Главная Регистрация Авторам Контакты RSS 2.0
   
 
 
Навигация
Главная Правила оформления Программы для чтения Помощь пользователю Обратная связь RSS новости
Ищем вместе Читать на сайте Популярные авторы *** Популярные серии По годам (NEW)
  • АУДИОКНИГА
  •  Audiobooks / e-Books  Для iPhone  Фантастика  Фэнтези  Детектив  Женский роман  Эротика  Проза  Приключения  Исторические  Психология  Непознанное  Образование  Бизнес  Детям  Юмор  Разное
  • КНИГИ
  • ДЕТСКАЯ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ДЕТЕКТИВ
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ЛЮБОВНЫЙ РОМАН
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ПРИКЛЮЧЕНИЯ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ПРОЗА
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ТРИЛЛЕР
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ФАНТАСТИКА
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ФЕНТЕЗИ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ЮМОР
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ДРУГАЯ ЛИТЕРАТУРА
  •  Учебники/ Руководства  Бизнес / Менеджмент  Любовь / Дружба/ Секс  Человек / Психология  Здоровье/ Спорт  Дом / Семья  Сад / Огород  Эзотерика  Кулинария  Рукоделие  История  Научно-документальные  Научно-технические  Другие
  • ЖУРНАЛЫ
  •  Автомобильные  Бизнес  Военные  Детские  Здоровье/ Красота/ Мода  Компьютерные  Кулинария  Моделирование  Научно-популярные  Ремонт / Дизайн  Рукоделие  Садоводство  Технические  Фото /Графика  Разные
  • ВИДЕОУРОКИ
  •  Компьютерные видеокурсы  Строительство / Ремонт  Домашний очаг / Хобби  Здоровье / Спорт  Обучение детей  Другое видео
     
    Подписка RSS

    RSSАУДИОКНИГА

    RSSКНИГИ

    RSSЖУРНАЛЫ

     
     
    А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я  
    Читать книгу

    Скачать Читать Шерон Болтон. Жертвоприношение онлайн

    15-04-2011 просмотров: 2085

        

    Читать Шерон Болтон. Жертвоприношение Читать Шерон Болтон. Жертвоприношение

    От автора

    Этот роман, написанный под впечатлением одной из легенд Шетландских островов, является исключительно плодом моего воображения. Хотя для большей достоверности я использовала типично шетландские имена, прототипами для персонажей не служили реальные люди – ни ныне здравствующие, ни усопшие. Больница Франклина Стоуна не имеет ничего общего с реально действующей больницей Гилберта Бэйна, а острова Тронал – в том качестве, в котором я его описала, – вообще не существует.
    Нет ни малейших оснований предполагать, что какое-либо из описанных в романе событий на самом деле произошло на Шетландских островах.


    Бывают ночи, когда не волки воют на луну, а наоборот.
    Джордж: Карлин



    Глава 1

    Я решила, что сама смогу разобраться с трупом. Именно это решение едва не погубило меня.
    Мы, кто в силу своей профессии постоянно сталкивается с тем, насколько хрупко и бренно человеческое тело, очень близко знакомы со смертью. Причем с каждым днем это знакомство становится все более тесным. Для большинства людей процесс отделения души от тленного тела, состоящего из костей, мышц, жира и сухожилий, окутан покровом тайны. Для нас же и сама смерть, и процесс разложения постепенно, но неотвратимо становятся все более понятными. Мы начинаем постигать их истинную сущность с того самого момента, когда на вводном уроке по анатомии впервые оказываемся в анатомическом театре и видим белую простыню, под которой угадываются контуры человеческого тела, лежащего на сверкающем столе из нержавеющей стали.
    За годы учебы и работы я видела, осязала, обоняла и даже слышала смерть несчетное количество раз. Ведь это только кажется, что смерть безмолвна. Когда начинается процесс распада, трупы часто издают ни на что не похожие, тихие, шуршащие звуки. Постепенно я привыкла к смерти и меньше всего боялась, что она вдруг обретет телесное воплощение и взглянет мне прямо в лицо.
    Однажды на каком-то застолье в пабе, во время которого живо обсуждались достоинства и недостатки различных детективных историй, кто-то спросил, как бы я отреагировала, если бы вдруг человек, который считался мертвым, ожил на моих глазах. Я прекрасно поняла, что имел в виду мой собеседник, с улыбкой задавший этот идиотский вопрос, и ответила, что не знаю, но время от времени размышляла на эту тему. Как бы я себя повела, если бы некий гипотетический труп ожил и застал меня врасплох? Что взяло бы верх – профессиональная бесстрастность или обычный испуг? Что бы я стала делать? Проверила пульс и наличие других признаков жизнедеятельности, автоматически оценивая состояние тела и окружающую обстановку, или завопила от ужаса и бросилась наутек? И однажды наступил день, когда мне представилась возможность проверить это.
    В то утро, залезая в кабину взятого напрокат мини-экскаватора, я заметила, что начал накрапывать дождик. Он был очень легким, почти приятным, но сгущающиеся темные тучи недвусмысленно намекали, что этим дело не ограничится. Даже в начале мая здесь, на севере, редкий день обходится без сильного ливня. У меня мелькнула мысль, что в дождь заниматься земляными работами небезопасно, но я отогнала ее и завела мотор.
    Завалившись на правый бок, Джейми лежал на склоне холма примерно в двадцати метрах от меня. Две его ноги были вытянуты, а две других нелепо оттопыривались, и их копыта неподвижно повисли в воздухе почти в полуметре от земли. Если бы он спал, эта поза выглядела бы забавной, но сейчас она казалась жуткой в своей несуразности. Жужжащие мухи роились вокруг его головы и хвоста. Разложение уже началось, и я понимала, что с каждой минутой этот разрушительный процесс будет набирать силу. Невидимые невооруженным взглядом бактерии начнут жадно пожирать внутренние органы Джейми. Мухи отложат яйца, которые через считаные часы превратятся в личинки, и те начнут вгрызаться в его мертвую плоть. Кроме того, я не могла не заметить сороку, которая сидела на изгороди, переводя настороженный взгляд с Джейми на меня и обратно.
    Проклятой птице не терпелось добраться до его глаз, до его прекрасных, нежных, карих глаз. Не было никакой уверенности в том, что мне удастся самостоятельно похоронить Джейми, но просто сидеть и наблюдать отвратительное пиршество сорок и личинок на мертвом теле моего лучшего друга я тоже не могла.
    Я потянула на себя рычаг газа, и двигатель взревел, набирая обороты. Нащупав рукоятки, контролирующие гидравлические поршни, управляющие гусеницами, я нажала на них. Экскаватор резко дернулся вперед и начал медленно ползти вверх по склону, который становился все круче.
    Я прикинула, что понадобится вырыть довольно большую яму, не менее двух, а то и двух с половиной метров глубиной. Джейми был крупным конем – длинным и высоким в холке. Значит, мне предстояло выкопать изрядное количество земли. И это при том, что склон был крутым, погодные условия далеко не благоприятными, помощи ждать было неоткуда, а весь мой опыт вождения экскаватора сводился к двадцатиминутному уроку на станции по прокату сельскохозяйственного оборудования. Все это заставило меня задуматься над тем, не лучше ли дождаться приезда Дункана, который должен был вернуться домой в течение ближайших суток. Нахальная сорока насмешливо покосилась на меня и боком начала перебираться по изгороди поближе к Джейми. Стиснув зубы, я снова ухватилась за рычаги управления.
    Положив красивые, печальные морды на ограду, Чарльз и Генри наблюдали за мной из загона, который находился немного правее. Не верьте людям, которые считают лошадей глупыми созданиями! У этих благородных животных есть душа. Направляя экскаватор вверх по склону, я чувствовала, что Чарльз и Генри разделяют мою боль.
    В двух метрах от мертвого тела Джейми я остановилась и выпрыгнула из кабины.
    Спугнув часть мух, у которых хватило совести временно оставить в покое так привлекавший их труп, я опустилась на колени и погладила черную гриву. Десять лет назад, когда Джейми был еще совсем молодым, а я работала штатным врачом в больнице святой Марии, меня бросил любимый. Тогда это казалось концом света. Мое сердце было разбито, и я решила залечивать душевные раны в Уилтшире, на ферме родителей, где и находилась конюшня, в которой держали Джейми. Услышав звук мотора моей машины, он высунул голову из денника. Я подошла к нему, нежно погладила и прижалась щекой к теплой морде. Полчаса спустя мы все еще стояли в той же позе, и хотя нос Джейми был совершенно мокрым от моих слез, он ни на сантиметр не сдвинулся с места. Наверное, если бы он мог обнять меня и прижать к груди, то именно так бы и сделал.
    Джейми, мой красавец Джейми, быстрый как ветер и сильный как тигр! Наступил роковой час, когда твое большое доброе сердце перестало биться, и последнее, что я могу для тебя сделать, – это вырыть глубокую яму, будь она проклята.
    Забравшись в кабину, я снова взялась за рычаги. С первого раза мне удалось наполнить черпак лишь наполовину, но для начала это было совсем неплохо. Опорожнив ковш, я опустила его вниз. На этот раз он глубоко вгрызся в землю и, когда я его подняла, был до краев наполнен слежавшимся темно-коричневым торфяным грунтом. Когда мы с Дунканом впервые приехали в наш новый дом, он в шутку сказал, что если его бизнес не заладится, он всегда сможет переключиться на добычу торфа, который покрывал здешнюю почву сплошным слоем толщиной от одного до трех метров. Это только усложняло мою задачу. Рыть могилу в плотном торфяном пласте было чрезвычайно тяжело, даже при наличии экскаватора.
    Но я не сдавалась и продолжала копать.
    Через час сгустившиеся тучи все же пролились дождем, сорока наконец улетела, а глубина ямы уже была более полуметра. Я в очередной раз опустила ковш и внезапно почувствовала, что он за что-то зацепился. Выглянув из кабины, я попыталась рассмотреть неожиданную помеху, но это оказалось практически невозможным, поскольку начавшийся дождь превратил землю в густое, вязкое месиво. Немного приподняв ковш, я предприняла вторую попытку. Там, внизу, определенно что-то было. Опорожнив черпак, я подняла его до упора, выбралась из кабины и подошла к краю ямы. Ковш экскаватора наполовину вытянул из земли какой-то довольно большой предмет, завернутый в потемневшую от долгого пребывания в торфяном грунте ткань. Я уже собиралась спрыгнуть вниз и рассмотреть находку поближе, но вовремя сообразила, что остановила экскаватор в опасной близости от ямы. К тому же намокший торф по ее краям отяжелел и начал осыпаться вниз.
    Нет, эта мысль была явно неудачной. Мне совсем не хотелось оказаться погребенной под толстым слоем мокрой от дождя земли, да еще и придавленной сверху полуторатонным мини-экскаватором. Снова забравшись в кабину, я отъехала метров на пять, выключила двигатель, вылезла из кабины и вернулась к незаконченной могиле.
    На этот раз я все же спрыгнула вниз.
    Внезапно как-то сразу потемнело, воздух стал неподвижным. Я больше не ощущала порывов ветра, и даже дождь, казалось, почти прекратился. Наверное, ветер немного разогнал тучи. Кроме того, со стороны залива больше не доносился рокот прибоя, и не было слышно шума машин, которые иногда проезжали неподалеку. Я была на дне ямы, одна, отрезанная от мира, и мне это совсем не нравилось.
    Дотронувшись до ткани, я по текстуре сразу поняла, что это лен. Правда, после пребывания в торфе он приобрел насыщенный коричневый цвет, но переплетение нитей осталось неизменным. Приглядевшись внимательнее к обтрепавшимся краям, я заметила, что ткань разрезана на довольно широкие, сантиметров по тридцать, полосы, которыми обернут какой-то предмет характерной формы. Довольно толстый на конце, он резко сужался и почти сразу снова расширялся. Выступавшая из земли часть была примерно в метр длиной, и еще почти столько же предстояло откопать, чтобы все-таки определить, что это такое.
    «Место преступления, – услышала я незнакомый голос, отчетливо прозвучавший в голове. – Здесь нельзя ничего трогать. Следует немедленно сообщить в полицию».
    «Прекрати, – оборвала я непрошеного советчика. – Хороша я буду, если вызову полицию, чтобы они обследовали сверток старого тряпья или останки чьей-то собаки».
    Я присела на корточки. Ноги все глубже увязали в толстом слое жидкой грязи. Капли дождя стекали по моим волосам, заливая лицо. Взглянув вверх, я увидела, что дождевые тучи снова затянули небо. И хотя в это время года солнце садилось не раньше десяти вечера, мне показалось, что сегодня оно уже вряд ли проглянет сквозь эту безнадежную серую пелену. Я снова посмотрела на завернутое нечто, лежавшее у моих ног. Если это собака, то необыкновенно крупная.
    Я старалась не думать о египетских мумиях, но не могла не заметить, что моя неожиданная находка явно имеет очертания человеческого тела. К тому же ее очень тщательно перебинтовали широкими полосами льняной ткани. Вряд ли кто-нибудь стал бы так стараться из-за кучи старого тряпья. А из-за любимой собаки? Возможно. Вот только форма свертка ничем не напоминала собаку. Я попыталась просунуть палец между полосами, но ничего не получилось. Они настолько плотно прилегали друг к другу, что отделить их можно было лишь с помощью ножа. А это означало, что мне нужно вернуться в дом.
    Выбраться из ямы оказалось гораздо сложнее, чем спрыгнуть в нее, и, когда моя третья попытка не увенчалась успехом, я ощутила панический страх. В другой ситуации история о том, как человек пытался вырыть себе могилу, но обнаружил, что та уже занята, показалась бы анекдотической. Но сейчас мне было не до смеха. Наконец, с четвертой попытки, я все же вылезла из ямы и побежала к дому. У дверей черного хода я остановилась и уже собиралась войти, когда сообразила, что мои сапоги по самую щиколотку покрыты толстым слоем черного, мокрого торфа. Справедливо рассудив, что после всех событий и переживаний сегодняшнего дня мне вряд ли захочется заниматься еще и мытьем полов, я направилась к небольшому сараю. Оказавшись внутри, я быстро стянула грязные сапоги, надела старые кроссовки, нашла небольшой садовый совок и только после этого вернулась в дом.
    Висевший на стене кухни телефон, казалось, подмигнул мне. Но я решительно повернулась к нему спиной и, достав из выдвижного ящика рифленый нож для нарезки овощей, направилась к тому месту, которое мое подсознание уже окрестиломогилой.
    «Яма, – упорно повторяла я про себя, стараясь изгнать из своих мыслей это страшное слово. – Это всего лишь яма».
    Спрыгнув вниз, я снова присела на корточки и довольно долго рассматривала свою находку. У меня было странное чувство, что я собираюсь ступить на непроторенный и опасный путь, а после того, как сделаю первый шаг, дороги назад уже не будет. Моя жизнь изменится кардинальным образом, и совсем не обязательно к лучшему. Я даже подумывала о том, чтобы немедленно выбраться отсюда, засыпать эту наводящую страх яму, вырыть могилу для Джейми в другом месте и никогда никому не рассказывать о том, что я здесь видела. Время шло, а я продолжала неподвижно сидеть на корточках, пока совсем не окоченела. Необходимо было двигаться, чтобы хоть как-то согреться. Размяв одеревеневшие ноги, я взялась за совок.
    Размокшая земля была мягкой, и мне без особых усилий удалось освободить из-под земли еще с четверть метра перебинтованного свертка. Потом я обхватила его руками в самом широком месте и осторожно потянула на себя. Раздался негромкий чмокающий звук, и сверток оказался на поверхности.
    Опустив его на землю, я нашла конец, который был поддет ковшом экскаватора, и слегка потянула за верхнюю льняную полоску, пытаясь немного ослабить натяжение. Потом просунула кончик ножа между двумя полосками, аккуратно распорола верхнюю из них…
    И увидела человеческую ступню.
    Я не закричала. Честно говоря, я даже улыбнулась. Потому что первым моим чувством, после того как льняная полоса упала на землю, было огромное облегчение. Должно быть, я выкопала что-то вроде портновского манекена, потому что человеческая кожа просто не может быть такого цвета, как ступня, которая оказалась у меня перед глазами. Глубоко вздохнув, я с облегчением рассмеялась.
    Но это продолжалось недолго.
    Потому что кожа была точно такого же цвета, как льняная ткань, а та, в свою очередь, приобрела оттенок торфа, в котором находилась довольно долгое время. Протянув руку, я осторожно коснулась выглядывающей из перебинтованного свертка ступни. Она была ледяной, но, несомненно, органического происхождения. Осторожно проведя по ней пальцами, я нащупала не только проступающие под кожей кости, но даже мозоль на мизинце и небольшой участок огрубевшей кожи на пятке. Значит, это все же была человеческая ступня, приобретшая неестественный цвет в результате долгого пребывания в торфяном грунте.
    Ступня была немного меньше моей, а на ногтях даже сохранился лак. Судя по этому и по изящной лодыжке, я нашла тело женщины. Должно быть, она была совсем молодой, лет двадцати-тридцати.
    Я внимательно осмотрела забинтованное тело. В том месте, где по моим расчетам находилась грудь, с левой стороны побуревшая льняная ткань меняла свой цвет на более темный, почти черный. Это было большое округлое пятно сантиметров тридцати пяти в диаметре. Его появление могло объясняться лишь двумя причинами. Либо в этом месте в почве имелось какое-то специфическое вкрапление, которое изменило цвет ткани, либо пятно было еще до того, как женщину похоронили.
    Тут бы мне и остановиться. Я уже увидела более чем достаточно. Нужно немедленно связаться с администрацией острова! Этим делом, несомненно, должна заниматься полиция. Но я ничего не могла с собой поделать и начала разрезать почерневшую ткань на месте непонятного пятна. Семь сантиметров, десять, пятнадцать… Наконец я смогла раздвинуть льняные полосы и увидеть то, что скрывалось под ними.
    Но даже тогда я не закричала, а попятилась на ватных ногах и отступала до тех пор, пока спиной не коснулась стенки ямы. Развернувшись, я подпрыгнула и начала отчаянно карабкаться вверх, как будто от этого зависела моя жизнь. Выбравшись из жуткой ямы, я не сразу пришла в себя и потому никак не могла сообразить, почему в нескольких метрах от меня лежит мертвая лошадь. Ужас, пережитый на дне сырой темной могилы, заставил меня позабыть о Джейми. Но зато о нем не забыла сорока, которая взгромоздилась ему на морду и остервенело долбила ее клювом. Заметив меня, она отвлеклась от своего жуткого занятия и подняла голову. Готова поклясться, что наглая тварь ухмылялась. При этом она держала в клюве какой-то блестящий кровоточащий комок. Это был глаз Джейми.
    И вот тогда я закричала.

    Я сидела рядом с Джейми и ждала. Дождь не прекращался. Я промокла до нитки, но мне было уже все равно. В одном из наших сараев нашелся старый зеленый брезентовый тент, и я прикрыла им тело Джейми, оставив только голову. Моему бедному старому другу не суждено было быть погребенным в этот день. Я гладила его темно-рыжую шерсть и перебирала заплетенную в косички гриву. Это было своеобразное безмолвное бдение над двумя умершими.
    Почувствовав, что больше не в силах смотреть на мертвого Джейми, я подняла голову и перевела взгляд на узкий морской залив, который здесь называли Треста Boy. Такие заливы, которые на самом деле были затопленными низинами, типичны для здешних мест. На острове их насчитывалось несколько десятков. Они тянулись от моря вглубь острова, напоминая тонкие изорванные шелковистые ленты. У меня не хватает слов, чтобы описать эти извилистые, изломанные фиорды, порой самых причудливых форм. С возвышенности, на которой я сидела, открывалась удивительная картина. Полоски земли и холмы чередовались с участками воды, обрамленными узкими песчаными бухточками. Если бы я была достаточно высокого роста и обладала зрением орла, то смогла бы проследить это удивительное чередование моря и суши аж до самого Атлантического океана, где земля окончательно проигрывала битву.
    Я находилась на Шетландских островах, самых отдаленных и изолированных из всех Британских островов. От северо-восточной оконечности Шотландии до этого архипелага, состоящего почти из сотни островов, более полутораста километров. Лишь пятнадцать из них заселены людьми, на остальных же обитают лишь тупики, моевки, большие поморники и прочая живность.
    Социальное, экономическое и историческое развитие этих островов проходило весьма своеобразно, чему немало способствовало их необычное географическое положение. Когда мы с Дунканом впервые поднялись на то место, где я сейчас сидела, он обнял меня и тихим голосом начал рассказывать историю о грандиозной битве, которая состоялась некогда между айсбергами и древними гранитными скалами. В результате возникли Шетландские острова, изобилующие карстовыми пещерами, фиордами и обветренными скалами. Тогда мне понравился рассказ Дункана, но сейчас я думаю, что он был не очень точен. Сражение между сушей и морем не закончилось – оно продолжается до сих пор. Честно говоря, иногда мне кажется, что хотя и сами острова, и населяющие их люди уже много веков упорно противостоят ветру и морю, они обречены на поражение.

    Прошло двадцать минут, прежде чем к нашему дому подъехала белая машина с характерной синей полосой, кельтским крестом и надписью «Служить и защищать». За полицейской машиной следовали еще две – большой черный внедорожник и новенький, очень чистенький серебристый спортивный «мерседес». Из полицейской машины вышли два констебля, но меня гораздо больше интересовали те, кто приехал вслед за ними.
    Водителем «мерседеса» оказалась женщина, которая показалась мне слишком миниатюрной и изящной, чтобы быть полицейским. Ее темные волосы доходили до плеч и красиво обрамляли лицо, а когда она подошла ближе, я смогла рассмотреть тонкие, мелкие черты лица, зеленовато-карие глаза и легкую россыпь веснушек на изящном носике. В остальном ее кожа цвета кофе с молоком выглядела безупречной. Женщина была одета в чистую, без единого пятнышка куртку и темно-красные шерстяные брюки. Ее зеленые охотничьи сапоги были абсолютно новыми. Еще я заметила золотые сережки в форме бабочки и несколько колец на пальцах правой руки.
    Рядом с ней приехавший на внедорожнике мужчина выглядел просто громадным. При росте под метр девяносто он был еще и очень широк в плечах. На нем тоже была куртка и охотничьи сапоги, но куртка лоснилась от старости, а зеленые сапоги выглядели так, словно их носили уже несколько десятков лет. У мужчины были светло-рыжие волосы, а яркий румянец и мелкая сеточка лопнувших сосудов на бледном от природы лице свидетельствовали о том, что он очень много времени проводит на свежем воздухе. Портрет дополняли огромные мозолистые руки типичного фермера. Я поднялась с места, предварительно прикрыв голову Джейми куском брезента. Возможно, вам это покажется нелепым, но я не хотела, чтобы кто-то с любопытством рассматривал моего мертвого друга.
    Мужчина остановился в двух шагах от меня.
    – Тора Гутри? – спросил он, глядя на брезент у моих ног и пытаясь понять, что находится под ним.
    – Да, – ответила я, когда он снова перевел взгляд на меня, и добавила: – Думаю, вас гораздо больше заинтересует то, что находится там, на дне ямы.
    Его спутница уже стояла у самого края выкопанной мною могилы и смотрела вниз. Я заметила, что во двор въехали еще две машины.
    Похожий на фермера полицейский двумя шагами преодолел расстояние, отделявшее его от ямы, заглянул в нее и снова повернулся ко мне.
    – Меня зовут Энди Данн. Я инспектор уголовной полиции Северного полицейского управления. Отдел специальных расследований. А это детектив сержант Дана Таллок. Думаю, вам лучше пройти с ней в дом.

    – Около шести месяцев… – сказала я, думая о том, когда же наконец меня перестанет бить дрожь.
    Мы с детективом сержантом Таллок сидели в кухне за большим сосновым столом. Женщина-констебль стояла в углу. Обычно кухня была самым теплым местом в доме, но сегодня все было не как всегда. А от вида сержанта, которая не стала снимать куртку, ограничившись тем, что расстегнула верхнюю пуговицу, мне стало еще холоднее. Констебль тоже осталась в верхней одежде, но она, по крайней мере, сварила нам кофе. Обхватив руками горячую кружку, я почувствовала себя немного лучше.
    Не спрашивая разрешения, сержант Таллок включила в розетку крохотный ноутбук и начала печатать с пулеметной скоростью, одновременно засыпая меня вопросами.
    К тому времени мы находились в доме уже более получаса. Мне позволили переодеться в сухую одежду. Точнее, они настояли на этом, а все мои грязные, мокрые вещи были тотчас же собраны, упакованы и отнесены в одну из ожидающих во дворе машин. Но принять душ мне не дали, хотя испачканные в торфе руки и грязь под ногтями отнюдь не придавали мне уверенности в себе. Со своего места я не могла видеть, что происходит во дворе, но слышала, как к дому подъехали еще несколько машин.
    Я уже не менее трех раз описала события прошедшего часа, и с каждым разом вопросы сержанта становились все дотошнее. А теперь, похоже, она решила попробовать подойти к делу с другой стороны.
    – Пять или шесть месяцев назад… – повторила я. – Мы переехали сюда в начале декабря прошлого года.
    – Почему? – поинтересовалась она.
    Я уже успела заметить в ее речи небольшой, мягкий акцент, характерный для жителей восточного побережья. Сержант не была уроженкой этих мест.
    – Здесь красивая природа и высокий уровень жизни, – ответила я, пытаясь понять, что именно так раздражает меня в этой женщине. Вроде бы придраться не к чему… Сержант была весьма любезна, и никто бы не усомнился в ее профессионализме, но при этом она как-то уж слишком бесстрастна и холодна. За все время она не сказала ни одного лишнего слова. Каждая фраза, слетавшая с ее уст, была тщательно взвешена и продумана. Я же, напротив, говорила слишком много и с каждой минутой становилась все более нервной и раздражительной. В присутствии этой миниатюрной миловидной женщины я чувствовала себя слишком большой, неуклюжей, плохо одетой, грязной и – что самое неприятное – виноватой.
    – Кроме того, это чуть ли не самое безопасное место во всей Великобритании, – невесело улыбнулась я и добавила, перегнувшись через стол: – По крайней мере, так утверждалось в объявлении о вакансиях.
    Сержант Таллок продолжала пристально смотреть на меня, не произнося ни слова.
    – Помню, что тогда это показалось мне немного странным, – продолжала бессвязно бормотать я, не в силах остановиться. – То есть я хотела сказать, что обычно при переходе на новую работу нас интересует множество совсем других вещей. Высокая ли зарплата? Какова продолжительность отпуска? Нормированный или ненормированный рабочий день? Дорого ли стоит жилье? Наконец, есть ли поблизости хорошие школы? Но интересоваться тем, насколько «безопасно» здесь жить?… Думаю, мало кто задает подобный вопрос, устраиваясь на работу. Это даже заставляет думать, что вам здесь есть что скрывать.
    Сержант Таллок обладала фантастическим самообладанием. Я о таком могла только мечтать. Она оторвала взгляд от моего лица и перевела его на кружку с кофе, к которому пока даже не притронулась. Поднеся ее к губам, она сделала осторожный глоток и снова поставила кружку на стол. На ободке остался бледно-розовый след от помады. Я никогда не красила губы, и эти жирные следы были мне омерзительны. Почему-то они казались слишком личными, чтобы оставлять их после себя как мусор. Для меня это было все равно что бросить обертку от гигиенического тампона на ковер в чужой гостиной.
    Теперь Таллок снова смотрела на меня. Я заметила какой-то странный блеск в глазах сержанта, но не могла определить его причину. Одно из двух: я ее либо раздражала, либо забавляла.
    – Мой муж – судовой маклер, – продолжала говорить я, хотя меня еще ни о чем не спросили. – Раньше он работал в «Болтик Эксчейндж», но в середине прошлого года ему предложили стать главой одной здешней компании. От такого заманчивого предложения было просто невозможно отказаться.
    – Наверное, для вас это стало довольно большим потрясением. Шетландские острова слишком сильно отличаются от юга Англии.
    Я понурилась, молчаливо признавая справедливость ее слов. Этот суровый край действительно ничем не напоминал ни английское графство, где я выросла, с его плодородными землями и небольшими, покатыми холмами, ни пыльные, шумные улицы Лондона, в котором мы с Дунканом жили и работали в течение последних пяти лет. Я была слишком далеко от родителей и братьев, а из друзей со мной остались только лошади. Да, мой дом и в самом деле остался там.
    – Для меня, возможно, – наконец ответила я. – Но для Дункана эти места родные. Он родился и вырос на острове Анст.
    – Красивый остров. Этот дом принадлежит вам?
    Я кивнула. Дункан несколько раз приезжал сюда в прошлом году, чтобы окончательно уладить все вопросы, связанные с новым бизнесом. Во время одной из таких поездок он нашел этот дом и изъявил желание приобрести его. Благодаря тому что после своего тридцатилетия он вступил во владение средствами из трастового фонда, мы могли себе это позволить. Не пришлось даже брать ссуду. Я впервые увидела новый дом, когда он уже принадлежал нам. Следуя за грузовыми фургонами с нашим имуществом, мы съехали с шоссе А971, и я увидела большой каменный дом, которому было не меньше ста лет. Из подъемных окон фасада открывался вид на Треста Boy, a почти сразу за домом начинались холмы Уэйсдейла. Когда погода была солнечной (а такое все-таки изредка случалось), вид был просто потрясающим. Кроме того, вокруг дома были обширные пастбища для наших лошадей, а в самом доме – более чем достаточно места не только для нас двоих, но и для изрядного количества гостей, если бы кому-нибудь вздумалось нас навестить.
    – У кого вы его купили?
    Этот, несомненно, очень важный вопрос заставил меня отвлечься от воспоминаний.
    – Боюсь, что не могу ничего сообщить по этому поводу, – призналась я.
    Сержант Таллок ничего не ответила, лишь выразительно приподняла брови. Она уже делала так несколько раз, и я подумала, что это, должно быть, своеобразный метод допроса – как можно меньше говорить самой, но внимательно выслушивать бессвязную болтовню подозреваемого в надежде, что он чем-то выдаст себя. Именно в этот момент до меня дошло, что я являюсь подозреваемой в деле об убийстве. Кроме того, я поняла, что человеку может быть страшно, обидно и смешно одновременно.
    – Покупкой дома занимался мой муж, – сказала я.
    Выражение лица сержанта не изменилось.
    – В связи с предстоящим переездом у меня было слишком много дел в Лондоне, – поспешно добавила я. Мне не хотелось, чтобы эта женщина причислила меня к числу дамочек, которые предоставляют решение всех финансовых вопросов мужчинам. Даже если это действительно было так. – Но я совершенно точно знаю, что довольно долгое время здесь никто не жил. Когда мы переехали, дом был в плачевном состоянии.
    Сержант окинула внимательным взглядом не слишком опрятную кухню и снова повернулась ко мне.
    – А еще раньше этот дом был чем-то вроде доверительной собственности, которой распоряжалась какая-то церковная община. Понимаете, меня этот вопрос совершенно не интересовал. Я была ужасно занята на работе, мне не хотелось никуда переезжать, и вообще… меня тогда волновали совсем другие проблемы. Поэтому я просто кивала, когда Дункан что-то говорил, и подписывала документы, которые он просил подписать. Хотя… да, теперь я вспомнила, что владельцы точно были связаны с церковью. Мы с Дунканом должны были даже подписать обязательство вести себя соответствующим образом. Мне показалось, что после этих слов глаза сержанта Таллок потемнели.
    – То есть? – спросила она.
    – Честно говоря, мне это показалось совершеннейшей нелепицей. Нам пришлось пообещать, что мы не станем использовать дом для отправления каких-либо религиозных культов, не устроим здесь пивную или казино и не будем заниматься черной магией и колдовством.
    Обычно мой рассказ об этом обязательстве вызывал у слушателей улыбку, но на сержанта Таллок он не произвел никакого впечатления. Вид у нее был скучающий.
    – И вы думаете, что подобный контракт является соглашением, выполнение которого может быть принудительно осуществлено по закону? – поинтересовалась она.
    – Наверное, нет. Но так как мы с мужем не занимаемся черной магией и колдовством, нас этот вопрос никогда не интересовал.
    – Рада это слышать, – совершенно серьезно, без тени улыбки сказала сержант. Я даже подумала, что каким-то образом оскорбила ее чувства, но решила не обращать на это внимания. Если она настолько чувствительна, надо было выбирать другую профессию. Мне показалось, что в кухне стало еще холоднее. Мои ноги совсем затекли и начали неметь. Я потянулась, встала и подошла к окну.
    Теперь мне было видно, что происходит на месте преступления. Количество полицейских значительно увеличилось. Причем некоторые из них были одеты в комбинезоны, сделанные, казалось, из белых полиэтиленовых мешков для мусора. Вырытую мною яму прикрыли навесом. Вдоль нашей ограды из колючей проволоки натянули красно-белую полосатую ленту. Ею же был ограничен узкий проход, ведущий от двора к холму. Какой-то полицейский в форме стоял рядом с Джейми. Он курил и стряхивал пепел прямо на брезент, которым было накрыто тело моего бедного коня. Я отвернулась от окна.
    – Однако, судя по состоянию тела, которое я обнаружила, кто-то из местных жителей все же увлекается сатанинскими ритуалами.
    Мои слова явно заинтересовали сержанта Таллок. По крайней мере, от ее скучающего вида не осталось и следа.
    – Что вы хотите этим сказать? – спросила она.
    – Надо подождать результатов вскрытия. Ведь я могу и ошибаться. Я акушер-гинеколог, и грудная клетка – не моя сфера. Кстати, сержант, не могли бы вы попросить своих людей быть поаккуратнее? Я очень любила этого коня.
    – Боюсь, доктор Гутри, что их сейчас занимают гораздо более серьезные проблемы, чем ваша мертвая лошадь.
    – Меня зовут мисс Гамильтон, сержант. И ваши люди могли бы проявить хотя бы толику уважения…
    – Простите, я не поняла?
    – Уважения к моей собственности, моей земле и моим животным. Даже если эти животные мертвые.
    – Нет, я хотела спросить, почему вы сказали, что вас зовут мисс Гамильтон?
    Я вздохнула.
    – Я всего лишь хирург-консультант. К нам обращаются «мисс» и «мистер», а не «доктор». Гутри – фамилия моего мужа, а я после свадьбы не стала менять свою.
    – Постараюсь запомнить. А пока надо что-то предпринять в отношении вашей мертвой лошади.
    Таллок встала. Мое сердце учащенно забилось.
    – Необходимо избавиться от трупа, – продолжила она. – Причем как можно скорее.
    Я лишь молча смотрела на нее.
    Так и не дождавшись ответа, сержант многозначительно произнесла:
    – Сегодня же.
    – Я сама похороню его, как только вы уедете, – сказала я, стараясь говорить как можно тверже.
    Таллок решительно покачала головой.
    – Боюсь, это невозможно. Скоро сюда прибудет группа специалистов из Шотландии. Они будут прочесывать весь участок земли, прилегающий к вашему дому. На это может уйти несколько недель. Мы не сможем работать возле разлагающегося трупа лошади.
    Наверное, именно после этих слов, скрупулезно подобранных, но совершенно бездушных, в моей груди начала закипать ярость. Зная, что не имею права срываться, я попыталась взять себя в руки. Похоже, что в течение нескольких минут мне придется тщательно взвешивать каждое слово.
    – Кроме того, – спокойно продолжала сержант, которая, казалось, даже не заметила моей бурной реакции на свои слова, – я уверена, вы знаете об официальном запрете на погребение собственных лошадей на своей земле, который существует уже несколько лет. Это незаконно.
    Я готова была убить ее. Конечно же, я знала об этом чертовом запрете. В течение последних тридцати лет у моей матери была собственная школа верховой езды. Но я не собиралась спорить с сержантом Таллок и говорить ей о сумасшедших ценах, которые заламывали на Шетландских островах за то, чтобы забрать мертвое животное и похоронить его как положено по закону. И уж тем более не собиралась рассказывать ей о том, как для меня важно, чтобы Джейми был похоронен где-то рядом. Думаю, она бы никогда не поняла подобной сентиментальности.
    Оглядевшись по сторонам, сержант заметила телефон, который висел на стене над холодильником, и направилась к нему.
    – Будете сами обо всем договариваться? – спросила она. – Или мне сделать это за вас?
    Честно говоря, после этого я чуть не сорвалась. Мне так хотелось ее ударить, что буквально чесались руки. Я даже сделала шаг вперед, но краем глаза заметила, что констебль внимательно следит за каждым моим движением. К счастью для нас обеих, прежде чем Таллок успела снять трубку, телефон зазвонил. Даже не подумав спросить у меня разрешения, она ответила на звонок. Эта женщина раздражала меня все больше и больше.
    – Это вас, – сказала она, протягивая мне трубку.
    – Неужели? Просто удивительно! – саркастически заметила я, продолжая стоять на месте.
    Таллок опустила руку.
    – Вы собираетесь отвечать или нет? Мне показалось, это что-то важное.
    Мои глаза метали молнии, но я все же взяла трубку. Правда, сразу после этого я демонстративно повернулась к сержанту спиной.
    – Мисс Гамильтон, – произнес абсолютно незнакомый мне мужской голос. – Это Кенн Гиффорд. К нам около пятнадцати минут назад привезли пациентку с сильным кровотечением. Двадцать восемь лет. Тридцать седьмая неделя беременности. Состояние плода тоже вызывает некоторые опасения.
    Усилием воли я попыталась сосредоточиться. Кто такой этот чертов Кенн Гиффорд? Я не могла вспомнить штатного врача с такой фамилией. Хотя, возможно, он временно заменяет кого-то?
    – Как ее зовут?
    Гиффорд ответил не сразу. В телефонную трубку я слышала, как он перелистывает страницы.
    – Дженет Кеннеди.
    Я тихо выругалась. Дженет Кеннеди была моей пациенткой, и я очень внимательно наблюдала за развитием ее беременности. У нее было около девятнадцати килограммов лишнего веса, предлежащая плацента, а в довершение всего еще и отрицательный резус-фактор. Через шесть дней ей должны были делать кесарево сечение, но, судя по всему, у нее начались преждевременные роды. Я посмотрела на часы. Было четверть шестого. Раздумывать некогда.
    Предлежащая плацента. Это значит, что плацента крепится в основном в нижней части матки, а не в верхней. То есть она блокирует выход из матки, и плод либо застревает там, что очень нехорошо, либо смещает плаценту и, таким образом, перекрывает самому себе доступ крови, что еще хуже. Именно предлежащая плацента является основной причиной кровотечений во втором и третьем триместрах беременности. Особенно велика эта опасность на последних двух месяцах.
    Сделав глубокий вдох, я сказала:
    – Везите ее в операционную. Мы должны быть готовы к тому, что во время операции кровотечение может усилиться. Наверняка понадобится переливание. Свяжитесь с банком крови и плазмы. Я буду через двадцать минут.
    Я услышала щелчок отбоя, и в тот же момент что-то щелкнуло в моей памяти. Кенн Гиффорд был главным хирургом-консультантом и главврачом больницы Франклина Стоуна в Лервике. Другими словами, моим непосредственным начальником. Просто мой приезд на Шетландские острова совпал с началом его полугодичного творческого отпуска. Несмотря на то что он лично утвердил мое назначение, мы никогда не встречались. И вот теперь он собирался наблюдать за тем, как я буду делать очень сложную операцию, которая вполне могла закончиться смертью больной.
    А ведь еще несколько минут назад я думала, что на сегодня все самое страшное позади и хуже уже не будет.

    Глава 2

    Двадцать пять минут спустя, дочиста отмывшись, обработав руки и переодевшись, я направлялась к операционной № 2, когда меня остановил один из наших штатных врачей.
    – Что случилось? – спросила я.
    – У нас проблемы, – ответил молодой шотландец. – В банке нет запасов крови четвертой группы с отрицательным резус-фактором.
    Я не верила своим ушам. Господи, да что же это за день такой? Неужели неприятностям не будет конца?
    – Вы, должно быть, шутите, – только и смогла сказать я. Но молодой врач был совершенно серьезен.
    – Это очень редкая группа. Два дня назад у нас был сложный случай почечноканальцевого ацидоза. Осталось только пол-литра нужной группы, и все.
    – Так достаньте еще, ради всего святого!
    Боюсь, я была не слишком любезна со своим коллегой, но после всего, что довелось пережить в этот день, мои нервы были на пределе. Кроме того, я так переживала из-за предстоящей операции, что меня даже начало подташнивать.
    – Вы что, считаете меня полным идиотом? Естественно, мы заказали необходимое количество крови. Но вертолет не может взлететь из-за слишком сильного ветра.
    Не удостоив его ответом, я пошла дальше и открыла дверь операционной как раз в тот момент, когда крупный мужчина громадного роста в небесно-голубом костюме хирурга делал последний надрез, открывающий доступ к матке Дженет.
    – Отсасывание, – скомандовал он, взял аспирационную трубку у ассистирующей операционной сестры и вставил ее в надрез, чтобы отсосать околоплодные воды.
    Несмотря на маску и шапочку, я сразу заметила, что Кенн Гиффорд обладал незаурядной внешностью. Он не был красив, скорее наоборот, но при этом производил поразительное впечатление. Насколько я могла судить по полоске между маской и шапочкой, его кожа была светлой, но очень тонкой. Сквозь такую кожу с возрастом неизбежно начинают проступать кровеносные сосуды, в результате чего она приобретает розовый оттенок Кенн Гиффорд еще не достиг этого возраста, но из-за жары в операционной на его щеках выступил яркий румянец. Маленькие, глубоко посаженные глаза трудно было рассмотреть на расстоянии, но даже вблизи определить их цвет оказалось практически невозможно. Скорее темные, чем светлые, они не были ни голубыми, ни зелеными, ни карими, ни светло-карими. Я бы назвала их серыми, но это лишь мое, чисто субъективное мнение, и меня бы совсем не удивило, если бы на самом деле их цвет оказался совсем другим. Под глазами большими полукружьями залегли темные тени.
    Увидев меня, Гиффорд отступил назад. Руки он держал на уровне плеч, но кивок был достаточно красноречивым. Он показывал мне, что я должна занять его место. Операционную перегородили ширмой, чтобы муж Дженет, который находился рядом, не мог видеть того, что положено видеть лишь врачам. Обычному человеку это совершенно незачем. Я смотрела на распростертую передо мной Дженет, стараясь не думать ни о чем, кроме работы и той сложной задачи, которую предстояло решить. А этому совершенно не способствовала близость Гиффорда, который стоял прямо за левым плечом, дыша мне в ухо.
    – Необходимо применить выдавливание, – сказала я, и Гиффорд молча обошел стол. Теперь мы стояли лицом клипу.
    Я быстро осмотрела роженицу, лихорадочно пытаясь оценить ситуацию. Отметив расположение плода и пуповины, я осторожно подвела руку под плечо младенца. Гиффорд начал надавливать на живот Дженет, в то время как моя вторая рука скользнула под ягодицы ребенка. Обхватив голову и шею младенца, я левой рукой начала тихонечко приподнимать его, постоянно напоминая себе, что нужно действовать очень медленно. И наконец извлекла из материнского лона покрытый слизью, окровавленный комочек живой плоти. Я уже много раз переживала это мгновение – мгновение эмоционального взрыва, триумфа, эйфории и печали одновременно. У меня сразу начинало пощипывать глаза, на которые набегали слезы, а голос дрожал от волнения и нахлынувших чувств. Это быстро проходит. Возможно, однажды наступит день, когда работа превратится лишь в привычку и при виде живого существа, появившегося на свет с моей помощью, я не испытаю никаких эмоций. Хотя я искренне надеялась, что этот день никогда не наступит.
    Услышав крик младенца, я позволила себе улыбнуться и на мгновение расслабиться, прежде чем передала ребенка Гиффорду, который все это время очень внимательно наблюдал за мной. Затем я снова повернулась к роженице, чтобы перевязать и перерезать пуповину.
    – Кто у меня? С ребенком все в порядке? – послышался слабый голос.
    Гиффорд позволил счастливым родителям обнять своего сына, но почти сразу же забрал его, чтобы произвести все необходимые контрольные замеры и взвешивание. Моей первоочередной задачей оставалась забота о матери. Склонившись над ребенком, который лежал на педиатрическом столике, Гиффорд громко называл непонятные для непосвященного цифры, которые акушерка скрупулезно записывала в таблицу.
    – Два, два, два, один, два.
    Это были баллы по шкале Апгар – специально разработанный тест для оценки здоровья и жизнеспособности новорожденного. Отпрыск семейства Кеннеди набрал девять баллов. Правда, ребенка должны были протестировать еще дважды, но меня уже не интересовали конечные результаты. Даже после первого теста стало ясно, что ребенок абсолютно здоров и чувствует себя прекрасно.
    Чего нельзя было сказать о его матери. Она потеряла слишком много крови – гораздо больше, чем мы могли ей перелить, а тем временем кровотечение продолжалось. Сразу после родов наш анестезиолог ввел роженице синтоцинон – препарат, который обычно вводят, чтобы предотвратить послеродовое кровотечение. В большинстве случаев это помогало. Но были и исключения. Стоит ли говорить, что случай Дженет Кеннеди относился к числу последних. Удалив плаценту, я окликнула своего начальника:
    – Мистер Гиффорд!
    Он подошел, и мы немного отступили назад, подальше от счастливых родителей, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.
    – Сколько крови она уже потеряла? – спросила я, с удивлением отмечая, что мои глаза находятся всего лишь на уровне его плеча.
    – Литр-полтора. Возможно, больше.
    – У нас в наличии только пол-литра, а кровотечение продолжается.
    Гиффорд вполголоса выругался.
    – Дальнейшая потеря крови убьет ее, – сказала я. – Необходимо остановить кровотечение, чего бы это ни стоило.
    Подойдя поближе, Гиффорд посмотрел на Дженет, потом перевел взгляд на меня и кивнул. Нам предстоял серьезный разговор с супругами Кеннеди. Сияющий от счастья Джон держал на руках сына и радостно улыбался. Он явно не замечал, насколько плохо выглядит его жена, и не понимал всей серьезности положения.
    – Дженет, ты слышишь меня?
    Измученная женщина повернула голову и посмотрела мне в глаза.
    – Дженет, ты теряешь слишком много крови. Лекарство, которое тебе ввели, чтобы остановить кровотечение, не помогло. Дорога каждая минута. Боюсь, что придется сделать гистерэктомию.
    Глаза Дженет расширились от страха, а Джон побледнел как смерть.
    – Прямо сейчас? – спросил он.
    Я кивнула.
    – Да. И чем скорее, тем лучше.
    Джон повернулся к Гиффорду.
    – Вы тоже так считаете, доктор?
    – Да. Я считаю, что если мы этого не сделаем, ваша жена умрет.
    Я подумала, что Гиффорд мог бы проявить больше такта и не высказываться столь категорично, но, с другой стороны, следовало признать, что он совершенно прав.
    Некоторое время супруги Кеннеди молча смотрели друг на друга. Потом Джон повернулся к Гиффорду и спросил:
    – Операцию будете делать вы?
    – Нет. Мисс Гамильтон сделает это гораздо лучше.
    Я в этом сильно сомневалась, но сейчас было не время и не место спорить, потому я просто молча повернулась к анестезиологу. Женщина кивнула, подтверждая, что у нее все готово для того, чтобы дать общий наркоз, необходимый при такой серьезной операции. Требовалось только подписать принесенные медсестрой стандартные документы о согласии на операцию. После того как все формальности были соблюдены, Джон Кеннеди снова взял новорожденного сына на руки и вышел из операционной. Я на несколько секунд закрыла глаза, сделала глубокий вдох и приступила к работе...


    Скачай бесплатно и читай дальше:


    Скачать бесплатно Читать Шерон Болтон. Жертвоприношение







    Не нашли нужную книгу? Воспользуйтесь поиском (сверху, правее).
    Просмотрите, вдруг Вы найдете похожую на Читать Шерон Болтон. Жертвоприношение,
    или то, что так давно и долго искали:

    Даниэла Стил. Ты меня не забывай

    Даниэла Стил. Ты меня не забывай Казалось, прошли годы, прежде чем они возвратились домой. Вопреки обычаю, Изабелла заявила, что никого не желает...

    Эми Плам. Умри ради меня

    Эми Плам. Умри ради меня Подтянув под себя ноги, свисавшие с края набережной, я обхватила колени руками. И несколько минут молча раскачивалась...

    Розмари Роджерс. Распутница (Аудиокнига)

    Розмари Роджерс. Распутница (Аудиокнига) Я уже очень давно не вспоминала о своей матери и уж совершенно точно никогда не скучала по ней. Наверное,...

    Джудит Макнот. Битва желаний (Аудиокнига)

    Лорен заметила, что Ник сразу же становился уклончивым, как только речь заходила о нем самом, но что касается ее жизни, то здесь он был просто...

    Екатерина Вильмонт. Путешествие оптимистки, или Все бабы дуры (Аудиокнига)

    Екатерина Вильмонт. Путешествие оптимистки, или Все бабы дуры (Аудиокнига) Как-то поздней ночью, когда я устала так, что даже не было сил лечь в...



    Уважаемые посетители! Если Вам не удалось скачать Читать Шерон Болтон. Жертвоприношение по причине нерабочих ссылок, просьба сообщить об этом нам. Стоит лишь указать автора и название произведения, и в самое кратчайшее время ссылки будут восстановлены.

    Понравилось у нас? Не забудьте занести нашу библиотеку в закладки, поделиться ссылкой понравившегося издания с другом
    или оставить ссылку на наш портал в блоге, на форуме. Самые последние новинки книжного рынка будут ждать Вас!
    Заходите к нам почаще.



     


       Комментарии (0)   Напечатать

    Отзывы о «Читать Шерон Болтон. Жертвоприношение»:

     
    Добавление комментария
    Name:
    E-Mail:
    Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера

    Code:
    Включите эту картинку для отображения кода безопасности
    обновить, если не виден код
    Enter code:

     
     
     
    Авторизация
    Логин:
    Пароль:
     
     
    Подписка о новинках на E-mail
     
    Подпишись
     
    Самые популярные

     
    Наш опрос
    Какой жанр литературы Вы предпочитаете?

    АУДИОКНИГА
    ДЕТСКАЯ
    ДЕТЕКТИВ
    ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН
    ЖЕНСКИЙ РОМАН
    ПРИКЛЮЧЕНИЯ
    ПСИХОЛОГИЯ
    ПРОЗА
    ТРИЛЛЕР
    ФАНТАСТИКА
    ЮМОР
    БИЗНЕС
    ДОМ И СЕМЬЯ
    ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА
    ЖУРНАЛЫ
    ЧИТАТЬ КНИГУ
     
    Статистика