Главная Регистрация Авторам Контакты RSS 2.0
   
 
 
Навигация
Главная Правила оформления Программы для чтения Помощь пользователю Обратная связь RSS новости
Ищем вместе Читать на сайте Популярные авторы *** Популярные серии По годам (NEW)
  • АУДИОКНИГА
  •  Audiobooks / e-Books  Для iPhone  Фантастика  Фэнтези  Детектив  Женский роман  Эротика  Проза  Приключения  Исторические  Психология  Непознанное  Образование  Бизнес  Детям  Юмор  Разное
  • КНИГИ
  • ДЕТСКАЯ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ДЕТЕКТИВ
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ЛЮБОВНЫЙ РОМАН
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ПРИКЛЮЧЕНИЯ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ПРОЗА
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ТРИЛЛЕР
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ФАНТАСТИКА
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ФЕНТЕЗИ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ЮМОР
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ДРУГАЯ ЛИТЕРАТУРА
  •  Учебники/ Руководства  Бизнес / Менеджмент  Любовь / Дружба/ Секс  Человек / Психология  Здоровье/ Спорт  Дом / Семья  Сад / Огород  Эзотерика  Кулинария  Рукоделие  История  Научно-документальные  Научно-технические  Другие
  • ЖУРНАЛЫ
  •  Автомобильные  Бизнес  Военные  Детские  Здоровье/ Красота/ Мода  Компьютерные  Кулинария  Моделирование  Научно-популярные  Ремонт / Дизайн  Рукоделие  Садоводство  Технические  Фото /Графика  Разные
  • ВИДЕОУРОКИ
  •  Компьютерные видеокурсы  Строительство / Ремонт  Домашний очаг / Хобби  Здоровье / Спорт  Обучение детей  Другое видео
     
    Подписка RSS

    RSSАУДИОКНИГА

    RSSКНИГИ

    RSSЖУРНАЛЫ

     
     
    А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я  
    Читать книгу

    Скачать Читать Хизер Гуденкауф. Бремя молчания онлайн

    05-07-2011 просмотров: 2810

        

    Читать Хизер Гуденкауф. Бремя молчания Читать Хизер Гуденкауф. Бремя молчания

    Пролог
    Антония

    Мы с Луисом замечаем тебя почти одновременно. На опушке, за американскими липами — их приторно-сладкий аромат будет всегда напоминать мне о сегодняшнем дне — мелькает твоя розовая ночная рубашка. Вчера вечером ты надела ее перед тем, как лечь в постель. Я облегченно вздыхаю. Обращаю внимание на твои посеченные ножки, грязные коленки и серебряную цепочку, которую ты крепко сжимаешь в кулаке. Я тянусь к тебе, хочу подхватить тебя на руки, крепко обнять, прижаться к твоей потной голове. Никогда больше не пожелаю, чтобы ты нарушила молчание, никогда — даже про себя — не попрошу тебя заговорить. Ты вернулась! Но ты пробегаешь мимо, словно и не замечаешь меня, и останавливаешься рядом с Луисом. Я думаю: «Ты даже не видишь меня, все дело в том, что Луис — помощник шерифа… Умница, ты все делаешь как надо». Луис нагибается, и я как завороженная слежу за тобой. Твои губы шевелятся. Ты произносишь всего одно слово — оно вылетает из тебя легко, без усилий. Хотя ты много лет молчала, голосок у тебя не хриплый и неуверенный, а звонкий и смелый. Ты произносишь одно-единственное слово — первое за три года. Я тут же хватаю тебя на руки и плачу — мне легко, радостно и грустно одновременно. Отец Петры медленно оседает на колени. Не понимаю, почему ты назвала… Ладно, не важно. Мне все равно. Главное, что ты наконец заговорила.

    Калли

    Калли заворочалась в кровати. В ее комнате царила удушающая жара — в августе в Айове бывает тяжело. Духота давила на девочку. Она уже давно сбросила белое синелевое покрывало и простыни, розовая легкая ночная рубашка задралась до талии. Окно, хоть и открытое, было затянуто сеткой, через него не проникало ни малейшего дуновения ветерка. На полу лежали молочно-желтые полосы лунного света, похожие на тусклый отсвет уличного фонаря. Девочку разбудил шорох внизу, на кухне: отец собирался на рыбалку. Калли слышала его гулкие, уверенные шаги, которые сильно отличались от быстрой, семенящей маминой походки и нерешительной поступи Бена. Почувствовав сильное давление внизу живота, она села среди смятых простыней и мягких игрушек и сдвинула ноги, стараясь оттянуть минуту, когда придется бежать в туалет. Туалет в их доме имелся только один, и находился он на первом этаже. Почти половину комнатки, выложенной розовым кафелем, занимала старомодная ванна на белых гнутых ножках с обколотой эмалью. Калли не хотелось спускаться по скрипучим ступенькам и красться мимо кухни, где наверняка сидел отец — пил свой горький кофе и рылся в ящике с инструментами. Но по-маленькому хотелось все сильнее. Калли беспокойно ерзала на кровати и озиралась по сторонам. Несмотря на полумрак, она разглядела свои школьные принадлежности. Скоро она пойдет во второй класс! Они с мамой закупили все самое необходимое заранее. Теперь у нее самые лучшие, новенькие, еще незаточенные цветные карандаши, прозрачные обложки для тетрадей, гладкие ластики, от которых пахнет резиной. Рядом с карандашами — четыре отрывных блокнота с разноцветными обложками и коробка с фломастерами шестидесяти четырех цветов (в обязательном списке значилось двадцать четыре цвета, но мама понимала, что этого мало).
    Калли любила школу, хотя для нее учеба означала не только радость. Ей нравился школьный запах — запах старых книг и мела. Идя к остановке школьного автобуса, она любила загребать новенькими туфельками палые осенние листья и слушать, как они шуршат. Учителей она тоже любила — всех до одного. Хотя Калли часто обсуждали на педсоветах и совещаниях. Всех их — директора, врачей, логопедов, учителей начальных классов, методистов, детских психологов, социальных работников — волновал один вопрос: почему Калли не говорит? Ее называли по-разному: девочка с отклонениями в развитии, аутистка, не такая, как все. Калли знала, что ее «отклонение» называется «селективный мутизм», или «избирательная немота». Ни тупой, ни умственно отсталой она не была. Она хорошо читала про себя и понимала книги, рассчитанные на детей среднего школьного возраста.
    Мисс Монро, ее первая учительница в нулевке, энергичная дама с прямыми каштановыми волосами и сиплым, прокуренным голосом, не вязавшимся с внешностью выпускницы дорогого частного колледжа, считала, что Калли просто стесняется. На Калли обратили внимание в декабре, да и то лишь после того, как ее во второй раз за неделю пришлось вести в медкабинет переодеваться.
    Школьная медсестра, миссис Уайт, выдала Калли запасные носки, трусики и спортивные брюки.
    — Калли, ты почему не попросилась в туалет? — спросила миссис Уайт. Голос у нее был низкий и добрый.
    Никакого ответа. Калли, как всегда, смотрела на нее широко открытыми глазами, без всякого выражения.
    — Иди в ванную и переоденься, — велела медсестра. — Да подмойся получше!
    Когда девочка ушла, миссис Уайт перелистала свой журнал. Она тщательно фиксировала мелким, аккуратным почерком дату и время прихода к ней детей и причины недомоганий: болит горло, болит живот, царапины, укусы. С 29 августа, первого дня занятий, имя Калли появлялось в журнале девять раз. Рядом с каждым ее визитом стоял код ПМ — «проблемы с мочеиспусканием». Миссис Уайт обратилась к мисс Монро, которая привела Калли в медицинский кабинет.
    — Мишель, с начала года Калли обмочилась уже девять раз. — Миссис Уайт сделала паузу, предоставив мисс Монро ответить, но учительница промолчала. Тогда миссис Уайт спросила: — Она ходит в туалет на переменах?
    — Не знаю, — ответила мисс Монро, ее зычный голос был отлично слышен Калли за стенкой, в ванной комнате. — Вернее, не помню. Во всяком случае, на переменах времени сходить в туалет у нее предостаточно… и даже если ей захочется на уроке, она всегда может попроситься.
    — Придется звонить ее матери. Пусть свозит Калли к врачу. Может, у нее что-то с мочевым пузырем или с почками, — суховато и решительно заявила миссис Уайт. В школе ее ценили за профессионализм. — Ее нужно отпускать в туалет всегда, когда она захочет. На всякий случай можно посылать ее туда и на переменах…
    — Хорошо, но попроситься-то она всегда может! — Мисс Монро развернулась кругом и удалилась.
    Калли молча вышла из ванной комнаты. Она переоделась в розовые спортивные штанишки, которые были ей длинноваты и велики в поясе. В одной руке она держала целлофановый пакет с мокрыми трусиками в ярких клубничках, джинсами, носками и белыми теннисными туфлями в розовую полоску. На палец другой руки она рассеянно наматывала прядку каштановых волос.
    Миссис Уайт наклонилась и посмотрела девочке в глаза:
    — Калли, у тебя есть тапочки для физкультуры?
    Калли опустила голову и посмотрела на пальцы ног в выцветших носках, таких старых, что просвечивал ярко-алый ноготь на большом пальце — вчера вечером мама покрасила ей ногти на ногах специальным «вампирским» лаком.
    — Калли, — повторила миссис Уайт, — у тебя есть тапочки для физкультуры?
    Калли посмотрела на миссис Уайт, поджала губы и кивнула.
    — Вот и хорошо, — сказала миссис Уайт. — Иди в раздевалку и обуйся, а пакет с мокрыми вещами положи в свою сумку. Я позвоню твоей маме. Ничего страшного с тобой не случилось. Правда, это у тебя уже не первое такое происшествие. Вот почему я хочу сообщить о нем твоей маме. Ты меня понимаешь?
    Миссис Уайт внимательно следила за Калли. Девочка подняла обветренное личико и разглядывала таблицу для проверки остроты зрения на белой стене.
    Срочно созвали школьную комиссию для освидетельствования Калли. Педагоги и психологи пришли к выводу, что у девочки нет никаких органических нарушений. Долго думали, что с ней делать; наконец решено было обучить Калли нескольким словам на языке глухонемых, чтобы ей легче было проситься в туалет и объяснять, что ей нужно. Кроме того, ее записали на еженедельные занятия со школьным практическим психологом. Все терпеливо ждали, когда Калли заговорит, но она так и не заговорила.
    Калли вылезла из кровати, осторожно взяла школьные принадлежности и переложила на сосновый письменный стол. Скоро, в первый учебный день, она точно так же аккуратно разложит свои сокровища на парте. Внизу — то, что потяжелее, сверху — самое легкое, карандаши и ручки в новеньком зеленом пенале.
    В туалет тянуло все сильнее. Калли бросила взгляд на белое пластмассовое ведерко для мусора рядом с письменным столом. Что, если воспользоваться им как ночным горшком? Нет, она не сумеет убрать за собой — мама или Бен обязательно заметят ее оплошность. Мама очень расстроится, если увидит в мусорном ведерке лужу. Начнет расспрашивать ее, пытаясь понять, в чем дело. Придется без конца кивать или качать головой. «Туалет был занят, а ты не могла ждать?», «Вы с Петрой во что-то играли?», «Калли, ты за что-то злишься на меня?».
    Может, вылезти в окно и спуститься вниз по шпалере? Шпалера оплетена луноцветами величиной с ее руку… Подумав, Калли пришла к выводу, что и такой выход не для нее. Она не умела снимать сетку с окна. Кроме того, если мама поймает ее за таким занятием, она еще, чего доброго, намертво заколотит окошко в ее комнате… Калли любила по ночам открывать окно. Дождливыми вечерами она прижималась носом к сетке, и капли дождя падали ей на лицо. Она вдыхала запах пыльной выгоревшей на солнце травы, которая впитывала долгожданные капли влаги. В общем, ни к чему волновать маму. Однако и привлекать к себе внимание отца тоже не хотелось.
    Калли медленно открыла дверь спальни и высунула голову наружу. Потом осторожно вышла из комнаты на площадку. Темно и душно — нечем дышать. Напротив ее спальни — спальня брата Бена, у него комната точно такая же, как у нее, только окно выходит на задний двор и опушку леса Уиллоу-Крик. Дверь к Бену была закрыта, как и дверь в родительскую спальню. Калли постояла на площадке, вслушиваясь, что происходит внизу, что делает отец. Тишина… Вот было бы здорово, если бы он уже уехал на рыбалку! Отец и его друг Роджер собирались порыбачить на востоке округа, на Миссисипи. Рано утром Роджер должен был за ним заехать. Вернутся они только через три дня, а ночевать будут в охотничьем домике Роджера, километрах в ста от Уиллоу-Крик. Калли стало немного не по себе. Плохо, что она так радуется отъезду отца. Просто когда они оставались втроем, жизнь становилась куда спокойнее.
    По утрам, спускаясь на кухню, они каждый раз не знали, что их ждет. Иногда они заставали отца в хорошем настроении. Тогда он сажал Калли к себе на колени и щекотал ее своей рыжей щетиной, Калли смеялась. В такие дни отец часто целовал маму, варил ей кофе, а Бена после завтрака брал с собой в город. Веселый отец становился очень разговорчивым и обращался к ним с нежностью. Но чаще они видели другую картину: отец сидел за обшарпанным кухонным столом, закрыв лицо руками, а повсюду — в раковине, на полу, на крапчатых ламинированных столешницах — валялись пустые пивные банки. В такие дни Калли проходила мимо кухни на цыпочках, тихо притворяла за собой сетчатую дверь и бежала в лес Уиллоу-Крик, где играла на берегу речки Ивянки или строила шалаш из веток. Время от времени Калли возвращалась на опушку — проверить, на месте ли отцовский грузовик. Если его не оказывалось, Калли возвращалась домой. За то время, пока ее не было, мама успевала выкинуть пустые банки и проветрить дом от кислой, застоявшейся вони. Если грузовик по-прежнему стоял рядом с домом, Калли пряталась в лесу до тех пор, пока ее не выгоняли оттуда голод или дневная жара.
    Из кухни не доносилось ни звука. Решив, что отец уехал, Калли принялась спускаться. Особенно осторожно она наступила на четвертую, скрипучую ступеньку. У подножия лестницы стало чуть светлее — сюда доходил свет от лампочки над плитой. Осталось пройти мимо кухни — и она окажется в туалете. На нижней ступеньке Калли приподняла подол ночнушки, чтобы шаги получились пошире. Воровато покосилась в сторону кухни. Никого! Вот она уже рядом с дверью ванной, схватилась за холодную металлическую ручку, повернула…
    — Калли! — послышался хриплый шепот. Девочка замерла на месте. — Калли! Поди-ка сюда!
    Калли отпустила дверную ручку и повернулась на звук отцовского голоса. На кухне пусто, но сетчатая дверь приоткрыта — она различила в предутреннем сумраке очертания его широких плеч. Отец устроился на низком бетонном крылечке, над его головой вились и переплетались две дымные струйки — от сигареты и от чашки с кофе.
    — А ну-ка, иди сюда, малышка Калли. Ты зачем так рано встала? — беззлобно спросил Гриф. Калли приоткрыла сетчатую дверь, стараясь не задеть отца, с трудом вылезла в образовавшуюся щель и остановилась рядом с ним. — Ты почему не спишь, Калли? Страшный сон приснился? — Гриф посмотрел на дочь снизу вверх, Калли различила на его лице неподдельную заботу.
    Она покачала головой и махнула рукой в сторону ванной. Правда, в туалет ей почему-то сразу расхотелось.
    — Что-что? Я тебя не слышу! — Отец ухмыльнулся. — Говори погромче! Ах да, ты ведь не умеешь говорить. — Рот у него презрительно скривился. — Ты у нас руками показываешь, как немая! — Он вскочил и, передразнивая дочь, покрутил в воздухе кистями рук. — Не можешь говорить, как все нормальные дети! Совсем, значит, тупая? — Гриф все больше заводил себя.
    Калли опустила голову. На земле валялось с десяток сплющенных пивных банок. Желание помочиться вернулось с прежней силой. Она подняла голову и посмотрела на мамино окно — занавески не затрепетали, и из-за них не показалось доброе мамино лицо, при виде которого ей сразу становилось легче.
    — Говорить не умеешь? Чушь собачья! Раньше-то еще как говорила. Маленькая, бывало, болтала без умолку: «Папуля, папуля…» Особенно когда чего-то от меня хотела. А сейчас выросла и превратилась в дуру безмозглую… А может, ты и не моя вовсе? Глаза у тебя как у помощника шерифа. — Гриф наклонился и посмотрел на девочку в упор. Калли невольно зажмурилась.
    По гравию зашуршали шины, послышался рокот мотора. Роджер! Калли открыла глаза и вздохнула с облегчением. Рядом с ними остановился внедорожник.
    — Привет, ребята! Доброе утречко! Как делишки, мисс Калли? — Роджер кивнул Калли, не глядя на нее, и, не дожидаясь ответа, обратился к другу: — Ну что, Гриф, поехали, что ли?
    Роджер Хоган и Гриф дружили со школы. Роджер, толстый коротышка с круглым, как мяч, животом, работал начальником цеха на местной скотобойне. Всякий раз, как Гриф возвращался на побывку с аляскинского нефтепровода, Роджер уговаривал его остаться в родном городке насовсем и устроиться к нему на бойню.
    — Будем жить припеваючи, как в старые добрые времена, — добавлял он.
    — Доброе утро, Родж, — бодро ответил Гриф, не переставая злобно щуриться на дочь. — Придется тебе ехать вперед без меня. Калли приснился страшный сон. Я посижу с ней немножко, пока ей не полегчает, а потом уложу ее спать.
    — Да ладно тебе, Гриф! — недовольно буркнул Роджер. — Пусть ее мать укладывает! Мы с тобой уже сколько времени собирались порыбачить!
    — Нет, нет. Девочке нужен отец, правда, Калли? Папуля, который всегда рядом, когда малышке страшно. Папуля всегда должен быть рядом и защищать ее, правда, Родж? Калли нужно проводить как можно больше времени со своим любимым папулей, хочет она того или нет. Но ты ведь хочешь, правда, Калли?
    Гриф так издевательски говорил «папуля», что Калли, слыша это слово в очередной раз, непроизвольно сжималась. Больше всего ей хотелось убежать в дом и разбудить маму. Пьяный Гриф всегда излучал ненависть. Правда, ее он еще ни разу не ударил. Бену доставалось крепко. Маме тоже. Но Калли отец пальцем не тронул.
    — Родж, я закину свои вещи к тебе в багажник. Встретимся попозже, на месте. Чувствую, клев будет отличный. Кстати, по дороге захвачу нам еще пивка. — Гриф кое-как зашвырнул в машину друга зеленый плащ. Потом, гораздо осторожнее, уложил в багажник рыболовные снасти и удочки. — До скорого, Роджер!
    — Ладно, значит, там и увидимся. Дорогу-то найдешь?
    — Найду, найду, не волнуйся. Обязательно приеду. А ты начинай пораньше. Даю тебе фору. Все равно, как приеду, враз тебя обставлю!
    — Ну это мы еще посмотрим, кто кого обставит! — захохотал Роджер и уехал.
    Гриф вернулся к Калли. Несмотря на теплынь, девочка стояла, обхватив себя руками.
    — Ну, Калли, хочешь повидаться со своим папулей? Помощник шерифа живет совсем рядом — вон там, за лесом. — Отец схватил ее за руку и поволок к лесу. Калли не выдержала. Теплая струя потекла по ноге…

    Петра

    Опять мне не спится. Ужасно жарко, цепочка прилипает к шее. Я сижу на полу перед электрическим вентилятором, лицо обдувает прохладный воздух. Я очень тихо говорю в вентилятор, а он как будто отвечает мне ворчливым жужжанием:
    — Я Петра, принцесса всего мира…
    За окном слышится шорох, и я сначала пугаюсь. Хочется разбудить маму с папой. Я ползу по ковру по-пластунски, ковер больно натирает коленки. Высовываюсь из окна, и мне кажется, что из темноты на меня смотрит кто-то большой и страшный. Рядом с ним другой силуэт, поменьше. О, я больше не боюсь! Я их узнала! «Погодите! — думаю я. — Я тоже пойду с вами!» Я задумываюсь. Может, все-таки не стоит? Но ведь он взрослый… Мама с папой не рассердятся, если я пойду со взрослым. Надеваю теннисные туфли и тихонько выбираюсь из комнаты. Я только поздороваюсь и сразу вернусь.

    Калли

    Хотя они с отцом шли уже довольно долго, Калли точно знала, в каком месте леса они находятся. Они подошли к тропе, огибающей Гору Нищего. Среди папоротников и камыша виднелись розоватые головки хелоны, здесь Калли часто видела холеных, красивых лошадей, грациозно несущих по лесу своих владельцев. Ей ужасно хотелось, чтобы какая-нибудь гнедая кобыла или серый в яблоках конь вдруг выскочили на тропу, напугали отца и привели его в чувство. Но сегодня четверг, а в будние дни на опушке рядом с их домом почти никто не катался. У нее оставалась еще одна слабая надежда, что они встретят лесничего, но лесничим приходится объезжать огромную территорию, осматривать туристские тропы, следить за состоянием леса. В общем, вряд ли сейчас кто-то ей поможет… Калли покорно плелась дальше. Правда, до дома помощника шерифа Луиса еще далеко. Хорошо это или плохо? С одной стороны, плохо: отец упорно тащит ее все дальше по каменистым, ухабистым тропинкам, и ее босые ступни все в царапинах. С другой стороны, если они все же доберутся до дома помощника шерифа, отец наверняка затеет скандал, а Луис, как всегда, попробует его утихомирить и позвонит маме. Жена Луиса наверняка будет стоять на пороге за спиной мужа, скрестив руки на груди, и украдкой озираться по сторонам — не наблюдает ли за ними кто из соседей.
    Отец выглядел плохо. Лицо у него побелело, как цветок, который называется «волчья стопа канадская», — этот первоцвет мама часто показывала ей, когда они гуляли в лесу, — а рыжая шевелюра отца сделалась похожей на красноватый сок, который появляется, если выдернуть цветок из земли. Время от времени Гриф спотыкался о древесные корни, но все равно крепко держал Калли за руку и все время что-то бормотал себе под нос. Калли не сопротивлялась. Она выжидала удобный случай, чтобы вырваться и убежать домой, к маме.
    Они вышли на открытое место, которое называлось Ивовой низиной. На берегу речки Ивянки правильным полумесяцем росли семь плакучих ив. Говорили, что их высадил здесь один французский поселенец, друг Наполеона Бонапарта. Бонапарт якобы и подарил другу ивы — свои любимые деревья.
    Мама у Калли не была похожа на других матерей. Она любила лазать со своими детьми по деревьям и, сидя на ветке, рассказывать им об их далеких предках, которые иммигрировали в Соединенные Штаты из Чехословакии в начале девятнадцатого века. Мама брала с собой в лес еду на всех: бутерброды с арахисовым маслом и яблоки. Обычно они спускались к самой Ивянке и переходили ее вброд по скользким, замшелым камням. Потом Антония расстилала под длинными кружевными ветками ивы старое одеяло, и они заползали в тень дерева. Клейкие побеги окутывали их, словно плащом. Ива превращалась в хижину на необитаемом острове. Бен, когда он еще ходил с ними, становился отважным моряком, Калли — его надежным первым помощником. Ну а сама Антония изображала пирата. Пират гонялся за моряками и кричал, подражая английскому выговору:
    — Сдавайтесь, сухопутные крысы, не то сброшу вас в море!
    — Ни за что! — кричал Бен. — Если хочешь, скорми нас акулам, Барт Прилипала, но мы не сдадимся!
    — Ах, так! Тогда готовьтесь к смерти! Сейчас поплывете наперегонки с рыбами! — отвечала Антония, размахивая палкой.
    — Калли, беги! — приказывал Бен, и Калли бежала. Ее худые длинные ноги постоянно были в царапинах — она любила лазать по деревьям и заборам. Калли бежала, пока Антония, запыхавшись, не сгибалась пополам.
    — Перемирие, перемирие! — просила пощады Антония. Они втроем возвращались в свой «домик» под ивой и отдыхали. Пили газировку, а вспотевшие шеи обдувал прохладный ветерок. Антония часто весело смеялась, запрокинув голову назад и прищурившись, в такие минуты гусиные лапки в уголках ее глаз исчезали. Смех у Антонии был заразительный, — всем, кто находился с ней рядом, становилось весело. Калли тоже было весело, но она не смеялась. Уже много лет никто не слышал ее звонкого, колокольчатого смеха. Она лишь робко улыбалась, не размыкая губ, понимая, что мама все время ждет, когда же она, наконец, засмеется и заговорит.
    Да, Антония была не такая, как другие мамы. По воскресеньям за ужином она позволяла детям есть сладкие кукурузные хлопья, а на завтрак — пиццу. А если весь день без остановки лил дождь, Антония объявляла «день водных процедур» и с французским акцентом приглашала детей в «Салон красоты Тони». Она наполняла старую ванну на гнутых ножках теплой водой с душистой фиалковой пеной, а после купания, растерев Калли досуха огромным белым полотенцем, красила ей ногти на ногах в ярко-красный цвет, а Бену поливала волосы специальным гелем, чтобы они вставали дыбом.
    Гриф тоже был не такой, как другие отцы. На завтрак он часто пил пиво, а сейчас ему в пьяном угаре вздумалось потащить семилетнюю дочь в лес, чтобы проверить свои домыслы.
    Всходило солнце. Гриф решил передохнуть под ивой.

    Мартин

    Фильда прижимается ко мне сзади и обнимает меня за талию. К сожалению, я все больше толстею. Сейчас очень жарко, но я не отодвигаюсь. За четырнадцать лет, что мы с Фильдой женаты, мы разлучались всего два раза, и оба раза я едва выдержал. Про второй раз лучше и не вспоминать… А в первый раз мы расстались через девять месяцев после нашей свадьбы, когда я улетел в Чикаго, на конференцию по экономике в Чикагском университете. Помню, как лежал в номере отеля на продавленной кровати под жестким колючим одеялом и тосковал по Фильде. Во сне она всегда небрежно кладет на меня руку, без нее я стал каким-то невесомым. Казалось, дунет ветер — и я улечу далеко-далеко. Проворочавшись всю ночь без сна, я на следующий день досрочно провел все свои семинары и вернулся домой.
    Фильда тогда смеялась надо мной за то, что я так скучаю по дому, но я знаю, что в глубине души она обрадовалась. Фильда появилась в моей жизни довольно поздно. Она была совсем юная, восемнадцатилетняя, а мне тогда исполнилось сорок два года и я не думал ни о чем, кроме работы. Я преподаю экономику в частном колледже Святого Килиана в Уиллоу-Крик, в нашем колледже обучаются тысяча двести студентов. Естественно предположить, что Фильда была моей студенткой — многие заранее готовы осудить меня за это. Но студенткой Фильда Моурнинг не была. Она работала официанткой в кафе, которое содержала ее семья. Кафе называлось «Моурнинг Глори». По пути в колледж я каждое утро заходил в «Моурнинг Глори», садился за столик в углу у окна, пил кофе и читал газету. Фильда окружала меня вниманием и заботой. Она приносила мне горячий кофе, разрезанную пополам булочку с маком и масло. Сознаюсь, ее предупредительность я воспринимал как должное и считал, что она обращается одинаково со всеми завсегдатаями. И вдруг однажды ветреным утром, примерно через год после того, как я начал регулярно завтракать в «Моурнинг Глори», Фильда подошла ко мне, со звоном поставила чашку с кофе на стол и подбоченилась.
    — Что мне еще сделать, чтобы вы, наконец, обратили на меня внимание? — пронзительно воскликнула она. Кофе расплескался по всему столу. От изумления у меня очки подскочили на лоб.
    Не успел я и звука издать в ответ, как она ушла, но вскоре вернулась с булочкой, которую с силой швырнула в меня. Булочка угодила в грудь, потом пришлось долго отряхивать галстук от мака. После своего странного поступка Фильда снова убежала. Потом ко мне медленно подошла ее мать, очень похожая на дочь, только постарше и помягче. Миссис Моурнинг закатила глаза и глубоко вздохнула:
    — Пожалуйста, объяснитесь с ней, мистер Грегори. Она уже давно сохнет по вам. Или скажите, что она заблуждается, или сделайте ей предложение. Мне надоело не спать по ночам.
    Я встал и вышел на крыльцо, к Фильде. Через месяц мы поженились.
    Сейчас я лежу в нашей постели, августовское солнце уже начинает припекать. Повернувшись, я в темноте целую Фильду в мягкую щеку. Потом тихо встаю и выхожу из спальни. Останавливаюсь у двери Петры. Она приоткрыта, и я слышу жужжание напольного вентилятора. Неслышно толкаю дверь. Ее девчоночья комната неизменно изумляет и умиляет меня. На полочках ее «коллекции» — аккуратно разобранные по размеру сосновые шишки, желуди, листья, перья, камешки и прочие сокровища, добытые за домом. Мы живем почти на опушке леса Уиллоу-Крик. Перед тем как лечь в постель, Петра всегда укладывает своих любимцев: кукол, плюшевых собачек и мишек. Игрушки любовно укрыты одеяльцами, сшитыми из лоскутов. В ее комнате пахнет лавандовым шампунем, молодой травой и неповторимой свежестью и невинностью. Такой аромат исходит только от маленьких девочек. Всякий раз, когда я переступаю порог ее комнаты, у меня щемит сердце. Глаза постепенно привыкают к темноте, и я вижу, что Петры в кроватке нет. Я не тревожусь: Петре частенько не спится, и она крадучись спускается в гостиную, где смотрит телевизор.
    Я тоже спускаюсь вниз и сразу понимаю, что Петра не смотрит телевизор. В доме царит полная тишина, не слышно ни бубнящих голосов, ни смеха за кадром. Быстро обхожу все комнаты, включаю свет в гостиной — Петры нет. Захожу в столовую, на кухню, в ванную, в свой кабинет — Петры нет. Из кухни спускаюсь в подвал — Петры нет и там.
    Взбегаю на второй этаж и трясу Фильду.
    — Петры нет в постели, — задыхаясь, говорю я.
    Фильда вскакивает и торопливо повторяет мой путь. Петры нигде нет. Я выбегаю черным ходом и обхожу дом — раз, и два, и три. Петры нет. Мы с Фильдой встречаемся на кухне и беспомощно смотрим друг на друга. Фильда тихо вскрикивает и звонит в полицию.

    Мы быстро одеваемся, чтобы принять помощника шерифа Луиса в приличном виде. Фильда продолжает бродить по комнатам, ища Петру. Заглядывает в шкафы и в чулан под лестницей.
    — Может, она пошла к Калли? — спрашивает она.
    — В такую рань? — возражаю я. — С чего бы? Может, ей стало жарко, она вышла на улицу освежиться и заигралась… Сядь, у меня от тебя в глазах рябит. В доме ее нет! — добавляю я громче, чем следует. Фильда кривит губы, и я подхожу к ней. — Прости, — шепчу я, хотя от ее беготни у меня действительно рябит в глазах. — Давай лучше сварим кофе. Он сейчас придет.
    — Кофе? Кофе?! — пронзительно кричит Фильда и награждает меня негодующим взглядом. — Да, давай сварим кофе, а потом сядем и будем долго гадать, куда делась наша дочь! Исчезла из собственной кровати среди ночи! А может, мне ему и завтрак приготовить? Яичницу пожарить, испечь пышки? Мартин, наша дочь пропала! Пропала! — Ее тирада заканчивается слезами. Я неловко глажу Фильду по спине. Понимаю, я не в состоянии ее утешить.
    Звонок. Мы оба идем открывать. Входит помощник шерифа Луис — высокий, поджарый, очень серьезный. У него светлые волосы и голубые глаза. Луис почти вдвое моложе меня; по возрасту он ближе к Фильде. Мы ведем его в гостиную, усаживаем на диван.
    — Когда вы в последний раз видели Петру? — спрашивает помощник шерифа. Я беру Фильду за руку и рассказываю все, что нам известно.

    Антония

    Из сна меня вырывает негромкий рокот — сначала мне кажется, что вдали грохочет гром, и я улыбаюсь, не открывая глаз. Гроза, крупные, холодные капли дождя! Надо разбудить Калли и Бена. Они оба любят бродить под дождем, который — пусть и ненадолго — заставляет забыть о засушливом, жарком лете. Еще не проснувшись до конца, я хлопаю по другой половине постели, где обычно спит Гриф. Его часть простыни прохладнее, чем моя. Сегодня четверг, он уехал на рыбалку. Гриф уехал на рыбалку с Роджером. Значит, я слышала не гром, а рокот мотора? Я перекатываюсь на половину Грифа, наслаждаюсь прохладой и пытаюсь снова уснуть, но кто-то упорно колотит в парадную дверь, вернее, даже не колотит, а барабанит так, что стены дрожат. Разозлившись, я сажусь и спускаю ноги на пол. Помилуйте, сейчас всего шесть утра! Натягиваю шорты, которые вчера вечером бросила на пол, пробегаю пальцами по взъерошенным волосам и выхожу на площадку. Дверь в комнату Бена, как всегда, плотно закрыта. Комната Бена — его крепость, я стараюсь не заходить туда без нужды. Бен допускает к себе только школьных друзей и Калли, сестренку. Мне это удивительно. Я выросла в семье с четырьмя братьями, но в их владения могла проникнуть только хитростью или силой.
    Всю жизнь меня окружали мужчины: братья, отец, Луис и, конечно, Гриф. В школе я тоже дружила почти исключительно с мальчишками. Мама умерла, когда мне было семнадцать, но даже при жизни она находилась где-то на периферии моего мира. Жаль, я почти не обращала внимания на то, как мама держалась и одевалась. В памяти сохранились отдельные нечеткие картинки. Мама никогда не носила брюк, а только длинные юбки. Она часто сидела, закинув ногу на ногу. Каштановые волосы она элегантно укладывала на затылке. Маме никак не удавалось научить меня одеваться со вкусом, краситься и сидеть, как подобает настоящей леди. Зато она запрещала мне стричься. В знак протеста я собирала волосы в примитивный конский хвост, а сверху нахлобучивала бейсболку. Теперь я жалею, что не переняла у мамы манеры тщательно красить губы и чуть-чуть прыскать духами на запястья. Помню, как она склонялась к отцу, что-то шептала ему на ухо, и он улыбался. Ей удавалось успокоить мужа, лишь положив холеную руку ему на плечо. Мама всегда оставалась для меня загадкой — как и моя молчаливая дочка. Калли обожает расчесывать волосы после купания — она подолгу любуется своими ноготками, которые я довольно неумело ей крашу. Растить дочку — все равно что получить во владение карту острова сокровищ, от которой оторваны важные куски. Бывало, я сидела и внимательно наблюдала за Калли, любуясь ее движениями, ее жестами. Когда она еще говорила, она хотя бы давала понять, чего она хочет или что ей нужно, а сейчас я только гадаю, ошибаюсь и надеюсь на лучшее. Я стараюсь жить так, словно с моей Калли ничего не происходит, словно она — обычная семилетняя девочка, которую не обсуждают на школьных педсоветах. Стараюсь не обращать внимания на то, как переглядываются соседи. Наверняка шепчутся за моей спиной, что у Кларков девочка «со странностями».
    Мне хочется заглянуть к Калли, но кто-то по-прежнему настойчиво колотит в нашу тяжелую дубовую дверь, поэтому я спешу вниз. Старые, покоробленные половицы скрипят под моими босыми ногами. Я открываю и вижу Луиса и Мартина Грегори, отца Петры. В последний раз Луис был у меня дома три года назад. Правда, тогда я его почти не запомнила, потому что упала с лестницы и лежала в полубессознательном состоянии.
    — Здрасте, — неуверенно говорю я. — Что стряслось?
    — Тони, Петра не у вас? — спрашивает Луис.
    — Нет, — отвечаю я и кошусь на Мартина. На секунду лицо у него вытягивается, но он тут же вскидывает вверх подбородок.
    — А можно мне поговорить с Калли? Вдруг они с Петрой… — Мартин колеблется. — Мы нигде не можем найти Петру, вот и подумали: может, Калли знает, где она?
    — Да, конечно! Входите, пожалуйста! — Я веду их в гостиную. Замечаю на журнальном столике пивные банки, поспешно хватаю их, бегу на кухню и выбрасываю в мусорное ведро.
    — Сейчас разбужу Калли. — Я бегу наверх, перескакивая через две ступеньки. Мне очень жалко Мартина и Фильду. Я зову: — Калли, Калли, просыпайся, детка, мне нужно с тобой поговорить! — Взбежав на второй этаж, вижу Бена. Он стоит на пороге своей комнаты. Он без рубашки, я замечаю, что его рыжие волосы не мешает подстричь. — Доброе утро, Бенни. Петра потерялась. — Я подбегаю к спальне Калли и распахиваю дверь. Постель смята, на полу валяется игрушечная обезьянка. Обезьянка смотрит на меня и улыбается. Озадаченная, я застываю на месте, но тут же разворачиваюсь кругом. — Бен, где Калли?
    Он пожимает плечами и уходит к себе. Я быстро осматриваю спальню для гостей, мою спальню, комнату Бена. Спешу вниз.
    — Ее тоже нет!
    Я пробегаю мимо Луиса и Мартина, по скрипучим ступенькам спускаюсь в подвал, включаю свет. В подвале прохладно и сыро. Все опутано паутиной, во всех углах коробки. У стены стоит старая морозилка. Невольно прижимаю руку к сердцу. Наверное, все слышали страшилки про то, как дети играли в прятки, залезли в старый холодильник, а потом не сумели выбраться оттуда… Время от времени я вспоминаю об этом и велю Грифу выкинуть старье. Но до сих пор мы так и не удосужились выбросить морозилку. Я быстро откидываю крышку. В нос бьет запах плесени… Пусто! Отдышавшись, я возвращаюсь на кухню. Луис и Мартин выжидательно смотрят на меня. Я молча распахиваю дверь черного хода. Оглядываю наш просторный задний двор, бегу на опушку леса, вглядываюсь в тени под деревьями. Задыхаясь, бегу назад, домой. Луис и Мартин ждут меня за сетчатой дверью.
    — Ее нет.
    Луис внешне невозмутим, Мартин очень встревожен.
    — Скорее всего, они вместе где-то играют. Ты не знаешь, где они могут быть? — спрашивает Луис.
    — В парке? А может, в школе… Но сейчас еще очень рано… Часов шесть, наверное, да? — Я теряюсь в догадках.
    — Петры не было дома уже в половине пятого, — сухо заявляет Мартин. — Куда они могли деться в такую рань?
    — Понятия не имею… Ничего не понимаю! — отвечаю я.
    Луис хочет осмотреть дом. Я хожу за ним по пятам. Он знает, где искать: заглядывает в шкафы и под кровати, но никого не находит.
    — Я разослал приметы Петры патрульным. Они уже ищут ее по всему городку, — говорит Луис. — Пока не похоже, что девочек… — Он умолкает, а потом продолжает: — Что с девочками что-то случилось. Вы пока поищите их там, где они обычно играют.
    Мартин неуверенно кивает, и я тоже.
    — Тони, я видел грузовик Грифа. Он дома? Может, он в курсе, где Калли и Петра?
    Луис, как всегда, очень деликатен. На самом деле его интересует, в состоянии ли Гриф членораздельно говорить и соображать или он совсем отключился после ночного запоя.
    — Грифа нет дома, он поехал на рыбалку с Роджером. Они договаривались отправиться где-то в полчетвертого утра.
    — А не мог он взять девочек с собой на рыбалку? — с надеждой спрашивает Мартин.
    — Нет, что вы! — Я смеюсь. — Взять с собой на рыбалку двух маленьких девочек Грифу и в голову не придет. До субботы его можно не ждать. Я уверена, что девочки не с ним.
    — Не знаю, Тони. Может, он все же решил взять девочек… Он записки не оставил?
    — Нет, Луис. Уверена, он ни за что не взял бы их с собой. — Его упорство начинает меня раздражать.
    — Тогда ладно, — говорит Луис. — В час дня встретимся снова. Если к тому времени девочки не найдутся, будем думать.
    Сверху слышится шорох. Обернувшись, я замечаю, что Бен вышел из комнаты и сидит на лестнице. В полумраке его легко принять за Грифа: Бен такой же рыжий и широкоплечий. Только глаза у него другие — мягкие, спокойные.
    — Бен, — говорю я, — Калли и Петра куда-то делись, и мы не можем их найти. Как, по-твоему, где они?
    — В лесу, — тут же отвечает Бен. — Сейчас развезу газеты и пойду их искать.
    — Велю нашим обыскать лес возле опушки, — говорит Луис. — Увидимся в час дня.

    Бен

    Сегодня я проснулся, как от толчка. Сердце колотилось как бешеное. Мне снова снился тот дурацкий сон. Мы с тобой лезем на старый орех, который растет у Моста Одинокого Дерева. Я, как всегда, поднимаю тебя повыше, и ты тянешься к нижней ветке, хватаешься за нее так крепко, что твои пальцы с обгрызенными ногтями белеют. Я в сердцах тороплю тебя, потому что у меня нет времени. Вот ты уже наверху, и я смотрю на тебя с земли. Теперь тебе легче подниматься — ветви растут плотно, они толстые и прочные. Ты лезешь все выше и выше, сначала у меня над головой мелькают твои костлявые коленки, потом я вижу подошвы твоих теннисных туфель. Я кричу: «Калли, ты залезла слишком высоко, спускайся! Ты упадешь!» Но ты исчезаешь. Я больше тебя не вижу. И думаю: вот влип! Вдруг сверху доносится твой голосок: «Бен, поднимайся сюда! Ты должен это увидеть! Скорее, Бен, скорее!»...


    Скачай бесплатно и читай дальше:


    Скачать бесплатно Читать Хизер Гуденкауф. Бремя молчания







    Не нашли нужную книгу? Воспользуйтесь поиском (сверху, правее).
    Просмотрите, вдруг Вы найдете похожую на Читать Хизер Гуденкауф. Бремя молчания,
    или то, что так давно и долго искали:

    Сара Маклейн. Девять правил соблазнения

    Сара Маклейн. Девять правил соблазнения Леди не курит сигарильи, не пьет виски, не ездит верхом по-мужски, не устраивает дуэлей. Но главное - леди...

    Гудмэн Кэрол - Демон-любовник

    Гудмэн Кэрол. Демон-любовник Калли Макфей, обитательницу тихого университетского городка, преследуют сны о являющемся в ее спальню мужчине....

    Ли Уэзерли. Охота на ангела

    Ли Уэзерли. Охота на ангела В Альбукерке произошло его первое убийство. Внезапно Алекс вспомнил, и кружка с кофе застыла на полпути к его губам. Он...

    Роберт Маселло. Бестиарий

    Роберт Маселло. Бестиарий Вот уже который век дворец самого древнего и богатого в Ираке рода имеет зловещую репутацию. Вот уже который век аль-Калли...

    Хизер Гуденкауф. Бремя молчания

    Хизер Гуденкауф. Бремя молчания В Уиллоу-Крик, маленьком городке штата Айова, пропали две семилетние девочки - Калли Кларк и ее лучшая подруга Петра...



    Уважаемые посетители! Если Вам не удалось скачать Читать Хизер Гуденкауф. Бремя молчания по причине нерабочих ссылок, просьба сообщить об этом нам. Стоит лишь указать автора и название произведения, и в самое кратчайшее время ссылки будут восстановлены.

    Понравилось у нас? Не забудьте занести нашу библиотеку в закладки, поделиться ссылкой понравившегося издания с другом
    или оставить ссылку на наш портал в блоге, на форуме. Самые последние новинки книжного рынка будут ждать Вас!
    Заходите к нам почаще.



     


       Комментарии (0)   Напечатать

    Отзывы о «Читать Хизер Гуденкауф. Бремя молчания»:

     
    Добавление комментария
    Name:
    E-Mail:
    Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера

    Code:
    Включите эту картинку для отображения кода безопасности
    обновить, если не виден код
    Enter code:

     
     
     
    Авторизация
    Логин:
    Пароль:
     
     
    Подписка о новинках на E-mail
     
    Подпишись
     
    Самые популярные

     
    Наш опрос
    Какой жанр литературы Вы предпочитаете?

    АУДИОКНИГА
    ДЕТСКАЯ
    ДЕТЕКТИВ
    ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН
    ЖЕНСКИЙ РОМАН
    ПРИКЛЮЧЕНИЯ
    ПСИХОЛОГИЯ
    ПРОЗА
    ТРИЛЛЕР
    ФАНТАСТИКА
    ЮМОР
    БИЗНЕС
    ДОМ И СЕМЬЯ
    ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА
    ЖУРНАЛЫ
    ЧИТАТЬ КНИГУ
     
    Статистика