Главная Регистрация Авторам Контакты RSS 2.0
   
 
 
Навигация
Главная Правила оформления Программы для чтения Помощь пользователю Обратная связь RSS новости
Ищем вместе Читать на сайте Популярные авторы *** Популярные серии По годам (NEW)
  • АУДИОКНИГА
  •  Audiobooks / e-Books  Для iPhone  Фантастика  Фэнтези  Детектив  Женский роман  Эротика  Проза  Приключения  Исторические  Психология  Непознанное  Образование  Бизнес  Детям  Юмор  Разное
  • КНИГИ
  • ДЕТСКАЯ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ДЕТЕКТИВ
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ЛЮБОВНЫЙ РОМАН
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ПРИКЛЮЧЕНИЯ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ПРОЗА
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ТРИЛЛЕР
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ФАНТАСТИКА
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ФЕНТЕЗИ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ЮМОР
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ДРУГАЯ ЛИТЕРАТУРА
  •  Учебники/ Руководства  Бизнес / Менеджмент  Любовь / Дружба/ Секс  Человек / Психология  Здоровье/ Спорт  Дом / Семья  Сад / Огород  Эзотерика  Кулинария  Рукоделие  История  Научно-документальные  Научно-технические  Другие
  • ЖУРНАЛЫ
  •  Автомобильные  Бизнес  Военные  Детские  Здоровье/ Красота/ Мода  Компьютерные  Кулинария  Моделирование  Научно-популярные  Ремонт / Дизайн  Рукоделие  Садоводство  Технические  Фото /Графика  Разные
  • ВИДЕОУРОКИ
  •  Компьютерные видеокурсы  Строительство / Ремонт  Домашний очаг / Хобби  Здоровье / Спорт  Обучение детей  Другое видео
     
    Подписка RSS

    RSSАУДИОКНИГА

    RSSКНИГИ

    RSSЖУРНАЛЫ

     
     
    А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я  
    Читать книгу

    Скачать Читать Игорь Пронин. Пираты. Книга 2. Остров Паука онлайн

    16-03-2011 просмотров: 2652

        

    Читать Игорь Пронин. Пираты. Книга 2. Остров ПаукаЧитать Игорь Пронин. Пираты. Книга 2. Остров Паука

    ПРОЛОГ

    Польша, 1632 год.

    В этом сне она была совсем маленькой. Зима, снег. Стояла ясная погода, солнце ласкало румяные от мороза щеки, и по глаза укутанная в шаль девочка щурилась, улыбалась всему миру. Ей было десять лет в том далеком году.
    – Моника! Стой там, жди меня!
    Выйдя из костела, мать остановилась поболтать с кем то из знакомых. Кажется, это был воскресный день… Да, погожий воскресный день! Мимо шли люди, бедные и богатые, добрые и злые, но в тот день одинаково любезные. Все были опрятно одеты, все улыбались. Или маленькой Монике только так казалось? Даже во сне она удивилась: будто мир был совсем другим! Не было в том мире ни ненависти, ни крови, ни унижений.
    – Здравствуй, красавица!
    Моника обернулась и увидела высокую, статную пани. Пани, конечно, заслуживала внимания, но девочка во все глаза уставилась на шубу. Мех блестел на солнце, и его было много, очень много! Хвостики, спинки… Ей отчаянно захотелось погладить мех, уткнуться в него носом, потереться щекой!
    – Шубка моя нравится? – пани присела и заглянула Монике в глаза. – Это русские соболя.
    – Я знаю! – она и правда знала, только вчера услышала от дедушки Анджея. – Это из Московии, где наши солдаты! Они воюют и скоро у всех в Польше будут такие соболя!
    – Время нынче смутное… – пани чуть помрачнела и без нужды поправила на Монике шаль. – Да что нам до Москвы? Тебя ведь зовут Моника Бенёвская, верно?
    – Да! – девочка осмелела и тихонько погладила шубку. Даже сквозь варежки она почувствовала – или придумала это чувство? – нечто невообразимо приятное. – Мы шляхтичи, но бедные, и солдат нет, некому за соболями ехать… Вот вырастет Вацлав, мой братик, и привезет нам, и маме тоже!
    – Конечно! Конечно, привезет… Только мне надо идти. Поэтому слушай внимательно! Вот тебе подарок.
    При слове «подарок» Моника наконец отвлеклась от шубы и посмотрела в бледно голубые глаза пани. Так она и осталась в детской памяти: соболя и эти глаза, будто выцветшие, хотя пани вовсе не была старой.
    – Это… Ну, допустим, это такая рыбка, – на узкой ладони женщины оказался маленький металлический предмет. – Видишь, к хвостику привязана веревочка? Это чтобы не потерялся. Его можно на шею повесить, и никто не заметит.
    – Рыбка! Это мне? – Моника осторожно взяла диковину и та, будто чуть обожгла пальцы. Наверное, остыла на морозе. – Спасибо!
    – Не потеряй! – голос пани зазвучал строже. – Она принесет тебе удачу. Но только это не совсем для тебя подарок, слышишь?
    – А для кого?!
    – Для того, кто еще не родился. Ты сохранишь дельфина… Ну, вот эту рыбку, и сделаешь так, чтобы он достался Маурицию Бенёвскому, который родится еще не скоро. Но другого Мауриция в семье не будет, поэтому главное: не забудь! А пока дельфин твой, никому его не показывай. Все поняла?
    – Да! – Моника отправила рыбку поплавать себе в рукав. – Мауриций… А когда он родится у мамы?
    – Не у мамы! И не скоро, успеешь наиграться. Просто не показывай его никому, и будет тебе счастье! – пани вздохнула и поднялась. – Встретиться бы мне с тобой попозже, да другого шанса уже не будет! Моника, я умоляю тебя, не забудь: дельфин должен достаться Маурицию Бенёвскому! Он родится… Ах, ты не запомнишь! Научилась уже писать?
    – Да! Все буквы знаю и слов немножко! Правда, ошибаюсь иногда… – поправилась Моника, как честная девочка. – Хотите, я вам свое имя на снегу напишу?
    – Нет. Я хочу, чтобы ты написала письмо тому Маурицию, который однажды родится в вашей семье! Напиши и спрячь куда нибудь, подрастешь – поймешь больше. Напиши, что Московии ему бояться не следует, что только там, далеко на востоке, он найдет и верного друга, и путь к своей цели! А когда соберешься… Ну, когда станешь старенькая, вложи в конверт и фигурку.
    – Старенькая?! – Моника расхохоталась. – Пани, это же будет еще совсем совсем потом!
    – Да… – пани погладила девочку по голове и снова вздохнула. – Но ты напиши такое письмо, я тебя очень прошу. Это как в игре: главное, никому ничего не рассказывать.
    – Что за игра?
    – А вот вырастешь, и узнаешь! Повтори: письмо Маурицию, чтобы смело ехал в Московию, там друг и путь к цели! Иначе ничего не получится! И не забудь передать с письмом предмет!
    – Не получится… Предмет…. Письмо… – послушно повторяла Моника, снова рассматривая шубу.
    – Дочка! – девочка обернулась и увидела спешащую к ней мать. – С кем ты разговаривала?
    – Вот с ней! – Моника повернулась назад, но пани уже не было. – Убежала куда то! У нее шуба, русские соболя! Когда у нас такие будут, мама?
    – Когда подрастешь и жениха тебе, будем искать, вот как раз к тому времени уже будут! – мать обняла ее. – Что тебе говорила пани? О чем то спрашивала? Незнакомо мне ее лицо!
    – Спросила, как зовут… Больше ни о чем! – хитро улыбаясь, девочка спрятала рыбку в варежку. Мама недавно сказала ей, что у Взрослых женщин могут быть свои секреты. Раз так, и у Моники тоже будет хоть один! – Ни о чем не говорили.
    – Да как ее зовут то, знаешь? Эх, ты… Пойдем домой, морозно! – мать потащила ее за собой. – И больше не разговаривай с незнакомцами! Бывают такие, что… Вдруг она колдунья?
    – Какая же она колдунья! У колдуньи нос большой и волосы седые, торчат! – Моника засмеялась: ну что за глупости? – А у пани шуба! Гладкая! И еще…
    Игрушечная рыбка снова чуть обожгла руку холодом, будто попросила: молчи, не рассказывай обо мне!
    – Что еще? – мать помахала рукой кому то из знакомых.
    – Ничего. Больше – ничего!
    – Точно? – мать, щурясь на солнце, заглянула Монике в лицо. – Что то у тебя с глазами… Ладно, дома посмотрим. Я замерзла. Побежали?
    – Я быстрей, я быстрей!
    И Моника помчалась по белому снегу вперед и вверх, к сияющему солнцу далекой Польши своего детства. Она наверняка добежала бы, но неловко повернулась во сне, и боль в обожженной спине заставила вскрикнуть.

    Вест Индия, 1573 год.

    – Пся кревь! – она встала на колени и заскрипела зубами, пережидая приступ.
    Спустя минуту боль немного отпустила и Моник смогла припомнить сон, в котором ее называли «Моника». Сон вышел удивительно красочным, ярким. Лица незнакомки припомнить не удалось, но вот ее слова…
    – Не помню такого! – проворчала Моник и поднялась на ноги, опять выругавшись: обувь она потеряла при бегстве из горящего города, и вот уже около десяти дней шла по тропическому лесу босиком. Ступни горели не хуже спины. – Да что же это такое?! Куда я иду, куда?
    Проклятая девчонка Кристин выстрелила неудачно: пуля ударила в левое плечо и срикошетила от кости. Первое время Моник была уверена, что плечо раздроблено, но, к ее удивлению, это оказалось не так. Да и сама рана была явно неглубокой, хоть рассмотреть ее и не получалось, а попытки ощупать доводили до потери сознания. Во всяком случае, сильного кровотечения не было, а дня три спустя левая рука понемногу начала слушаться. Тем не менее, выстрел Кристин все же мог оказаться смертельным: от сильного удара и боли Моник потеряла сознание и упала в дверях подожженного пиратами дома. Она пришла в себя, когда два испанских солдата тащили ее из горящего жилища за ноги. Опоздай они еще хоть на минуту, она просто надышалась бы дымом до смерти.
    – Может, оно и к лучшему бы? Дьявол забери эту дикую страну!
    Постанывая от боли, Моник подошла к кустам и пересохшими губами собрала с широких листьев капли утренней влаги. Уже два дня, как не получалось отыскать ручей. Еще немного, и она не сможет идти. На очередном листе оказался паук величиной с ладонь, и женщина отскочила в сторону, снова застонав от боли в распухших ступнях.
    – Да, надо было сдохнуть там! Где туже это проклятое море?!
    В суматошной, полной огня и перестрелок ночи Моник ушла из Картахены в лес. Остаться значило не просто оказаться в цепких лапах инквизиции, но и получить новые обвинения. Город разграблен и сожжен, кто то должен за это ответить. У Моник спросили бы, каким образом ее бывшие друзья смогли прорваться сквозь все оборонительные линии, как проникли в цитадель, что за сила им помогала…
    – Проклятый дельфин! Может быть, и в самом деле был этот разговор о Мауриции. Но какой к чертям Мауриций! – разговаривая сама с собой, Моник подобрала с земли прихваченную из города шпагу, свое единственное оружие, и продолжила путь. – У нас в семье нет Мауриция… Или он уже родился и ждет моего письма? Нет, не родился, потому что дельфина я получила примерно в 1632 году а сейчас 1573 й… Что будет раньше: я сойду с ума или меня загрызет какой нибудь ягуар?
    В семье Бенёвских была традиция: когда дети болели, их переставали кормить. Не из жестокости, а потому что верили, что это поможет скорее поправиться. Моник считала это глупым суеверием, хотя слышала в Мадриде о лекарях, что придерживались того же мнения. Так или иначе, она ничего не ела больше десяти дней, но все еще шла. Рука понемногу приходила в порядок, рана на плече не гноилась и не воспалялась, да и поджаренная спина теперь беспокоила все реже. Главной проблемой стали ноги.
    Сперва Моник ушла как можно дальше от города, чтобы не попасть под облавы: наверняка в суете разбежались рабы. Поэтому просто шла и шла прочь, не стараясь приблизиться к морю. Там тоже будут искать прежде всего – поврежденный корабль пиратов мог встать на починку в бухте неподалеку. Но теперь, когда все немного улеглось, следовало выйти к берегу, только там можно встретить людей. А без них Моник обречена – сама себя обеспечить пищей женщина оказалась не в состоянии.
    – Еще дня три, и сожру вот такого паука… – от омерзения Моник передернула плечами и снова застонала от боли. – Господи, пошли мне одинокого доброго охотника!
    От платья мало что осталось: подол она сама пустила на хоть какую то перевязку, почти все остальное осталось висеть клочками на колючих ветках. Засохшая кровь, грязь, слипшиеся, грязные волосы… Окажись перед ней зеркало, Моник старательно обошла бы его с закрытыми глазами. Ей хотелось лечь, но она гнала и гнала себя на запад. Если идти весь день, то ночью от усталости можно уснуть прямо на земле. Ей прежде и в голову не приходило, как можно замерзнуть в этих вечно теплых краях! Но ночами, после дневного зноя, становилось холодно, мучительно холодно. Хотя в Польше такая ночь считалась бы теплой и нежной.
    – Польша, Польша! – зло бормотала она в полубреду, едва перебирая ногами. – Нет для меня больше никакой Польши! Нет никакой Моники Бенёвска, и Мауриция нет! И дельфина тоже нет, будь он проклят… Зачем та ведьма мне его подарила, зачем?!
    Тогда, в детстве, Моника никому не рассказала о фигурке. Это была ее собственная маленькая тайна. Хотя кому то из подружек, кажется, рассказывала… Она не помнила. Так же, как не помнила и этих слов о нерожденном Мауриции, о письме, о Московии и какой то цели этого Мауриция.
    – Я должна об этом подумать! – Моника остановилась, опершись о шпагу, и повторила, обращаясь к внимательно разглядывавшему ее яркому попугаю. – Я должна об этом подумать, если останусь жива! Нерожденный Мауриций – это значит, что та ведьма знала о нем, то есть пришла ко мне из будущего… Зачем?! Нет, не могу думать, пока не поем. Чем ты питаешься, гадина крылатая?! Тут же ничего нет!
    Попугай повертел хохлатой головой и что то протрещал.
    – Мог бы хоть поговорить из вежливости к даме, – проворчала Моник и продолжила путь. – А ты только ждешь, чтобы мне глаза выклевать! Почему меня все ненавидят, что я вам всем сделала?
    Она прошла еще немного и вдруг заметила на земле клочок грязной ткани. В ту же секунду в ноздри ударил запах дыма. Моник потрясла головой, чтобы немного прийти в себя, и поняла, что пахнет не дымом, а жареным мясом. Пытаясь не шуметь, она двинулась вперед. Это было опасно, очень опасно… Но запах тащил ее к себе, словно на цепи.
    А потом из за дерева вышел человек. Он явно только что проснулся, сладко потягивался и тер глаза. Заметив Моник, он сперва подался назад, но быстро сообразил, в чем дело, и рассмеялся.
    – Эй, амигос! Да у нас гостья!
    Спустя минуту Моник оказалась окружена семью оборванцами, в которых без труда можно было опознать беглых рабов. Белые и черные, но одинаково грязные, они переглядывались и скалили зубы.
    – Я много дней ничего не ела… Я ранена! – Моник опустилась на колени и простерла руки к тому, кто показался ей вожаком. – Прошу вас, помогите мне!
    – Тоща! – вожак приосанился и поправил нож, торчащий из за пояса. – И страшна, как индейская старуха! Но другой то нет, верно?
    – Верно! – один из беглецов присел рядом с Моник, послюнявил палец и провел по ее грязной ноге, оставляя след. – Грязная и воняет! Хорошо бы ее в ручье прополоскать!
    – Тебя бы тоже! – крикнул другой, и все загоготали.
    – Ну, раз тебе надо почище, то жди, пока из леса другая выйдет! – Вожак схватил Моник и легко закинул ее, изрядно потерявшую в весе, на плечо. От боли женщина почти потеряла сознание. – А мы пойдем, подумаем, что с ней можно сделать, и как поступить по справедливости!
    Он бросил ее возле костра, где жарилась тушка какого то мелкого животного. Запах мяса вернул Моник к жизни. И все же дело принимало скверный оборот – для беглых рабов она лишь добыча. Покормить ее, может быть, не забудут, но дальнейшая судьба грозила чем то даже худшим, чем рабство.
    – Я могу показать вам, где золото! – Моник пыталась сосредоточиться, изменить ситуацию в свою пользу, но проклятый запах мешал сосредоточиться. О, если бы, хоть кусочек, хоть косточку! – Я знаю, где сокровища! Я жена пиратского капитана!
    – Да, да! – вожак, хихикая, потянул за остатки платья, и оно просто расползлось по швам. – Потом все покажешь и расскажешь! А платьице то дорогое, не из простых бабенка!
    – Да видно же – из Европы пожаловала, или еще какая цаца! – поддержал его «чистюля». – По разговору видно. Может, потом, как устроимся, сможем за нее что нибудь получить из Картахены?
    – Да ты посмотри на нее! Трех дней точно не протянет, и хорошо, если прямо сегодня не окочурится! Так что лучше поспешить.
    Зарычав, словно животное, Моник рванулась к костру и, не думая больше ни о чем, схватила полусырое мясо. Увы, впиться в него зубами не удалось: сильные руки ухватили ее за щиколотки и рывком вернули на место.
    – Отберите у нее жаркое! Это, милашка, наш завтрак! А на тебя, прости, не рассчитывали!
    Мясо вырвали из рук Моник, и в ее затухающем сознании все потеряло смысл. Не помня себя, она развернулась и с неожиданной силой вцепилась вожаку в лицо, словно разъяренная кошка. Ногти впились в кожу, сразу появились капли крови. Моник, оскалившись, тянулась к нему, чтобы пустить в дело и зубы.
    – Вот ведьма! – вожак вскочил и попытался оторвать Моник от себя, но сделать это можно было только вместе с кожей. – Дьявол! Она мне кожу с лица сдерет! Да помогите же!
    Моник ухватили за ноги, за волосы, но и все вместе не могли справиться с этой животной яростью. Наконец, кто то догадался заехать ей кулаком в ухо и, оглушенная, она сразу обмякла. Вожак швырнул ее на траву и провел ладонями по лицу.
    – Вот же злая бестия! Свяжите ее, пока не очухалась!
    Моник почувствовала, как ее руки грубо вывернули за спину, но у нее не было сил даже застонать. Однако на полянке вдруг повисла тишина, лишь ветки негромко потрескивали в огне. Руки, обхватившие ее запястья, вдруг разжались.
    – Это еще что за черти?! – воскликнул вожак. – Откуда они взялись?!
    Моник приподняла голову. Среди окружавших поляну деревьев темнело несколько фигур в одинаковой черной одежде. Странные люди стояли совершенно неподвижно. Наконец один человек сделал пару шагов вперед. Он был весь перетянут тонкими ремнями, голову украшал не виданный прежде Моник убор с ярко блестевшей кокардой. Светло серые глаза пристально смотрели прямо на пленницу.
    – Вы – Моника Бенёвска? – спросил он по польски с немецким акцентом и, сделав паузу, повторил по испански: – Ваше имя – Моника Бенёвска?
    – Да, – отчего то на английском ответила она. – Да, это я. И даже если вы из инквизиции, пожалуйста, дайте мне поесть!
    – Какого черта?! – вожак пятился к сваленному чуть в стороне от костра добру беглецов. – Кто вы такие? Какая инквизиция? Это наша баба! Парни, их всего пятеро, и я не вижу мушкетов!
    – Мушкетов тебе? – немец не спеша расстегнул маленькую кожаную сумку, висевшую на его поясе, и вынул смешной пистолет с тонким коротким стволом. – Думаю, хватит и этого!
    Вожак успел нагнуться и схватить оружие, но когда выпрямился, раздался совсем негромкий выстрел, больше похожий на хлопок, и в середине лба беглого раба появилось аккуратное отверстие. Он изумленно округлил глаза, покачнулся и упал. В тот же миг с руганью и мольбами разбежались в разные стороны его друзья.
    – Струве, расставьте людей вокруг – кто то может вернуться! – немец аккуратно убрал свой странный пистолет в не менее странную кобуру, снял шляпу – или она называлась как то иначе? – и опустился перед Моник на одно колено. – Позвольте представиться: Отто фон Белов. Я здесь, чтобы спасти вас. Остальное, полагаю, пока не важно.
    От потрясения голова Моник немного прояснилась. Фон Белов носил смешную прическу: длинные волосы спереди и коротко стриженые виски и затылок. Несмотря на правильные, пропорциональные черты, было в его лице что то детское. Моник, стараясь не морщиться, села и как могла, прикрылась обрывками.
    – Струве, дайте даме какую нибудь одежду. Сейчас мы доставим вас в безопасное место. Может быть, глоток коньяку?
    – Воды… – попросила Моник. – И… Я очень хочу есть, я ничего не ела много дней.
    – Полагаю, вам сперва следует показаться нашему доктору! – немец смешно хмурил брови, озабоченно рассматривая Моник. – Я не уверен, что вам сейчас можно принимать такую тяжелую пищу, как мясо! Струве, дайте даме воды!
    Спустя минуту, когда Моник залпом осушила фляжку, фон Белов лично взял ее на руки и маленький отряд заспешил к берегу. По словам командира, дорога должна была занять не более двух часов. Моник сделала вид, что сознание оставило ее, и из под полуприкрытых век наблюдала за странными моряками. Мушкеты у них все же имелись, только, также как и пистолет фон Белова, выглядели будто игрушки. Короткие стволы, прикладов нет вовсе… Моряки легко носили их на ремне.
    «Сосредоточься! – мысленно приказывала себе Моник. – Не думай о еде! Думай, к чему эти перемены. Они из будущего, это ясно. Почему они ищут меня? Как они смогли найти меня в этом лесу? Думай, думай… Что они могут обо мне знать, чего они будут от меня требовать и что мне нужно попросить взамен? А этот Отто ничего, и глаза добрые – жалостливый… Но не надо спешить, да и не в том я виде, чтобы начинать действовать. Хотя знакомство вышло самое подходящее, ведь он романтик, ему нравится спасать. Выжидать, Моник, выжидать и думать… Если у них есть корабль и Ключ от острова Демона – а как они еще могли сюда попасть?! – то не все потеряно. И Кристин еще пожалеет обо всем, что сделала со мной!»
    В обещанный фон Беловым срок они и правда вышли к океану. Перед Моник оказался самый странный корабль, который она когда либо видела: длинный черный корпус едва виднелся из воды, а посередине торчал будто горб. Ни мачт, ни парусов не было вовсе.
    – Вот и наша подводная лодка! – с гордостью представил судно фон Белов. – Удивлены? Но не пугайтесь, все будет хорошо!
    – С вами мне не страшно, – не смогла удержаться от кокетства Моник. – Скажите… Вы – капитан этого корабля?
    – Нет! Но скоро вы познакомитесь с капитаном Шпеером. Уверен, он будет очень рад вас видеть… – по лицу фон Белова пробежала тень, и Моник поняла, что капитан не слишком ему нравится. Это лицо просто не умело ничего скрывать. – Струве! Сигнальте, чтобы нас забрали!
    Когда в высшей степени странная лодка, приводимая в движение не веслами, а неким рычащим в воде аппаратом, донесла Моник до «подводной лодки», она уже кое что начала понимать. По всей видимости, корабль умел плавать под водой, а двигался тоже с помощью каких то приспособлений, безо всяких парусов. На металлической палубе она увидела странное орудие, всего одно, но сомневаться в его чудовищной убойной силе не приходилось.
    «Наверняка такой корабль способен и догнать, и потопить „Ла Навидад“! – зло подумала она. – Что ему ваши пушки, ваши ядра?! Да он весь из железа! А почему тогда не тонет?.. Наверное, тонет и как то по дну перемещается? Верно, деревянный то он бы не утонул! – мысли Моник путались, да она и не старалась сейчас разобраться в устройстве корабля по настоящему. – Если я смогу направить этих людей туда, куда мне нужно, меня никто не остановит… Если конечно, не появится еще кто нибудь из того времени, для которого эта подводная лодка – как галеоны для фрегатов! Но пока их нет… Господи, надеюсь, меня наконец накормят?»
    Бережно поддерживаемая любезным фон Беловым, Моник спустилась в узкий люк. Внутри оказалось тесно, но не темно, как она думала – на стенах и потолке были расположены странные светильники. Она оказалась перед невысоким, худым человеком со злым некрасивым лицом и сразу поняла, что это капитан Шпеер.
    – Осмелюсь доложить, госпожу Бенёвска следует сразу же показать нашему доктору! – тут же сказал из за ее спины фон Белов. – Дама крайне истощена и ранена!
    – Без сопливых разберусь, Отто! – капитан развернулся и пошел куда то по узкому проходу. – Давайте ее сюда, доктор уже ждет!
    В крохотном отсеке и правда оказался врач – мрачный сутулый человек в белом халате перебирал лежавшие на столике хирургические инструменты. Это Моник совершенно не понравилось, тем более, что фон Белова капитан внутрь не пригласил.
    – Я времени терять не люблю! – сказал капитан, закрыв тяжелую дверь. По английски он говорил плохо, перемежая речь немецкими словами. Впрочем, бывавшую в Германии Моник это не смущало. – Итак, спрашиваю сразу: где бумаги Мауриция Бенёвского?
    – Какие бумаги?.. – растерялась Моник.
    Доктор положил ей на плечи сильные руки и мягко усадил в кресло. Моник вскрикнула от боли в спине, а когда захотела смахнуть с глаз выступившие слезы, обнаружила, что руки ее уже пристегнуты к подлокотникам ремнями.
    – Я вижу, ты любишь длинные беседы? – Шпеер приблизил к ней лицо, и на Моник пахнуло перегаром. – Так вот я не люблю! Поэтому сейчас доктор сделает тебе немного больно, тварь, а потом ты скажешь, где бумаги Мауриция Бенёвского!
    Он отступил и перед ней появился доктор с блестящими щипцами в руке. Моник дернулась, поняла, что все бесполезно, и наконец потеряла сознание уже на самом деле. Даже ее подвижный разум отказывался принять такие повороты. Увы, скоро пришла боль, и ей пришлось очнуться.

    ГЛАВА ПЕРВАЯ
    Наследник тамплиеров

    Я – Кристин Ван Дер Вельде. И пусть для кого то это просто обыкновенное голландское имя, но я считаю иначе. Я считаю, что к капитану с таким именем – а я капитан! – следует относиться с особым уважением и, если хотите, с опаской. Даже если мне еще не исполнилось шестнадцати. Хотя как знать, с этими путешествиями во времени возраст надо отсчитывать как то иначе… Не знаю, потом поразмыслю. В любом случае я – капитан Кристин Ван Дер Вельде, пират и дочь пирата.
    И вот сперва меня и моих людей захватывает некий бородатый тип с труднопроизносимой фамилией Устюжин. И захватывает только потому, что у него более совершенное оружие. Мы были беспомощны… Тогда я впервые задумалась о том, насколько это вообще честно: приходить в другое время с такими штуками, как наши разрывные ядра или вот эти мушкеты, из которых пули летят, словно пчелы из улья. Да, не мне говорить о честности. И все же есть в этом нечто недостойное.
    Однако наше пленение я еще могла принять, всякое в пиратской жизни случается. Но когда мы вошли в дом и там сидела живая и здоровая змеюка Моник, а этот то ли полковник, то ли капитан спросил, привезла ли я «его золото»… Меня просто затрясло.
    – Простите, – говорю, – я не расслышала. Что за чертову чушь вы только что произнесли?
    Джон прихватил меня за локоть. Ну конечно, мистер шотландец Мак Гиннис решил не спешить и осмотреться! Я его этим локтем так под ребро пихнула, что он только охнул.
    – Повторяю! – мужчина встал предо мной и поклонился. Это он умел, сразу видно – из Европы. – Мое имя – Мауриций Бенёвский. Мой воинский чин – полковник. Но в последнее время я командую морскими судами, и поэтому одновременно капитан. Еще я пригласил вас разделить с нами трапезу и извинился, что питаемся мы здесь не на много лучше, чем в остроге на Камчатке. Камчатка – это такой полуостров в восточной России. Удивительный край!
    – Я не о том! – про полуострова я и сама много что могу рассказать. – Вы что то спросили о золоте?
    – Золото! – Бенёвский, будто танцуя, изящно прошелся по комнате. – Проклятый металл! А может быть, нет? Может быть, металл то как раз священный, а проклятие достается людям, которые касаются его недостойными руками?
    – Вы сейчас, простите, о чьих руках? – я и правда начала закипать. – Меня вот ничьи руки не заботят, пока они не тянутся к моей добыче!
    Дюпон протиснулся вперед и наполовину закрыл меня плечом. Его явно больше всего интересовала Моник, и это мне тоже не нравилось.
    – Нет, я никого конкретно не имел в виду! – Бенёвский всплеснул руками. – Я просто пытаюсь объяснить вам, моя прекрасная леди, что золото – субстанция особая… Оно принадлежит всем и никому. Оно – дар людям от богов! Именно золото способно дать людям счастье, и именно оно причина наших вечных бедствий! Вы, случаем, не читали труды по алхимии?
    – Бенёвский, я вас умоляю! – Моник скривила губы и я заметила, что ее щеку украшает шрам. Выглядел он зажившим, да и вообще гадина вроде как постарела. – Что она могла читать?! У них на корабле даже Библии нет. И выражайтесь, пожалуйста, короче.
    Подошел прежде незамеченный мной светловолосый мужчина лет тридцати – тридцати пяти, кивнул нам и сел рядом с ней. Я заметила, как он украдкой погладил Моник по руке. Ну конечно, наша красотка времени не теряла! Руки чесались ее прикончить, но я постаралась успокоиться. Все таки я капитан, а значит, отвечаю за всю команду. Пока расклад был не в нашу пользу.
    – Как вам будет угодно, прелестная Моник! – Бенёвский нахмурился. – Хорошо, скажу проще: у вас на борту золото тамплиеров. Я – наследник ордена Храма, поскольку истинный его Храм – это Храм знаний. Поэтому не сердитесь, но именно это золото по праву принадлежит мне. Впрочем, это вопрос не самый важный…
    – Как мило вы за меня все решаете!
    – Погоди, капитан! – Клод прошел вперед. – Если я верно понял, нас приглашают за стол, и кое что объяснят? Может быть, – поговорим не спеша?
    – Да! – расцвел Бенёвский. – Именно это я и имел в виду: давайте поговорим не спеша! Присаживайтесь, леди Кристин и…
    – Джон Мак Гиннис, к вашим услугам! – Джонни даже шляпу приподнял. И этот во все глаза пялился на Моник. А она ему еще и подмигнула. – Но хочу сказать сразу: я во всем поддержу своего капитана!
    – А я разве прошу о чем то противоречащем? – Бенёвский руками поманил меня к столу. – Ну же, леди! Займите свое место!
    Клод и Джон повернулись ко мне: садись, мол! Да, я должна была сесть, должна была начать переговоры… Но сесть за один стол с убийцей моего отца?
    – Пусть она уйдет.
    – Кристин, сейчас не время! – Моник с досадой сорвала с головы свою дурацкую пилотку и швырнула на пол. – Поверь, я сожалею! И не отказываюсь, как видишь… Но именно с моей помощью все можно исправить. Только с моей помощью, Кристин.
    Исправить?! На меня будто наковальня упала: почему я сама не подумала?! Ключ, остров Демона! Мы можем вернуться во времени прямо туда, в тот проклятый день, и все исправить! Отец не умрет! Я зашаталась, и Клод меня подхватил.
    – Не торопись! Не торопись ни на что соглашаться! – прошептал он мне в ухо. – Сядь, и давай ка побольше слушать!
    Мы кое как разместились за столом. Пришел и Устюжин, но ему места уже не хватило, он устроился возле окна. Моник старательно отводила от меня глаза, но ни на грош я не верила в ее искренность. Только постаралась успокоиться. Нужно было понять, что она имеет в виду – «только с моей помощью». Бенёвский хлопнул в ладони.
    – Руди! Накрывайте, прошу вас – гости наверняка голодны!
    – Вообще то, моя команда сыта, – сказала я. Пусть наши припасы и истощились, но мы сюда не побираться пришли. – Так что не очень беспокойтесь. Тем более, что у вас, как я поняла, кормят как в тюрьме, да?
    – Острог – не совсем тюрьма… – Бенёвский задумался. – Впрочем, как вам угодно. Однако не все так скверно. Я лишь хотел сказать, что у нас нет ни изысканных кушаний, ни достойного вина. Впрочем, коньяк совсем неплох. Из личных запасов покойного капитана Шпеера, а он знал толк в выпивке!
    Явился смешной рыжий паренек Руди, принес железные банки и стал их открывать ножом. Заодно на столе появились несколько фляг и железные же кружки. Все это выглядело крайне странно, но нам ли привыкать к странностям? Я взяла ближайшую флягу и наплескала коньяка нам с Клодом и Джоном.
    – Может быть, начнете рассказ? – я откинулась на стуле и отхлебнула из кружки. Как по мне, так вонючая дрянь, и горло дерет похуже рома.
    – Как прикажете! – Бенёвский закатил глаза, развел изящно руками и выдал что то на латыни, насколько я поняла. – Вот, в целом, как меня можно охарактеризовать…
    – Простите, что перебиваю, но лучше бы вам пользоваться английским.
    – Как прикажете! – повторил он. – Хотя я обожаю латынь. Латынь – язык мудрости! Я происхожу из древнего благородного семейства и с детства был приучен тянуться ко всякому истинному знанию. Собственно, вернее было бы называть меня барон Де Бенёв. Так я и предпочитаю подписываться, но некоторые сложности с признанием моего титула… Впрочем, это не важно. Важно, что я, Мауриций Бенёвский – истинный тамплиер, истинный рыцарь, борец за идеалы всеобщего счастья! Увы, великие державы душат тот слабый огонек свободы, что едва затеплился в Европе… Пытались расправиться и со мной. Я участвовал в польском восстании, но слуги русского трона схватили меня. Я бежал, был схвачен снова… Они отправили полковника Бенёвского на край света – на Камчатку! И тем сами себе навредили: именно там я встретил Ивана Устюжина, моего друга и ученика!
    Устюжин, едва ли не покраснев от удовольствия, поклонился.
    – Прошло время, и мы сумели объяснить простым русским людям, ссыльным и свободным, но столь, же притесняемым, что жизнь может быть совсем иной! Что все человечество может обрести счастье, и есть путь к нему! Мы взбунтовали острог. Губернатора, правда, пришлось застрелить… Но гарнизон не решился оказать нам сопротивление – люди ждут подлинной свободы! Не только на Камчатке – по всему миру люди ждут и готовы пойти за тем, кто укажет им путь! И путь есть, спасибо Ивану – ведь это его предок, по счастливой случайности, служил в канцелярии самого Петра Великого, и имел доступ к некоторым бумагам! Когда основатели Либерталии на острове Мадагаскар пытались получить помощь от русского императора, то немало рассказали ему, К счастью, у Петра Великого не хватило сил и времени, чтобы послать на юг экспедицию. И, к счастью, Иван Устюжин знает, о чем писалось в тех бумагах.
    Моник откровенно скучала. А вот ее соседу, как мне показалось, речи Бенёвского не нравились. Я, честно говоря, пока мало что понимала. Покосилась на Джона слушает внимательно, глаза горят… Ну что ж, Джон мальчик умный, может быть, он понимает, куда клонит Бенёвский? Но Клоду эта речь надоела.
    – Я прошу прощения, полковник, но вынужден вас прервать! – буканьер передвинул ближе ко мне открытую железную банку и подмигнул: можно есть. – Прошу прощения снова, но мы не знаем, кто такой Петр Великий. Возможно, это связано с тем, что мы жили с ним в разные времена?
    – Само собой! – Бенёвский состроил печальную гримасу. – Ах, я иногда бываю так рассеян!
    – Пустяки, это бывает со многими великими умами! – Клоду иногда удается здорово что нибудь такое ввернуть. И не знаешь: издевается или всерьез? – Нам было бы проще все понять, начни вы рассказ… Ну, например, какому счастливому ветру мы обязаны присутствием здесь Моник?
    Бенёвский согласно кивнул и повернулся к авантюристке, Она отставила кружку.
    – Хорошо, мсье Дюпон. Кстати, хочу представить вам моего друга: Отто фон Белов. Это ему я обязана своим спасением.
    Немец кивнул, недобро покосившись на Дюпона. Я поняла, что Моник описала ему Клода в не самых лестных выражениях.
    – Отто служил под командой капитана Шпеера, которого, к счастью, с нами нет. Меня подобрали в лесу в тот миг, когда я наткнулась на банду беглых рабов и… Я уже желала смерти, но…
    Моник помрачнела, и даже губы задрожали, вот только не верила я ей. Не верила и все! То есть про рабов и про скитания в лесу я поверить могла, а вот в искренние слезы Моник – никогда! Такая и лук будет чистить – не расплачется, как говаривал старик Мерфи. Зато у фон Белова глаза и правда заблестели. И в лицо ей заглядывает, и видно, что по настоящему переживает. Есть люди с такими лицами, искренними, что ли. Захочет такой человек что нибудь скрыть, а ты по его лицу все прочтешь. И еще, конечно, выглядел он глупо. А мужчина глупо выглядит в основном, когда влюблен по уши. Впрочем, в этом можно было не сомневаться. Я осторожно покосилась на Джона и поймала его улыбку. А сам то на кого был похож совсем недавно? – хотелось мне спросить, но Моник продолжила.
    – Я не понимала, куда попала и чего от меня хотят. Каких то бумаг Мауриция Бенёвского… Но в моей семье не было человека с таким именем! Меня пытали. Если бы не Отто, я умерла бы очень быстро – Шпеер был абсолютным сумасшедшим. То мучил меня, то напивался и рассказывал про своего фюрера. Так у меня появился этот шрам… – она коснулась щеки. – И не только этот. К счастью, когда капитан отдыхал, Отто поддерживал меня, как мог. От него я узнала, что спустя много лет Германия поведет за собой народы против… – Моник повернулась к фон Белову и тот подсказал одними губами. Она повторила: – Против сил мирового капитала и против большевистских орд.
    – Весьма интересно! – Клод допил и снова потянулся к фляжке. – Я, признаться, очень хотел бы об этом послушать, но сперва хотелось бы понять, как тебя нашли. Потому что эти большевич… В общем, нам эти слова ровным счетом ничего не говорят!
    Фон Белов смерил буканьера недобрым взглядом, и тут уж Моник погладила его по руке.
    – Все просто: они знали, где и когда меня искать. Откуда – нам точно неизвестно, но Шпеер тряс передо мной копиями записок некоего Ивана Устюжина, штурмана капитана Бенёвского, из которых стало известно и о Ключе, и об острове Демона, и много о чем еще. Где они их обнаружили и когда, нам тоже неведомо. Их прислали Шпееру какие то люди, которые занимались секретной работой. Отто многого не знал.
    – Каюсь… – пробасил Устюжин от окна. – Я мог, наверное, оставить такие записки. Но клянусь, пока ничего не писал.
    – Так напиши обязательно, Иван! – Моник рассмеялась. – Ведь если не напишешь – за мной не вышлют подводную лодку и не спасут! Эти люди в Германии двадцатого века должны найти твои записки!
    – Не знаю, как это так, получается… – вздохнул Устюжин. – Не все понимаю. Налейте ка мне коньяку, пожалуйста!
    – Подводная лодка? – Клод вскинул брови. – Они послали за тобой подводную лодку? Железная, с одним горящим глазом?
    – Да, – кивнула Моник. – Это ее вы видели на подходе к острову. И там уже была я, но капитан Шпеер был жив и вел нас к острову Оук, чтобы отправиться в иное время. Хотя нам привычнее звать его островом Демона.
    – Значит, название, которое придумал Роб, все же прижилось! – присвистнул Джон.
    Я прикинула, сколько прошло времени за этой болтовней. Роберт остался за старшего на «Ла Навидад» и, поскольку корабль никуда не переносился, уже должен был начать нервничать.
    – Постойте ка! – все таки я капитан и должна думать о команде. – Время идет, а если Роб отправится нас искать, может случиться перестрелка. Тем более, уже темнеет. Джон, ты должен вернуться на «Ла Навидад» и успокоить Роберта.
    – Но почему? – любопытному Джону, конечно, не хотелось уходить. – Может быть, полковник Бенёвский мог бы послать кого нибудь из своих людей? А ты бы написала письмо.
    Я мысленно вздохнула. Этот болтун Бенёвский, кажется, не на шутку заинтересовал Джона. Да и Моник говорила интересные вещи. Как же: далекое будущее! Наверное, ерзает от желания спросить про любимую Британию, патриот. И все же мне хотелось, чтобы именно Джон присмотрел за Робертом. Тот мог наломать дров: чего стоила случайно взорванная «Пантера».
    – Слишком длинное письмо получится! Иди, Джон, это приказ капитана.
    – Приказ капитана! – передразнила Моник и тут же прикусила язык. – Я хочу сказать – ничего не поделаешь, Джонни поболтаем в другой раз.
    Этот странный Отто теперь и на Джона уставился, как бык на красную тряпку. Прежде чем наш шотландец ушел, я, конечно, немного пошепталась с ним. О том, чтобы вступать в открытый бой с таким противником, и речи быть не могло – может быть, у них и подводная лодка где то поблизости? Мне совсем не хотелось получить в своем корабле пробоину от носа «железного кита». И все же приготовиться следовало к худшему. Мы отошли к дверям.
    – Огни не жечь! Паруса не ставить! В темноте промерять глубину, а потом тихо сняться с якоря, шлюпки на воду – и пусть буксируют «Ла Навидад» из бухты! Как рассветет, быстро ищите, где спрятать корабль, тут много островов. Если «железный кит» или еще что то вас найдет – возвращайтесь. Главное – сохранить корабль.
    – Как?! А ты?
    – Не перебивай! Вышлите команду туда, откуда будет видно Оук. Мы будем сигналить в полдень. Если один столб дыма – уплывайте немедленно и забудьте обо всем. Значит, пути на остров Демона нет.
    – Мы тебя не бросим!
    – Конечно, ни Джон, ни Роберт меня не оставят, это я знала. Но долг капитана – заботиться о команде.
    – На корабле много людей, Джон, и у каждого из них собственная жизнь, и у каждого – одна. Если будет два дыма – смело возвращайтесь, мы договорились. Если три – пусть шлюпка подойдет, не выдавая местоположения «Ла Навидад». Значит, придется еще поиграть. Ну, а если дыма не будет вовсе – нас уже нет в живых.
    – Ты так говоришь, что я сейчас никуда не пойду! – заупрямился Джон. Это шотландцы хорошо умеют. – Пусть идет Клод!
    – Роберт не доверяет Клоду и никогда не станет его слушать! Поэтому пойдешь ты, а корабль и золото на нем – единственное, что у нас есть. Больше торговаться не о чем.
    Наконец, мне удалось спровадить Джона. Но прежде, чем выпустить его, Устюжин устроил обыск.
    – Не беспокойтесь: то что ищете, у меня! – Клод спокойно достал из кармана Ключ и показал его Моник. – Все в порядке.
    – Почему бы тебе не отдать его мне? – спросила Моник. – Ну, или полковнику Бенёвскому.
    – А зачем? – Клод беспечно пожал плечами и спрятал Ключ обратно. – Все равно только я знаю, как им пользоваться.
    Бенёвский и Моник быстро переглянулись. Мне показалось, что этот полковник держит Моник «на коротком поводке» и пытается решить дело миром. Чего то он очень опасался. Возвращаясь на свое место, я ненароком пнула ногой брошенную Моник пилотку поближе к себе. Потом уронила ложку из странно легкого металла, нагнулась за ней и подняла вещицу вместе с головным убором. Теперь оставалось лишь опустить голову пониже, чтобы глаза не выдали, и сжать под столом в ладони пилотку и фигурку лягушки, которую передали мне парни. Да, волшебная лягушка была со мной, и я могла выслушать рассказ дурацкой тряпки. Так же, как пару дней назад выслушала рассказ Ключа – Клод, похоже, и не догадывался, что справиться с подземельем Демона я теперь могу не хуже его.
    Заметил Дюпон мои маневры или нет, но стал препираться с Моник из за того, кто кому больше должен доверять, припомнил, как ему досталось по ее милости у испанцев… Эх, я бы тоже ей припомнила! Но я капитан и должна быть хладнокровной. Я готовила себя к этому с детства, но никогда не думала, что будет так: вести переговоры с убийцей отца!
    Волшебный предмет согрел мою ладонь, звуки разговора в домике на острове стали тише, будто я куда то удалилась, и головной убор моряков из далекого будущего заговорил. Увы, он мало что мог сообщить – вот его сшили, кажется, с помощью каких то машин. Вот его с тысячами таких же везут на какой то склад, и я даже не видела, на чем. Потом загрузка в подводную лодку – хотя бы ее я увидела! Но мельком, и разговоры рядом с пилоткой велись на немецком, которого я не знаю. Хотя что то зловещее мне виделось в этом корабле, в этих мрачноватых людях, в их дисциплине, деловитости… Люди были будто частью машины, так же, как и их корабль. Огромной и страшной машины.
    Темное, крохотное помещение, куда иногда заглядывали, чтобы взять запасную одежду. Потом, спустя долгий срок, пилотка досталась Моник – вот такое разочарование, она оказалась ее первой владелицей. И, хуже того, нацепила ее на голову совсем недавно, пару часов назад или около того. Подводная лодка уже находилась в 1573 году, и очень скоро обладательница пилотки наблюдала вход «Ла Навидад» в бухту.
    Но кое что за эти два часа все таки произошло. Головной убор сидит высоко, видит далеко! Я видела остров почти глазами Моник и сделала несколько важных выводов. Во первых, команда Бенёвского совсем невелика. Человек пятнадцать двадцать. Во вторых, немцев среди них почти нет: только рыжий Руди и Отто фон Белов. И, в третьих, Моник была влюблена в этого Отто! Никак иначе я не могла объяснить ее постоянные взгляды в его сторону. Она сама тянулась к немцу! Вот это последнее открытие меня просто ошарашило. Уж от Моник я такого не ожидала.
    – Ну, хватит! – все это «путешествие» заняло несколько секунд, и когда Бенёвский крикнул это, я уже опускала лягушку в карман. – Хватит! Неужели вы не понимаете, что прежние ваши отношения – мелки и теперь не важны абсолютно?! Мы можем, нет, мы должны привести человечество к счастью! Не ужели так важно, кто кому больше причинил зла в прошлом? Освободитесь от прошлого, и пусть сияние великой цели осветит ваш путь!
    – Прошу вас, полковник, не начинайте снова! – взмолился Клод. – Подождите с вашими великими целями! Давайте сначала разберемся наконец с вопросом попроще: как вы все тут оказались?
    – Моя страна ведет великую борьбу! – вдруг мрачно проговорил молчаливый фон Белов. – Ту самую великую борьбу за великую цель, о которой мечтаете вы, Бенёвский! Но вы не представляете себе, с какими жертвами, с какими усилиями всей нации это связано!
    Клод покосился на меня и чуть заметно кивнул. Я поняла: мои глаза вернули обычный цвет. Значит, он все заметил, хитрец. Тихонько сбросив ненужную больше пилотку на пол, я подняла голову в тот момент, когда Бенёвский опять заладил свое:
    – Не нужно ждать до двадцатого века! Не нужно тех войн, о которых вы говорите! Ничего не нужно – все можно сделать – прямо сейчас, здесь! И Либерталия появится на острове Мадагаскар раньше, гораздо раньше, и на этот раз победит!
    – Может быть, вы оба выйдете, и продолжите спорить снаружи, а мы тут дослушаем Моник? – предложила я. – Все остальное нам непонятно и, простите, не нужно. Мы хотим воспользоваться островом, чтобы укрыть корабль и добычу, а ваши цели нам не интересны.
    Бенёвский сердито нахохлился, сложил руки на груди и кивком предложил Моник продолжать. Все же он был тут главным. И это тоже показалось мне странным: обычно там, где Моник, всем заправляет именно она. Или дело было в их одинаковых фамилиях?

    ГЛАВА ВТОРАЯ
    Счастье для всех

    Это было страшно, – Моник подвинула к своему Отто кружку, и тот плеснул в нее коньяка. – Нет, Клод, не смотри на меня так! Я сейчас не о том, что меня пытали. Я говорю о другом страхе… Будто вокруг меня были не люди, а какие то другие существа. Всем, кроме Отто, на меня было просто наплевать. Женщина я или мужчина, из какого времени, умоляю их или ругаюсь – все равно! Капитан Шпеер хотел исполнить приказ. Я могу это понять… Отто, он был совершенно сумасшедшим, как и большинство команды! Ты ни в чем не виноват.
    «Так, так! – отмечаю про себя. – И все таки Моник вывернула эту подводную лодку наизнанку, раз от команды почти никого не осталось, а этот Отто сидит рядом с ней! Ловка, ничего не скажешь».
    – В лесу мне приснился странный сон, будто бы какая то женщина дарила мне дельфина с просьбой передать его Маурицию. И капитан Шпеер, и его люди тоже хотели узнать что то о бумагах Мауриция. Но я просто не знала, что им сказать! Даже соврать ничего толком не могла – как врать, если не знаешь, о чем врешь?!
    – Да, это для тебя удивительное событие! – хмыкнул Клод.
    – Помолчи! – Моник выпила, и щеки ее покраснели, заблестели глаза. Я подумала, что пить сегодня больше не стану – не хочу так выглядеть. – Если бы не Отто, я не пережила бы тех первых нескольких дней.
    Она нервно провела рукой по шраму на щеке и у фон Белова нервно дернулась щека. Мне подумалось, что именно этот шрам, возможно, стоил жизни капитану Шпееру и его команде.
    – Когда Отто понял, что происходит, он попытался помочь мне. Он рассказал, что лодка послана за мной, что на основании найденных спустя века записок Ивана Устюжина, штурмана Мауриция Бенёвского, стало известно, где и когда меня искать. Но там же было сказано, что бумаги Бенёвского, ведущие к какой то очень важной для Рейха – так называется в будущем Германия – тайне, находятся или при мне, или я уже где то их спрятала, чтобы через годы передать информацию о них непосредственно Маурицию! Хмуришься, Кристин, трудно укладывается в голове? А представь, каково было мне! Да если бы мне предложили выбор, я бы вернулась к тем беглым рабам или сразу к инквизиторам! К бумагам должен был прилагаться некий «предмет „Д“, исполненный в виде фигурки дельфина», так было записано у Шпеера. По вашей милости, у меня этого «предмета „Д“» уже давно не было. Все, что я могла им сказать, это что дельфин, видимо, находится у капитана Дрейка. Но где его искать?
    Вдобавок у Шпеера были серьезные проблемы. Ключ, с помощью которого мы переносились во времени, не вечен, его можно использовать лишь двенадцать раз. Клод знает это. Кстати, сколько раз еще можно использовать ваш Ключ?
    – А сколько – ваш? – усмехнулся Дюпон. – Давай ка потом об этом. Какие там еще проблемы были у вашего Шпеера?
    – Он не мой. Он уже ничей! – Моник хищно усмехнулась. – Вторая его проблема – горючее. Подводные корабли ходят с помощью особых двигателей, не используя паруса. Они передвигаются со страшной быстротой, но им нужно горючее – так называется вода, которую пьют эти машины. Особая вода, которую можно получить только в том времени, где эти машины построены.
    «Снова машины! – подумала я. – Там не корабли, там машины! Не люди, а машины! Страшное какое то времечко. Наверное, Моник не врет, что перетрусила».
    – Я знала кое что еще, из того сна. Правда это или нет понятия не имела, но во сне говорилось о друге из Московии который поможет Маурицию. Я решилась и сообщила Шпееру об этом друге, о том, что бумаги, наверное, у него. К тому времени от моего друга, – Моник положила руку на плечо мрачного Отто – я уже знала, кто такой Мауриций Бенёвский, в какие века он жил, и знала, что в Московии он был один раз. Тогда и угодил в Камчатский острог. Я не знала, что там полковник встретит Ивана, который и передаст ему недостающую информацию о тайне тамплиеров, но больше мне просто нечего было сказать!
    – Бумаг никаких не было! – пожал плечами Бенёвский. – То есть были бумаги тамплиеров, которые я нашел самостоятельно, и были бумаги в канцелярии Петра Первого, но ни тех, ни других у меня в остроге не имелось. Впрочем, какая разница?
    – Никакой, – кивнула Моник. – Теперь – никакой, вот только для нас история такая штука, что все еще может иметь значение в будущем. Иван, я прошу вас, напишите в своих записках, что бумаги были у меня! Или что я знаю, где они! Пусть уж меня найдет Отто в лесу, пусть мучает Шпеер, я согласна, не нужно больше ничего менять.
    – Ладно! – кивнул Устюжин. – Я для памяти сегодня же запишу.
    – Шпееру ничего не оставалось, как поверить мне, – продолжила Моник. – Но он оказался перед тяжелым выбором. Ключу, который у него имелся, оставалось «повернуться в замке» всего два раза. А когда лодка отправлялась из двадцатого века, «поворотов» было четыре – дело в том, что по непонятным причинам моряки оказались в каком то совершенно другом времени, не в 1573 году.
    – Не слышал об этом! – вскинулся долго молчавший Бенёвский. – И в какое же время вы угодили, господин фон Белов?
    – Мы не знаем, – мрачно ответил немец. – Пошли на юг, но не увидели на берегах поселений. Только аборигены! Никаких кораблей. Мы вернулись на Оук, только зря потратив горючее. Склад на острове удалось создать заранее, но мы не контролировали эту территорию. Пришлось сделать его подводным, и вмещал он не так много… Проклятые канадцы!
    – Канадцы – это жители здешних мест через много лет, – пояснила Моник. – Они воевали на стороне врагов Германии. Так вот, судя по всему, подземелье Демона разрушается. И в двадцатом веке этот механизм работал уже плохо. После того, как со второй попытки удалось найти меня, на Ключе остался всего один запасной «поворот». Большая часть команды хотела вернуться в свое время. Но Шпеер больше всего хотел выполнить приказ. Даже не знаю, отчего он так поверил мне. Наверное, потому что с каждым днем сходил с ума. Бормотал что то о величии смерти, о Валгалле… Он обманул своих людей, и вместо двадцатого века мы попали в 1771 год, последний год пребывания Бенёвского в остроге. Подводный корабль взял столько горючего, сколько мог, и пошел в Азию кратчайшим путем – через Северный Проход.
    Что такое этот «Северный Проход», я знала, так же как знала, что его долго искали, да никак не могли найти. Всей Европе, кроме разве что испанцев и португальцев, хотелось попасть в Китай и Японию кратчайшим путем – обогнув с севера Америку. Только все экспедиции кончались ничем, упирались или в землю, или в непроходимые льды...


    Скачай бесплатно и читай дальше:


    Скачать бесплатно Читать Игорь Пронин. Пираты. Книга 2. Остров Паука







    Не нашли нужную книгу? Воспользуйтесь поиском (сверху, правее).
    Просмотрите, вдруг Вы найдете похожую на Читать Игорь Пронин. Пираты. Книга 2. Остров Паука,
    или то, что так давно и долго искали:

    Броди Эштон. Девушка с ароматом ночи

    Броди Эштон. Девушка с ароматом ночи Я знала, что это невозможно. Когда ты по собственной воле становишься Потерянным, ты принадлежишь Нижнему миру,...

    Мэтью Грин. Воспоминания воображаемого друга

    Мэтью Грин. Воспоминания воображаемого друга По-моему, папе Макса иногда от их разговоров становится грустно. Я вижу это по глазам и слышу по голосу....

    Гарольд Карлтон. Рай, ад и мадемуазель

    Гарольд Карлтон. Рай, ад и мадемуазель Неистовые, фееричные, загадочные шестидесятые... Кажется, высокая мода готова издать свой последний писк и...

    Читать онлайн Федерико Моччиа. Три метра над небом. Я хочу тебя

    — Я хочу умереть. — Вот что я думал, когда два года назад, бросив все, садился в самолет. Я хотел разом со всем покончить. Да, так лучше всего:...

    Екатерина Вильмонт. Путешествие оптимистки, или Все бабы дуры (Аудиокнига)

    Екатерина Вильмонт. Путешествие оптимистки, или Все бабы дуры (Аудиокнига) Как-то поздней ночью, когда я устала так, что даже не было сил лечь в...



    Уважаемые посетители! Если Вам не удалось скачать Читать Игорь Пронин. Пираты. Книга 2. Остров Паука по причине нерабочих ссылок, просьба сообщить об этом нам. Стоит лишь указать автора и название произведения, и в самое кратчайшее время ссылки будут восстановлены.

    Понравилось у нас? Не забудьте занести нашу библиотеку в закладки, поделиться ссылкой понравившегося издания с другом
    или оставить ссылку на наш портал в блоге, на форуме. Самые последние новинки книжного рынка будут ждать Вас!
    Заходите к нам почаще.



     


       Комментарии (0)   Напечатать

    Отзывы о «Читать Игорь Пронин. Пираты. Книга 2. Остров Паука»:

     
    Добавление комментария
    Name:
    E-Mail:
    Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера

    Code:
    Включите эту картинку для отображения кода безопасности
    обновить, если не виден код
    Enter code:

     
     
     
    Авторизация
    Логин:
    Пароль:
     
     
    Подписка о новинках на E-mail
     
    Подпишись
     
    Самые популярные

     
    Наш опрос
    Какой жанр литературы Вы предпочитаете?

    АУДИОКНИГА
    ДЕТСКАЯ
    ДЕТЕКТИВ
    ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН
    ЖЕНСКИЙ РОМАН
    ПРИКЛЮЧЕНИЯ
    ПСИХОЛОГИЯ
    ПРОЗА
    ТРИЛЛЕР
    ФАНТАСТИКА
    ЮМОР
    БИЗНЕС
    ДОМ И СЕМЬЯ
    ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА
    ЖУРНАЛЫ
    ЧИТАТЬ КНИГУ
     
    Статистика