Главная Регистрация Авторам Контакты RSS 2.0
   
 
 
Навигация
Главная Правила оформления Программы для чтения Помощь пользователю Обратная связь RSS новости
Ищем вместе Читать на сайте Популярные авторы *** Популярные серии По годам (NEW)
  • АУДИОКНИГА
  •  Audiobooks / e-Books  Для iPhone  Фантастика  Фэнтези  Детектив  Женский роман  Эротика  Проза  Приключения  Исторические  Психология  Непознанное  Образование  Бизнес  Детям  Юмор  Разное
  • КНИГИ
  • ДЕТСКАЯ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ДЕТЕКТИВ
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ЛЮБОВНЫЙ РОМАН
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ПРИКЛЮЧЕНИЯ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ПРОЗА
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ТРИЛЛЕР
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ФАНТАСТИКА
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ФЕНТЕЗИ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ЮМОР
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ДРУГАЯ ЛИТЕРАТУРА
  •  Учебники/ Руководства  Бизнес / Менеджмент  Любовь / Дружба/ Секс  Человек / Психология  Здоровье/ Спорт  Дом / Семья  Сад / Огород  Эзотерика  Кулинария  Рукоделие  История  Научно-документальные  Научно-технические  Другие
  • ЖУРНАЛЫ
  •  Автомобильные  Бизнес  Военные  Детские  Здоровье/ Красота/ Мода  Компьютерные  Кулинария  Моделирование  Научно-популярные  Ремонт / Дизайн  Рукоделие  Садоводство  Технические  Фото /Графика  Разные
  • ВИДЕОУРОКИ
  •  Компьютерные видеокурсы  Строительство / Ремонт  Домашний очаг / Хобби  Здоровье / Спорт  Обучение детей  Другое видео
     
    Подписка RSS

    RSSАУДИОКНИГА

    RSSКНИГИ

    RSSЖУРНАЛЫ

     
     
    А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я  
    Читать книгу

    Скачать Читать Кирилл Бенедиктов. Блокада. Книга 3. Война в зазеркалье онлайн

    16-02-2011 просмотров: 2951

        

    Читать Кирилл Бенедиктов. Блокада. Книга 3. Война в зазеркальеКирилл Бенедиктов. Блокада. Книга 3. Война в зазеркалье


    ПРОЛОГ

    Ставка Адольфа Гитлера Wehrwolfriod Винницей, август 1942 года

    Штурмбаннфюрер СС Хайнц Линге считал себя самым счастливым человеком на свете.
    Ему было двадцать девять лет, и девять из них он провел рядом с величайшим гением, которого знало человечество.
    Даже если самому Хайнцу Линге и не суждены были выдающиеся деяния, место в истории он себе уже обеспечил. Великие люди отбрасывают длинные тени, и именно такой тенью стал он, Хайнц Линге. Безмолвной, как и положено тени. Никогда ни на шаг не отступающей от своего хозяина.
    Даже Ганс Раттенхубер, свирепый телохранитель фюрера, не был так близок к нему, как Хайнц Линге. Раттенхубера фюрер отправил куда то на Кавказ, и тот, скрипнув зубами, вынужден был подчиниться. Линге с гордостью подумал тогда про себя, что он ни за что не выполнил бы подобного приказа, потому что для него не было долга священнее и службы важнее, чем все время быть рядом с Адольфом Гитлером. Линге был готов умереть за фюрера, но оставить его одного, без своей молчаливой поддержки? Нет, никогда.
    Линге знал, что его недолюбливают. Ему было все равно. За глаза его называли слугой и лакеем. Пусть. Хайнц Линге гордился своей должностью – камердинер фюрера. Он знал о желаниях и нуждах фюрера все. С Хайнца Линге начинается день великого человека и им же он и заканчивается. Гитлер был совой и, если приходилось вставать до одиннадцати, весь день чувствовал себя разбитым. Но и позже одиннадцати вставать не любил. Для пунктуального Линге было истинным наслаждением дежурить перед спальней фюрера, поглядывая на точнейший швейцарский хронометр. В 10.59 камердинер весь подбирался, взгляд его делался решительным и сосредоточенным, словно впереди ждала битва; наконец, когда тонкая секундная стрелка полностью обегала циферблат, Хайнц Линге набирал в легкие воздуха и негромко стучал в дверь спальни.
    В этот момент он чувствовал особую важность своей работы, которую трудно было понять лицам не посвященным: он, мелкий человек, указывает вождю, когда нужно обратить высокое внимание на дела житейские, он отвечает за полноценный сон Гитлера, он следит за его одеждой и питанием, все он!..
    Проходило еще несколько секунд, и из за двери доносилось недовольное ворчание.
    – Доброе утро, мой фюрер, – хорошо поставленным голосом приветствовал своего хозяина Линге. – Уже пора!
    После этого он выжидал минуту или две. Потом вновь аккуратно стучал в дверь, открывал ее и ввозил в спальню фюрера столик с завтраком. Завтракал великий человек очень скромно: пил свой любимый чай «Роннефельдт», размачивая в нем овсяное печенье, ел нарезанные тонкими дольками яблоки. Фюрера уже несколько лет мучили боли в кишечнике, поэтому в еде он был весьма воздержан.
    После завтрака приходила пора принимать лекарства, прописанные доктором Морелем. За спиной у фюрера Теодора Мореля называли шарлатаном и шептались, что от его сомнительных лекарств пациенту становится только хуже. Однако Линге очень уважал Мореля, бывшего некогда самым дорогим венерологом Берлина. Его консультации стоили больших денег, однако Линге, подхватившего дурную болезнь у одной венгерской певички, доктор вылечил совершенно бесплатно. С тех пор Линге испытывал к Морелю почти безграничное доверие, а потому не ведал сомнений, давая фюреру изготовленные им порошки.
    Процедура завершалась закапыванием в глаза Гитлеру специальных капель на основе раствора опия. Линге научился это делать так аккуратно, что фюрер даже не морщился. Через несколько минут разноцветные глаза великого человека приобретали нормальный ярко голубой цвет. Камердинер наблюдал за этим превращением благоговейно, не позволяя себе ни малейшего проявления любопытства. В конце концов, если фюрер не хочет показываться на публике с разноцветными глазами, у него наверняка есть на то веские причины.
    Покончив с лекарствами, Линге увозил столик с остатками завтрака и приносил Гитлеру свежую прессу и очки в простой стальной оправе. Фюрер читал много и быстро: толстая стопка немецких, английских, американских и французских газет проглатывалась им за час. К половине первого фюрер вставал с постели, будучи в курсе важнейших новостей мировой политики.
    Линге помогал вождю нации одеться, придирчиво осматривая его дневное платье. Гитлер придавал большое значение своему внешнему виду, и Линге, зная об этом, порой осмеливался давать великому человеку советы. «Мой фюрер, у вас на шее растет неаккуратный волос. Позвольте его выщипать». Или: «Эта сорочка не совсем подходит под цвет ваших туфель, мой фюрер. Позвольте предложить вам другую». Ощущение некоей тайной интимности, которое Линге испытывал в такие минуты, наполняло его восторгом.
    Счастье – быть рядом с фюрером! Счастье – быть полезным фюреру!
    Хайнц Линге был благодарен судьбе за то, что она дала ему такую возможность. И относился к своим обязанностям с величайшим тщанием.
    Он сознательно лишал себя всего, что можно было бы назвать личной жизнью. Даже спал, как правило, не в собственной постели, но на стуле подле дверей спальни Адольфа Гитлера – чтобы в случае необходимости сразу же поднести тому стакан воды или лекарство. Узнав о такой самоотверженности своего камердинера, Гитлер распорядился заменить неудобный стул уютным мягким креслом. Но то было в Берлине, а здесь, в полевых условиях, приходилось довольствоваться расстеленным на полу тюфяком, набитым сухой травой.
    Впрочем, Линге не жаловался. Спать на тюфяке было даже приятно – ноздри щекотал незнакомый дикий запах русских трав. В открытые окна задувал легкий ночной ветерок, в саду неумолчно стрекотали кузнечики. Иногда Линге просыпался среди ночи от странного и неприятного ощущения: ему казалось, что большая, как плошка, Луна пристально смотрит на него с бархатно черных небес.
    Но на этот раз все было по другому.
    Он проснулся от крика. Мгновенно стряхнул с себя паутину сновидения (привиделось что то несерьезное – канкан в берлинском кабаре), вскочил на ноги, нашаривая на поясе кобуру. Спал Линге полностью одетым и при оружии.
    Крик доносился из спальни фюрера.
    На веранду, громко бухая сапогами, уже вбегали охранники во главе с капитаном Бауэром, которого Раттенхубер, уезжая, назначил своим преемником. Бауэр нравился камердинеру – молодой, исполнительный, не такой высокомерный, как Раттенхубер, да и к нему, Линге, относится как к равному. Вот и сейчас Бауэр прежде всего, спросил:
    – Что случилось, Хайнц?
    Линге бросил быстрый взгляд на дверь.
    – Вероятно, ночной кошмар.
    Сказав это, он понял, что опасается заходить в спальню к фюреру. Но Бауэр тоже не горел желанием идти первым.
    – Вам следует проверить, все ли в порядке, Хайнц.
    Он был прав. Линге одернул мундир и сделал шаг к двери.
    Фюрер порой кричал во сне – ему снились сражения Первой мировой, облака газа, наползающие на немецкие окопы, солдаты, выкашливающие свои легкие. Возможно, так было и на этот раз. И все же требовалось удостовериться, что фюрер жив и здоров.
    Линге осторожно постучал в дверь.
    И вздрогнул, отпрянув: из спальни донесся новый крик, полный животного ужаса.
    – Заходите! – зашипел за спиной Линге Бауэр. – Что вы медлите?
    Линге с трудом проглотил скопившуюся во рту слюну. В горле встал ком, в животе заледенело: из спальни текла тяжелая волна страха, он чувствовал ее, как если бы это был сильный порыв холодного ветра прямо в лицо. И Линге, несмотря на собачью преданность вождю, медлил, никак не решаясь перешагнуть порог.
    – Черт вас побери! – рявкнул Бауэр. – Пустите!
    Этот крик вывел Линге из ступора. Он оттолкнул капитана и решительно повернул ручку двери.
    В спальне горел свет – крохотный красный ночник, стоявший на столике у изголовья кровати Гитлера.
    Сам фюрер сидел на кровати, обхватив руками колени и трясся от ужаса. При виде ворвавшегося в спальню Линге он перестал кричать и ткнул дрожащей рукой куда то в темноту.
    – Там! – каркнул Гитлер хриплым голосом. – Там, там, в углу!
    Камердинер сделал несколько неуверенных шагов в глубину комнаты. Ему показалось, что во мраке действительно затаилось нечто – какой то неясный силуэт, размытый и зыбкий, колебался, подобно медузе в толще воды, хотя это могло быть всего лишь игрой ночных теней.
    – Капитан! – крикнул Линге, расстегивая кобуру. – Включите свет!
    Сейчас же в спину ему ударили лучи мощных фонарей охраны. Силуэт на мгновение стал четче, теперь Линге был почти уверен, что перед ним человек, разве что прозрачный как медуза – свет фонарей проходил сквозь него, как через мутноватое стекло. Камердинер вырвал из кобуры пистолет и прицелился в прозрачного человека.
    – Стоять! Руки вверх!
    – Нет! – тонко вскрикнул за его спиной фюрер.
    От неожиданности Линге обернулся.
    – Не смейте стрелять! Это же он! Он! – истерически кричал Гитлер.
    Ворвавшиеся в спальню люди Бауэра замерли с оружием в руках. По комнате заметались лучи фонарей, но прозрачный силуэт уже исчез, словно растворился в воздухе.
    Бауэр подошел к Линге и тронул его за локоть.
    – Что вы видели, Хайнц?
    Камердинер пожал плечами.
    – Как будто чью то тень… потом я на мгновение отвернулся, и тень пропала.
    – Обыщите помещение, – приказал Бауэр охранникам.
    Линге сунул пистолет обратно в кобуру и приблизился к Гитлеру.
    – С вами все в порядке, мой фюрер?
    Какой глупый вопрос! То, что с фюрером творилось что то неладное, было видно невооруженным глазом. На землистом лице великого человека выступил пот, губы побелели и тряслись. Гитлер дрожал так, что тяжелая кровать с панцирной сеткой ходила под ним ходуном.
    – Вы видели, Дитрих? – пробормотал он, всхлипывая. – Вы видели?
    – Я не Дитрих, мой фюрер. Я Хайнц Линге, ваш камердинер.
    – Он пришел! – Гитлер, казалось, не слышал его. – Он снова пришел сюда! Сюда!
    Внезапно фюрер подался вперед и схватил Линге за рукав.
    – Но ведь здесь же не Байройт! Скажите, мы же не в Байройте? И это не дом Вагнера?
    – Нет, мой фюрер, – Линге изо всех сил старался, чтобы его голос звучал спокойно. – Мы не в Байройте. Мы вообще не в Германии, мой фюрер, мы в вашей ставке «Вервольф» на Украине.
    Сердце Линге бешено колотилось. «Неужели фюрер сошел с ума? – думал он растерянно. – И что же тогда делать? Надо срочно вызвать доктора Мореля… но ведь он остался в Берлине! Сколько потребуется времени, чтобы организовать самолет? И где все это время держать фюрера? Если в таком состоянии его увидят генералы, это конец…»
    – Хайнц? – спросил вдруг Гитлер слабым, но куда более спокойным голосом. – Это ты, Хайнц? Как хорошо… мне показалось, что со мною Эккарт и мы снова в Байройте, как двадцать лет тому назад…
    – Все хорошо, мой фюрер, – от облегчения Линге позволил себе приобнять фюрера за плечи и погладить по дрожащей руке. – Ваш верный старина Хайнц с вами, вам ничего не угрожает. Вам приснился сон, просто страшный сон. Сейчас я дам вам успокоительную микстуру, и все пройдет…
    – Нет, – живо возразил Гитлер, – это был не сон! Я видел его, видел явственно. Вон там, в углу!
    – Мы никого не нашли, – хмуро сказал капитан Бауэр. – В спальне никого нет, окно закрыто, по периметру расставлены мои люди. Проникнуть в дом невозможно.
    – Что делают здесь эти дуболомы из охраны? – прошептал Гитлер на ухо своему камердинеру. – Ясно же, что они никого и никогда не найдут!
    – Фюрер просит всех покинуть помещение, – хорошо поставленным голосом распорядился Линге. Гитлер благодарно сжал его руку холодными, как у покойника, пальцами.
    – Хайнц, – прошептал он, когда за последним охранником закрылась дверь, – ты ведь тоже его видел, не так ли?
    Линге заколебался. Подтвердить слова фюрера? А вдруг это вызовет очередной приступ паники? Солгать? Но ведь невозможно лгать вождю нации!
    – Ты тоже его видел, – настойчиво повторил Гитлер. – Он стоял возле той стены!
    – Что то я определенно видел, мой фюрер, – ответил камердинер, тщательно выбирая слова. – Очертания человеческой фигуры… но я не уверен…
    – Потому что она была прозрачной, – Гитлер успокаивался на глазах. – Человек в углу был прозрачным, будто стекло!
    – Но ведь это невозможно, мой фюрер, – рассудительно сказал Линге. – Нам с вами наверняка показалось. Знаете, ночью, бывает, и не такое привидится…
    Гитлер натянул одеяло почти до ушей, как это делают боящиеся темноты дети.
    – Это было не привидение, мой добрый Хайнц. Это был он! Он!
    «Ох, только бы не новый приступ!» – подумал Линге.
    – Кто «он», мой фюрер?
    Гитлер ответил не сразу. Лицо его вдруг осунулось, постарело.
    – Их называют Высшими Неизвестными, – прошептал он, наконец. – Они приходят из подземного мира. Ты знаешь, Хайнц, что мы живем в перевернутом мире?
    Подтверждались худшие опасения Линге.
    – Нет, мой фюрер. По правде говоря, я ничего в этом не смыслю. Я ведь простой рабочий, не закончил даже училища…
    «И никогда бы не попал в ваши личные камердинеры, если бы не рыжий шваб Зепп Дитрих, герой Первой мировой, которому почему то приглянулся верзила каменщик», – мог бы добавить Линге, если бы отличался разговорчивостью. Ах, как бы ему хотелось сейчас отвлечь обожаемого фюрера пустой болтовней! К несчастью, от природы он был не слишком словоохотлив. Это качество, обычно весьма полезное для слуги, сейчас обернулось досадным недостатком.
    – Чепуха, Хайнц, – махнул рукой Гитлер. Его снова начало трясти. – Такому не учат ни в школах, ни даже в университетах! Это тайна, Хайнц, и немногие в нее посвящены.
    Только сейчас Линге почувствовал, что от Гитлера несет потом – кислой, удушливой прелью больного тела, и, несмотря на всю свою любовь к великому человеку, камердинер постарался незаметно отодвинуться подальше.
    – Мы живем в полости бесконечной скалы, – говорил между тем фюрер, бросая опасливые взгляды в темный угол спальни. – То, что люди принимают за небо, не больше, чем скопление газов, просачивающихся через трещины в камне. Нет никакого космоса, Хайнц, нет никаких звезд – все это оптическая иллюзия. Есть только Солнце и Луна, которые находятся в центре нашего мира. Но они меньше, гораздо меньше, чем мы привыкли думать…
    Линге слушал его вполуха, пытаясь вспомнить, где же успокоительная микстура.
    – Под нашими ногами – бесконечная твердь. Но в ней есть и другие пустоты, во всем подобные той, которую мы считаем своей вселенной. В одной из таких пустот и обитают они.
    Гитлер многозначительно замолчал, и Линге, чтобы не показаться невежливым, вынужден был переспросить:
    – Кто такие «они», мой фюрер?
    – Высшие Неизвестные! Господа Глубин!
    – Понятно, – сокрушенно покачал головой Линге. – Мне кажется, вам необходимо поспать, мой фюрер. Сейчас я дам вам лекарство, вы успокоитесь и заснете. А утром даже и не вспомните, что вас ночью так напугало.
    – Чертов болван! – вспылил Гитлер. – Я рассказываю тебе то, чего не должен знать никто из живущих, а ты болтаешь о микстуре!
    Линге, давно привыкший к внезапным вспышкам гнева великого человека, только вздохнул.
    – Они приходят оттуда! Из царства Агартхи! Я думал, что больше никогда не увижу их… Хайнц, впервые я увидел Высшего Неизвестного двадцать лет назад, и он напугал меня. Мне было жутко в его присутствии! Я весь дрожал, кровь застыла у меня в жилах. От него исходила сила, понимаешь? Настоящая сила. Ведь Высшие Неизвестные владеют тайнами вриля…
    «Начал заговариваться, – подумал Линге. – Надо поскорей дать ему лекарство!»
    – Простите, мой фюрер, – сказал он, поднимаясь. – Я только возьму микстуру и тотчас вернусь.
    – Нет! – взвизгнул Гитлер, цепляясь за его китель. – Не оставляй меня, Хайнц! Он где то здесь, я чувствую!
    – Здесь никого нет, люди Бауэра облазили каждую щель, – Линге пытался высвободиться, но безуспешно – фюрер вцепился в китель мертвой хваткой. – Я вернусь через минуту, обещаю!
    – Не оставляй меня, Хайнц, – жалобно простонал Гитлер. – Не нужно микстуры, просто посиди со мной. Мне так страшно…
    Линге опустился обратно на стул. Фюрер облегченно откинулся на подушки и прикрыл глаза. Лицо его приобрело почти умиротворенное выражение.
    – Сначала я думал, что до меня добрался японец, – непонятно пробормотал он, – ведь у него есть змея, с ней он может проникнуть всюду. Но японец пришел бы убить меня, а тот, кого ты видел, явился не за этим.
    Голос Гитлера слабел, делался все глуше и тише. Однако Линге видел, что к щекам фюрера мало помалу приливает кровь, восковая бледность, делавшая его лицо похожим на посмертную маску, понемногу отступает.
    – Он приходил напомнить мне про обещание, – едва слышно прошептал Гитлер. – Про договор, заключенный двадцать лет назад в Байройте, в доме Рихарда Вагнера…
    Шепот его стал совсем неразборчивым. Да Линге и не пытался к нему прислушиваться. Просто сидел и ждал, пока фюрер заснет.
    Хайнц Линге был напрочь лишен воображения и не верил в призраков.
    Когда великий человек начал негромко похрапывать, камердинер осторожно поправил почти сползшее на пол одеяло и подоткнул подушку повыше. Затем поудобнее устроился на своем жестком стуле и, выложив на всякий случай пистолет на тумбочку перед собой, принялся ждать, когда же закончится эта безумная ночь.

    ГЛАВА ПЕРВАЯ
    На пороге


    Северный Кавказ, август 1942 года

    Мария фон Белов делала утреннюю гимнастику.
    Она вставала в половине шестого утра и сорок пять минут выполняла упражнения по сложной методике доктора Крегера, включавшей изощренные практики Индии и Китая. Мария изгибалась змеей, до хруста растягивала мышцы, принимала позы, напоминавшие рисунки на стенах древних храмов Востока. Еще пятнадцать минут посвящались силовой гимнастике: Мария работала с гантелями и небольшой штангой. Затем полчаса боксировала с белобрысым Михелем из второй роты, чемпионом Баварии в легком весе. Ровно в семь фон Белов, скрывшись от нескромных глаз за раскладной китайской ширмой, обливалась двумя ведрами ледяной воды, набранной в ближайшей горной речке. Дивизия генерала Ланца продвигалась к перевалам быстро, и чем ближе становились сверкающие вершины, тем холоднее была вода из горных рек.
    Обливаясь, Мария напевала – то арию «Сон Эльзы» из вагнеровского «Лоэнгрина», то что нибудь легкое, вроде модной «Эрики». При этом она никогда не сбивалась с ритма и не фальшивила – у нее был абсолютный музыкальный слух.
    Иоганн Раттенхубер, в обязанности которого входило обеспечение безопасности фон Белов, поначалу беспокоился за здоровье своей подопечной, но быстро понял, что никакие ледяные ванны Марии не страшны. Фон Белов была настоящим идеалом арийской женщины, словно родившейся в снегах Гипербореи. После обливания, которое любого другого превратило бы в дрожащего от холода цыпленка, она выглядела свежо и бодро, как иная женщина – после ароматической ванны. Кожа Марии, обычно молочно белая, слегка розовела от приливавшей к ней крови – вот и все.
    Мария фон Белов вышла из за ширмы, вытирая белокурые волосы жестким полотенцем. Глаза ее сверкали, на губах играла улыбка.
    – Потрясающее удовольствие, – сообщила она Раттенхуберу. – Вам непременно стоит попробовать, Ганс.
    – Обязательно попробую, – в который раз согласился Раттенхубер.
    «Не хватало мне только слечь с воспалением легких», – подумал он про себя.
    – Сегодня мы доберемся до Туманлы Кёль, – сказала фон Белов. – Можно будет поужинать свежевыловленной форелью.
    Как и фюрер, она была убежденной вегетарианкой.
    – Я бы предпочел хорошую свиную отбивную, – буркнул Раттенхубер.
    Он уже по горло был сыт бараниной, которой щедро потчевали немцев местные жители. Что поделать – туземцы были мусульманами и свинью считали нечистым животным.
    – Когда доберемся до места, я обещаю вам целого поросенка, – засмеялась фон Белов. – Грузины делают превосходный свиной шашлык.
    – Боюсь, это будет еще нескоро. Чтобы попасть в Грузию, нам предстоит пройти через эти горы.
    – Великолепные, правда? Какая дикая мощь! Альпы – карлики по сравнению с этими исполинами!
    Раттенхубер пожал плечами.
    – Если верить справочникам, самая высокая точка Кавказских гор всего лишь на восемьсот метров выше Монблана.
    – Вы неисправимый зануда, Ганс, – фон Белов слегка стукнула его полотенцем. – В вас нет никакой романтики. Мы на пороге древней горной страны, полной загадок и тайн, а вы высчитываете какие то метры!
    – От этих метров зависит успех вашей миссии, – сухо сказал Раттенхубер. – И, что, возможно, менее существенно, наши жизни.
    – Бросьте! Бояться нечего, у русских нет войск на перевалах. А когда бравые егеря генерала Ланца укрепятся на Большом Кавказском хребте, Грузия сама упадет к нашим ногам, как спелое яблоко.
    Генерал Хуберт Ланц командовал одним из лучших соединений вермахта – 1 й горнопехотной дивизией «Эдельвейс». На форменных бергмютце егерей Ланца красовался благородный снежный цветок – серебристый, с тычинками, покрытыми золотистым лаком.
    Горные егеря были элитными солдатами рейха. В дивизию набирали только уроженцев горных областей Баварии, Тироля, Судет не младше двадцати четырех лет, имевших альпинистскую либо горнолыжную подготовку. В самом начале войны «Эдельвейс» за несколько часов захватил перевал Дукла на границе Польши и Чехословакии, затем стремительно выбил югославскую пограничную стражу с казавшихся неприступными горных застав. Офицеры «Эдельвейса» были прекрасными спортсменами и многие из них хорошо знали эти горы – с середины 30 х годов «туристы» и «скалолазы» из Третьего Рейха появлялись на Кавказе с завидной регулярностью. А сам генерал Ланц не раз совершал восхождения со знаменитыми советскими альпинистами, хорошо говорил по русски, умел объясняться и на туземных наречиях.
    Егеря были отлично экипированы. Удобная крепкая горная обувь и верхняя одежда, палатки, спальные мешки, походные индивидуальные кухни, спиртовки с запасами сухого горючего, примусы, темные очки. Предусмотрено было все – никакие неожиданности вроде той, что подстерегла вермахт прошлой зимой под Москвой, «Эдельвейсу» не грозили.
    Но самое главное – в распоряжении генерала Ланца были карты – подробнейшие, нарисованные с истинно немецкой тщательностью. Продвижение «Эдельвейса» к перевалам Большого Кавказского хребта было распланировано с точностью до часа.
    – Мне бы ваш оптимизм, – проворчал Раттенхубер.
    У него было плохое настроение. Строго говоря, плохое настроение не оставляло его с того момента, как они покинули ставку. Раттенхубер чувствовал себя не в своей тарелке – он занимался вовсе не тем, чем привык заниматься последние восемь лет. Да, капитан Бауэр сообразительный и расторопный офицер, он даже чем то напоминал Раттенхуберу его самого в молодости, но можно ли на него положиться во всем, что касалось безопасности фюрера? Ладно бы еще в Берлине, но в двухстах километрах от линии фронта?
    Иоганн Раттенхубер не мог дождаться момента, когда Мария фон Белов отыщет, наконец, тот предмет, ради которого он вынужден был оставить фюрера. Его не слишком интересовало, что это за предмет. Сила орла, продемонстрированная ему Гитлером, произвела на начальника охраны определенное впечатление, но не убедила в том, что на свете существует волшебство и магические артефакты. Еще служа в мюнхенской полиции, он навидался всякого. Слепой медвежатник Отто Хирш вскрывал сложнейшие кодовые замки за десять минут. Мошенник Гвидо Лаузе, известный под кличкой «Бульдожка», однажды получил в городском банке Бамберги двести тысяч рейхсмарок за листок бумаги, на котором были нарисованы какие то закорючки. Кассир, выдавший ему деньги, клялся, что видел перед собой заверенный печатями вексель австрийского «Кредитанштальта». Бандит и убийца Дитмар Штрекер, которого этапировали в мюнхенскую тюрьму четверо бывалых конвойных, исчез прямо у них на глазах, словно растворившееся в воздухе привидение. Спустя два года Штрекера застрелили в Дрездене при попытке ограбить ювелирный магазин, так что теперь и спросить не у кого, каким образом он тогда сбежал. Но так ли это важно? Раттенхубер привык иметь дело с фактами, а не с теориями. У фюрера есть предмет, позволяющий внушать людям любые мысли? Прекрасно. Где то существует другой предмет, владелец которого способен перемещаться в любую точку мира? Сомнительно, но допустим. Допустим, потому что, не веря в волшебство, Раттенхубер все же признавал существование неких сил, недоступных его простому уму. Если он будет верить в духов, материализующихся в спальне фюрера, его нужно будет уволить с поста за профессиональную непригодность. Но если он не примет в расчет вероятность появления рядом с Гитлером злоумышленника, придумавшего какую то дьявольскую хитрость, грош ему цена как охраннику.
    Поэтому Раттенхубер не считал, что Мария фон Белов занимается ненужным делом. Вот только участвовать в этой авантюре самому у него не было ни малейшего желания.
    – Опять вы ворчите, Ганс, – укорила его Мария. – Хоть бы красотами окружающего пейзажа полюбовались, что ли! В Германии такой первобытной красоты не найдешь!
    Места, по которым продвигалась дивизия «Эдельвейс», действительно были очень живописны.
    Впереди высились снежные вершины Большого Кавказского хребта, подсвеченные лучами утреннего солнца. Узкая дорога, уводившая вверх, к перевалу Клухор, вилась среди сосен высоко над долиной реки с варварским именем Теберда. Где то там, за скальными стенами, притаился горный проход, по которому Мария фон Белов намеревалась проникнуть в Грузию.
    – Слишком много зелени, – пробурчал Раттенхубер. – На месте русских я бы спрятал стрелков вон там, наверху – оттуда вся дорога как на ладони.
    – Да успокойтесь вы, Ганс! Нет здесь никаких русских. У генерала Ланца превосходно налажена разведка, если кто то и решит устроить нам засаду, мы узнаем об этом заранее. Но устраивать засаду некому.
    Фон Белов была права.
    Русские стягивали силы к побережью, опасаясь прорыва немцев к Туапсе. Для обороны нефтяных промыслов Грозного с побережья Каспийского моря были переброшены войска 44 й армии, усиленные стрелковыми дивизиями и танковыми бригадами с советско турецкой границы. Но между этими двумя мощными группировками образовался разрыв, в который и вклинился 49 й горнопехотный корпус генерала Конрада, куда входила дивизия «Эдельвейс». Путь к перевалам Большого Кавказского хребта от Санчаро до Эльбруса был открыт.
    Но Иоганн Раттенхубер не склонен был недооценивать русских.
    Они с Марией фон Белов прибыли на Кавказ с частями 3 й танковой дивизии генерала Брейта, наступавшими со стороны Невинномысска. Раттенхубер невольно оказался свидетелем штурма Пятигорска – города, где не было советских войск. Русские ушли к Минеральным Водам, оставив в Пятигорске только курсантов тракторного училища.
    Это были даже не военные. Это были зеленые юнцы, учившиеся собирать сельскохозяйственные машины!
    Но эти чертовы курсанты сумели обшить листовой сталью быстроходный гусеничный трактор и установить на нем пулемет! Почти два часа безумная машина с грохотом носилась по городу, а засевшие в ней курсанты поливали автоматными очередями танкистов Брейта и поджигали боевую технику «коктейлем Молотова». Их удалось остановить, только загнав в ловушку между двумя танками, расстрелявшими трактор в упор. Генерал Брейт, умевший уважать настоящее мужество, распорядился похоронить экипаж трактора с воинскими почестями.
    Одним трактором дело не ограничилось. Курсанты, раздобывшие откуда то оружие, устроили настоящую партизанскую войну в городе. За сутки мотопехота, прочесывавшая Пятигорск по квадратам, уничтожила десятки курсантов, но и потери Брейта оказались неожиданно высокими. А прорыв к подножию горы Машук стоил ему целой роты – притом, что русских, оборонявших высоту, было всего пятнадцать человек.
    Поэтому Раттенхубер не разделял оптимизма своей подопечной. Его несколько утешало то обстоятельство, что работа разведки в дивизии «Эдельвейс» действительно была на высоком уровне. Перед втягивавшимися в ущелье Теберды немецкими колоннами скользили умевшие оставаться невидимыми даже на голом горном склоне егеря из 98 го полка, прошедшие суровую тренировку в Швейцарских Альпах. А в нескольких километрах впереди основных сил двигался отряд всадников из перешедших на сторону немцев черкесских джигитов. На них генерал Ланц возлагал особые надежды.
    Что ж, пора и в дорогу!
    Наголо бритый шарфюрер Фрицци, выполнявший при Марии роль денщика, подвел к ней буланого кабардинского жеребца, подарок местного «князя». Мария вскочила в седло с легкостью, выдававшей годы занятий верховой ездой. Раттенхуберу на коне ездить не нравилось, он предпочитал бронетехнику, но «Эдельвейс» двигался к перевалам налегке.
    – Шарфюрер, – строго сказала Мария своему денщику, – мы с оберфюрером поедем вперед. Ты остаешься при штабе дивизии для связи с Берлином.
    Фрицци недовольно покосился на Раттенхубера, но ничего не сказал, ограничившись кивком бритой головы. Иногда Иоганну казалось, что денщик ревнует к нему свою хозяйку – совершенно абсурдное предположение, конечно. Во первых, он не давал для этого ни малейшего повода, а во вторых, слыханное ли дело, что бы низший чин мог позволить себе подобные чувства?
    Стараясь не смотреть на насупившегося шарфюрера, Иоганн взобрался на свою флегматичную кобылку и заерзал в седле, устраиваясь поудобнее.
    Егеря уже построились для дневного перехода и обменивались шутками в ожидании приказа. Раттенхубер вслед за Марией фон Белов проскакал в голову колонны, кожей ощущая на себе насмешливые взгляды солдат. В его возрасте и с его комплекцией изображать из себя героя Карла Мая, по меньшей мере, глупо.
    Сам генерал Ланц вместе со своим любимчиком гауптманном Гротом ехал в открытой машине, представляя собой, на взгляд Раттенхубера, отличную мишень для затаившегося где нибудь в лесу снайпера. Увидев Марию, генерал приветливо помахал ей рукой.
    – Приветствую нашу амазонку! Вы сегодня очаровательны, впрочем, как и всегда!
    Хайнц Грот молча приложил ладонь к околышу своей горной шапки, на которой, кроме металлического цветка, красовалось орлиное перо – отличительный знак, символизировавший особую миссию его подразделения. Миссия официально держалась в секрете, но Раттенхубер знал, что альпинисты Грота должны изойти на Эльбрус и установить там черно красное знамя Рейха.
    – Если не возражаете, генерал, мы с оберфюрером поедем впереди. Мне необходимо провести рекогносцировку.
    – Вам? – засмеялся Ланц. – Вы решили заняться стратегией, моя милая фрау? Оставьте это ремесло мужчинам.
    – Под рекогносцировкой я имела в виду нечто, не относящееся к военным действиям. Не помню, говорила ли я вам, но мне приходилось бывать в этих местах.
    – Какое совпадение, мне тоже! Я поднимался на Эльбрус в 1936 году. Но я не знал, что вы увлекаетесь альпинизмом.
    – Вовсе нет. Я участвовала в археологической экспедиции, которая искала на Кавказе следы арийской культуры. В основном мы работали по ту сторону хребта, но мне по делам несколько раз приходилось ездить в Майкоп. Поэтому дорога на Сухуми мне хорошо знакома.
    Шофер Ланца вел машину небыстро, объезжая рытвины и ухабы, и Марии, чтобы продолжать беседу, приходилось сдерживать своего норовистого жеребца.
    – Удалось ли вам обнаружить что либо интересное? – вежливо поинтересовался капитан Грот.
    – В общем, да. Кстати, впереди нас ждет довольно любопытный памятник – древнее кладбище, вырубленное в скалах. Еще недавно там находили золотые украшения, выполненные в нордическом стиле.
    – Не говорите об этом моим егерям, – усмехнулся Ланц. – Иначе кто нибудь из них непременно захочет взобраться на скалы и порыться в старых костях.
    Марии фон Белов надоело гарцевать возле ползущей с черепашьей скоростью машины.
    – Итак, генерал, вы не возражаете?..
    – Пожалуйста, – Ланц пожал плечами. – Дорога до самого озера совершенно безопасна.
    Мария ослабила повод, и жеребец тут же унес ее довольно далеко вперед. Раттенхубер пришпорил свою кобылу и последовал за доставлявшей ему столько хлопот амазонкой.
    Некоторое время они скакали бок о бок по пустынной лесной дороге. Высокие сосны заслоняли небо, внизу билась о камни неистовая горная река. Внезапно Мария наклонилась к Раттенхуберу и тронула его за плечо.
    – Смотрите, вон там!
    Иоганн проследил за ее взглядом. На противоположном берегу ущелья, между двух огромных глыб, будто рассеченных взмахом великанского топора, застыла изящная серна. На миг Раттенхубер пожалел, что с ним нет его любимого «Зауэра» – с такого расстояния он наверняка уложил бы красивое животное. А из МР 40, который висел у него за спиной, стрелять было бессмысленно – только патроны тратить.
    – Они здесь совсем не боятся людей, – крикнула Мария. – Три года назад в тех местах, куда мы направляемся, косули ели у меня из рук!
    – Неужели горцы не любят охоту?
    – Любят, конечно. Но стреляют в основном вепрей, иногда – медведей. Убить косулю считается грехом.
    «Дикари», – подумал Раттенхубер.
    Впереди послышался топот копыт. Кто то скакал им навстречу, невидимый за поворотом дороги. Раттенхубер расстегнул кобуру и положил руку на рукоять пистолета.
    Предосторожность оказалась излишней – это был один из разведчиков добровольцев, кривой Абдул. Абдулу было хорошо за сорок, в молодости он успел некоторое время побыть разбойником – впрочем, как сообщила Мария Раттенхуберу, все черкесы в той или иной степени были разбойниками, даже само название их народа означало «головорезы». При Советах Абдул несколько лет отсидел в тюрьме и вышел обозленный на весь мир, а особенно на коммунистов и русских. Немцев, напротив, он очень уважал, а у генерала Ланца ходил в кунаках еще с довоенных времен, когда тот покорял кавказские вершины под личиной мирного альпиниста.
    – Салям, генерал, – поздоровался Абдул с Раттенхубером. Генералами у него были все немецкие офицеры в чине выше майора. Затем перевел взгляд на Марию фон Белов и вежливо дотронулся правой рукой до своей шапки. – Фйэохъус апщий, госпожа!
    – Что он сказал? – спросил Раттенхубер.
    – Пожелал нам доброго пути, – ответила фон Белов и обратилась к черкесу по русски – этот язык Раттенхубер немного понимал.
    – Все ли спокойно впереди?
    Абдул наклонил голову – на затылке у него была лысина, похожая на круглую поляну посреди спутанного черного кустарника.
    – Все спокойно, – подтвердил он. – Русские засели на перевале Клухор, но их очень мало.
    Из последовавшего затем разговора Раттенхубер почти ничего не понял. Мария спрашивала про какие то пещеры, Абдул отвечал неохотно и все время порывался уехать, но фон Белов его не отпускала. В конце концов, она смилостивилась и разрешила черкесу продолжить путь.
    – О чем вы говорили? – поинтересовался Иоганн.
    – О, пустяки, – махнула рукой Мария. – Ничего существенного. Я спросила, поднимался ли он на скалы над древним кладбищем. Он пытался отрицать, но, в конце концов, сознался. Слухи о золоте притягивают таких людей.
    – Но вы же сами сказали Ланцу, что в пещерах находили золото.
    – Не так много. Всего лишь несколько тонких пластин общим весом не более двухсот граммов. На самом деле, на этом кладбище есть кое что поценнее золота.
    – Что же?
    – Скоро увидите сами.
    «Не хватало мне еще помогать ей рыться в древних могилах», – с отвращением подумал Раттенхубер.
    – Надеетесь найти там этого вашего мангуста?
    Мария фон Белов удивленно посмотрела на него и расхохоталась.
    – Разумеется, нет! Такие вещи просто так на дороге не валяются. Чтобы их найти, нужно потрудиться… да и «найти» – еще не значит «взять». Но в склепах может обнаружиться кое что важное, то, что поможет нам найти дорогу к мангусту.
    – Хотите говорить загадками – дело ваше, – буркнул Раттенхубер.
    За иссеченным трещинами скальным выступом, похожим на вытянутое морщинистое лицо, дорога раздваивалась. Одна тропа уходила вниз, в долину, другая вела к не внушавшему доверия мосту через бурную речку Уллу Муруджу. Мария без колебаний направила своего жеребца по второй тропе.
    – Хорошо, что у генерала Ланца нет тяжелой бронетехники, – пробормотал Раттенхубер. Мост выглядел старым и явно нуждался в ремонте. Река под ним ярилась, словно пытаясь прогрызть и без того ветхие опоры.
    – Иоганн! – крикнула ускакавшая вперед Мария фон Белов. – Не бойтесь, он под вами не развалится. Он стоит здесь с восемнадцатого века!
    Подивившись отсутствию логики в словах своей подопечной, Раттенхубер все же рискнул пересечь мост. На том берегу лес поредел, дорогу ограждали серо желтые скалы, подножие которых густо поросло мхом.
    Отсюда до кладбища полчаса быстрой езды. Не волнуйтесь, вам не придется шарить в костях, этим я займусь сама!
    – Надеюсь, – холодно ответил Раттенхубер.
    Мария фон Белов обернулась к нему с лукавой улыбкой.
    – Вы останетесь внизу, чтобы охранять меня от диких медведей. Вы же не боитесь медведей, Ганс?
    – Я боюсь только идиотов, – честно ответил Раттенхубер. – Они непредсказуемы. А медведи, напротив, очень умные существа.
    Он, не отрываясь, смотрел на покрытый изумрудным ковром мха противоположный склон ущелья. Что то на том берегу тревожило Раттенхубера. Ничего определенного – разве что птица, с гортанным криком взлетевшая с крутолобого валуна – кто то ее спугнул? Иоганн поднес к глазам бинокль – склон приблизился. Камни, скальные выступы, все в густой зелени. Вроде бы ничего подозрительного. Но откуда же тогда это неприятное ощущение, будто за ними наблюдают?
    – Тогда – за мной! – крикнула Мария фон Белов, стегнув своего жеребца. Дорога, извиваясь змеей, уползала все выше в горы. Вскоре над головой вновь замелькали сосновые лапы – дорога нырнула в лес.
    Заросший деревьями склон круто уходил вниз, где под скальным навесом грохотала река. По правую руку сосны, цепляясь могучими корнями за каменистый косогор, пронзали макушками ярко голубое небо. «Здесь рота может остановить дивизию», – подумал Раттенхубер.
    Под сводами леса они ехали недолго – вскоре деревья начали расступаться в стороны, открывая удивительной красоты поляны, за которыми поднимались отвесные стены иззубренного, как клинок старой сабли, хребта. Позади остались теснины Гоначхира, залитые яростным кавказским солнцем. Впереди лежало нагромождение скал, огромных глыб, будто вырванных из плоти гор и брошенных к их подножию, хаос каменных фигур, похожих на статуи безумного скульптора.
    – А вот и кладбище, – Мария фон Белов протянула стек в направлении полуразрушенного массива, похожего на развалившуюся под тяжестью лет ступенчатую пирамиду. – Видите, вон там, за дольменом!
    Что такое «дольмен», Раттенхубер не знал. Кладбище же показалось ему похожим на гнездо каких то чудовищных термитов, источивших скалу, словно трухлявое дерево. Отверстия в скале начинались на уровне человеческого роста, так что до нижних можно было легко дотянуться рукой.
    Мария соскользнула с седла и привязала своего жеребца к корявому стволу граба, росшего на берегу хрустально чистого ручья. Раттенхубер тоже поспешил спешиться: верховая прогулка по горам здорово ему надоела.
    – Прекрасное место для пикника, – Мария фон Белов извлекла из висевшей на боку кабардинца походной сумки моток веревки и крючья. – Я захватила с собой кое какие продукты и была бы весьма признательна вам, Иоганн, если бы вы занялись приготовлением обеда. А я пока что навещу кое кого там, наверху.
    Раттенхубер скрипнул зубами, но промолчал. Он все чаще вспоминал историю о Геракле, который был вынужден три года служить капризной царице Омфале. Сейчас его заставляют кашеварить, а что будет дальше? Ах, если бы не приказ фюрера!..
    – Обед я, разумеется, приготовлю, – сказал он, – но вас попрошу быть предельно осторожной. Мне трудновато будет защитить вас от падения с высоты на острые камни.
    – О, Ганс, – засмеялась Мария фон Белов, – так у вас, оказывается, есть чувство юмора! Как это мило!
    Видя, что Раттенхубер нахмурился, она вновь стала серьезной.
    – За меня не беспокойтесь, на скалах я чувствую себя уверенно, как снежный барс. Хоть я и сказала Хуберту, что не увлекаюсь альпинизмом, кое какие навыки у меня все же есть. В конце концов, я выросла в горах.
    – Где же именно? – поинтересовался Иоганн. Мария почти никогда не рассказывала о своем прошлом.
    – Очень далеко, мой дорогой Ганс, в Южной Америке. Но хватит болтать – время дорого. Через час, самое большее – полтора – здесь окажется авангард Ланца.
    Забросив веревку за спину, фон Белов направилась к изъеденной дырами скале, легко перепрыгивая с валуна на валун.
    Раттенхубер проводил ее взглядом, потом прошелся вдоль ручья, оценивая выбранное Марией место с точки зрения специалиста по безопасности. Впереди, в направлении Клухорского перевала, дорога просматривалась на пару километров – можно было различить даже тонкую струйку дыма, поднимавшуюся над крышей крошечной горной хижины.
    Хуже обстояло дело с флангами – по левую руку тянулся все тот же поросший мхом склон с выдающимся вперед крутолобым уступом, справа, в скальном лабиринте, можно было при желании спрятать целый батальон. Раттенхуберу было не по себе и этих горах. Он снял с плеча автомат и положил его на камни, тут же почувствовав себя голым.
    Ощущение неясной опасности томило его все то время, что он ломал сухой кустарник и разжигал маленький костерок на берегу ручья. Мария фон Белов к этому моменту уже забралась почти под самый козырек скалы, превратившись в маленькую, прилепившуюся к отвесной стене фигурку. Над ее головой чернели три почти вертикальные щели – то был самый верхний ярус пещер усыпальниц.
    Когда за спиной Раттенхубера грохнул выстрел, и вода, брызнувшая из пробитого пулей котелка, зашипела на раскаленных углях, он испытал что то похожее на облегчение.

    ГЛАВА ВТОРАЯ
    План «В»


    Где то под Винницей, август 1942 года

    Мотоциклисты появились на вершине степного кургана, густо заросшего синими цветами.
    Рев мощного двигателя «Милой Берты» заглушал треск их моторов, но черные силуэты отчетливо вырисовывались на фоне ярко голубого украинского неба.
    – Командир, – сказал Шибанов по русски, – у нас гости.
    «Pz Kpfw IV» замедлил ход.
    – Что с ними делать будем? – спросил Гумилев.
    – Поговорим, – пожал плечами Жером. – Для начала. Глуши мотор, пехота.
    Теркин потянул на себя рычаги управления. Танк плавно затормозил, вспахивая гусеницами рыхлую почву.
    Шибанов соскочил с брони на землю, поправил шлем, помахал мотоциклистам рукой.
    – Посмотрите внимательно, – велел Жером унтер офицеру Гансу Майеру. – Кто это там, на холме?
    – Крадшютцен, – с готовностью ответил тот, взглянув в смотровую щель. – Мотострелки СС.
    – Что они тут делают?
    – Патрулируют, – удивился Майер. – Здесь же особо охраняемая зона.
    – Ясно, – сказал Жером и полез в люк. Один мотоцикл, фыркая мотором и подпрыгивая на ухабах, спускался к танку. Второй по прежнему оставался на гребне кургана.
    – Вот что, Саша, побудь пока что в сторонке. Я с ними сам поговорю. Если понадобишься, свистну.
    Мотоцикл остановился в десяти метрах от танка. Из коляски выбрался высокий худой эсэсовец, подошел к Жерому, козырнул.
    – Унтер офицер Бользен, патрульная служба. Попрошу ваши документы.
    – Гаупштурмфюрер Нольде, военный медик, – Жером протянул эсэсовцу бумаги. – Что то случилось, унтер офицер?
    Документы у него были в полном порядке – впрочем, как и у каждого бойца группы «Синица». Их делали лучшие криминальные специалисты Одессы, собранные Абакумовым в маленькой, строго засекреченной шарашке под Москвой. Согласно этим документам, гаупштурмфюрер Отто Нольде был дипломированным врачом, выпускником берлинской военно медицинской академии, откомандированным в Винницу личным распоряжением Имперского руководителя здравоохранения группенфюрера СС Леонарда Конти.
    Личная подпись группенфюрера произвела впечатление на патрульного. Он вернул бумаги Жерому и вытянулся перед ним во фрунт.
    – Поступил сигнал об исчезновении одного из танков конвоя с горючим, гаупштурмфюрер, – доложил он. – Судя по разосланной ориентировке, это ваш танк.
    Жером покачал головой и улыбнулся.
    – Сигнал поступил от командира взвода лейтенанта Фриче?
    – Так точно.
    – Наш командир экипажа пытался связаться с ним, но рация вышла из строя. Вы очень обязали бы нас, унтер офицер, если бы передали лейтенанту Фриче, что мы движемся в Винницу для прохождения комплексного ремонта. Поломка трансмиссии оказалась более серьезной, чем предполагалось. У вас же есть рация?
    – На второй машине, – Бользен повернулся к нему спиной и сделал знак мотоциклисту, ожидавшему на вершине холма. – А где командир экипажа?
    – Одну минуту, – Жером сделал знак молча стоявшему рядом Шибанову. Тот вскарабкался на броню и забрался в люк.
    – А каким образом вы оказались в танке? – внезапно нахмурился Бользен. – Лейтенант Фриче не докладывал о том, что в составе экипажа есть врач.
    – Командир Майер был так любезен, что взял меня на борт, – ответил Жером, внимательно наблюдавший за приближающимся мотоциклом. Стрелок, сидевший в его коляске, держал в руках автомат. – Вы же знаете, какой у нас бардак в службах Люфтваффе. Вместо Винницы мы сели на аэродром где то под Немировом. А как прикажете добираться до места назначения?
    – Командир экипажа унтер офицер Ганс Майер, – молодой танкист спрыгнул на землю и отдал честь. – У нас поломка, мы следуем в Винницу для прохождения ремонта.
    Бользен подозрительно оглядел танкиста.
    – Почему не поставили в известность вашего командира?
    – Рация сдохла, – пожал плечами Майер. – А старина Фриче, верно, уже поднял тревогу?
    – Как сделал бы на его месте любой грамотный офицер, – ледяным тоном проговорил Бользен. – Руди, – крикнул он стрелку второй машины, – свяжись со штабом, доложи, что мы нашли пропавший танк.
    Стрелок положил автомат на борт коляски и щелкнул тумблером рации.
    – Благодарю вас, унтер офицер, – сказал Жером с чувством. – Алекс, приступайте.
    Бользен не успел отшатнуться. Жером схватил его за предплечье и резко потянул на себя, насаживая на лезвие ножа, неизвестно как оказавшегося в него в руке. В ту же секунду Шибанов выхватил парабеллум и выстрелил в водителя первого мотоцикла. Тот, хрипя, повалился на руль.
    Стрелок радист отшвырнул эбонитовый наушник, и попытался схватить автомат. Одновременно водитель ударил по педали газа, и мотоцикл прыгнул вперед, прямо на Жерома. Автомат свалился на землю, зацепившись ремнем за выхлопную трубу.
    Жером вытащил нож из живота Бользена, прыгнул к проносившемуся мимо мотоциклу и коротко ударил радиста рукояткой в висок. Тот обмяк, уронив голову на рацию. Мотоцикл, ревя мотором, обогнул танк и, опасно кренясь на бок, вырулил на дорогу.
    – Вали водителя, – скомандовал Жером.
    Парабеллум в руке Шибанова дважды плюнул огнем. Мотоциклист сполз с сиденья и, раскинув руки, упал в пыль...


    Скачай бесплатно и читай дальше:


    Скачать бесплатно Читать Кирилл Бенедиктов. Блокада. Книга 3. Война в зазеркалье







    Не нашли нужную книгу? Воспользуйтесь поиском (сверху, правее).
    Просмотрите, вдруг Вы найдете похожую на Читать Кирилл Бенедиктов. Блокада. Книга 3. Война в зазеркалье,
    или то, что так давно и долго искали:

    Кирилл Бенедиктов. Блокада 3. Война в Зазеркалье (Аудиокнига)

    Кирилл Бенедиктов. Блокада 3. Война в Зазеркалье (Аудиокнига) Адъютант Адольфа Гитлера Мария фон Белов ищет в горах Кавказа древний пещерный храм, в...

    Игорь Градов. Московский парад Гитлера. Фюрер-победитель

    Игорь Градов. Московский парад Гитлера. Фюрер-победитель Москва пала в ноябре 1941 года. Разгромленная и обескровленная Красная Армия отброшена за...

    Бенедиктов Кирилл. Блокада. Охота на монстра (Аудиокнига)

    Адольф Гитлер против Иосифа Сталина, Третий Рейх против СССР, фанатизм Черного ордена СС против героизма бойцов Красной Армии. Беспощадное...

    Кирилл Бенедиктов. Блокада. Книга 3. Война в зазеркалье

    Кирилл Бенедиктов. Блокада. Книга 3. Война в зазеркалье Летом 1942 года в Советском Союзе поняли, что судьбу самого страшного противостояния в...

    Кирилл Бенедиктов. Блокада. Книга 1. Охота на монстра

    Кирилл Бенедиктов. Блокада. Книга 1. Охота на монстра Адольф Гитлер против Иосифа Сталина, Третий Рейх против СССР, фанатизм Черного ордена СС...



    Уважаемые посетители! Если Вам не удалось скачать Читать Кирилл Бенедиктов. Блокада. Книга 3. Война в зазеркалье по причине нерабочих ссылок, просьба сообщить об этом нам. Стоит лишь указать автора и название произведения, и в самое кратчайшее время ссылки будут восстановлены.

    Понравилось у нас? Не забудьте занести нашу библиотеку в закладки, поделиться ссылкой понравившегося издания с другом
    или оставить ссылку на наш портал в блоге, на форуме. Самые последние новинки книжного рынка будут ждать Вас!
    Заходите к нам почаще.



     


       Комментарии (0)   Напечатать

    Отзывы о «Читать Кирилл Бенедиктов. Блокада. Книга 3. Война в зазеркалье»:

     
    Добавление комментария
    Name:
    E-Mail:
    Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера

    Code:
    Включите эту картинку для отображения кода безопасности
    обновить, если не виден код
    Enter code:

     
     
     
    Авторизация
    Логин:
    Пароль:
     
     
    Подписка о новинках на E-mail
     
    Подпишись
     
    Самые популярные

     
    Наш опрос
    Какой жанр литературы Вы предпочитаете?

    АУДИОКНИГА
    ДЕТСКАЯ
    ДЕТЕКТИВ
    ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН
    ЖЕНСКИЙ РОМАН
    ПРИКЛЮЧЕНИЯ
    ПСИХОЛОГИЯ
    ПРОЗА
    ТРИЛЛЕР
    ФАНТАСТИКА
    ЮМОР
    БИЗНЕС
    ДОМ И СЕМЬЯ
    ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА
    ЖУРНАЛЫ
    ЧИТАТЬ КНИГУ
     
    Статистика