Главная Регистрация Авторам Контакты RSS 2.0
   
 
 
Навигация
Главная Правила оформления Программы для чтения Помощь пользователю Обратная связь RSS новости
Ищем вместе Читать на сайте Популярные авторы *** Популярные серии По годам (NEW)
  • АУДИОКНИГА
  •  Audiobooks / e-Books  Для iPhone  Фантастика  Фэнтези  Детектив  Женский роман  Эротика  Проза  Приключения  Исторические  Психология  Непознанное  Образование  Бизнес  Детям  Юмор  Разное
  • КНИГИ
  • ДЕТСКАЯ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ДЕТЕКТИВ
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ЛЮБОВНЫЙ РОМАН
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ПРИКЛЮЧЕНИЯ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ПРОЗА
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ТРИЛЛЕР
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ФАНТАСТИКА
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ФЕНТЕЗИ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ЮМОР
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ДРУГАЯ ЛИТЕРАТУРА
  •  Учебники/ Руководства  Бизнес / Менеджмент  Любовь / Дружба/ Секс  Человек / Психология  Здоровье/ Спорт  Дом / Семья  Сад / Огород  Эзотерика  Кулинария  Рукоделие  История  Научно-документальные  Научно-технические  Другие
  • ЖУРНАЛЫ
  •  Автомобильные  Бизнес  Военные  Детские  Здоровье/ Красота/ Мода  Компьютерные  Кулинария  Моделирование  Научно-популярные  Ремонт / Дизайн  Рукоделие  Садоводство  Технические  Фото /Графика  Разные
  • ВИДЕОУРОКИ
  •  Компьютерные видеокурсы  Строительство / Ремонт  Домашний очаг / Хобби  Здоровье / Спорт  Обучение детей  Другое видео
     
    Подписка RSS

    RSSАУДИОКНИГА

    RSSКНИГИ

    RSSЖУРНАЛЫ

     
     
    А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я  
    Читать книгу

    Скачать Читать Скарлетт Томас. Наша трагическая вселенная онлайн

    21-05-2012 просмотров: 1708

        

    Читать Скарлетт Томас. Наша трагическая вселеннаяЧитать Скарлетт Томас. Наша трагическая вселенная

    ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

    Организуйте фальшивое ограбление. Убедитесь в том, что оружие ваше никому не причинит вреда, и выберите себе заложника понадежнее, чтобы ни одна человеческая жизнь не подверглась опасности (вы же не хотите превратиться в преступника). Потребуйте выкуп и сделайте так, чтобы операция получила как можно большую огласку, – словом, все должно выглядеть правдоподобно, ведь вы испытываете реакцию машины на идеальный симулякр. У вас ничего не получится: сеть искусственных знаков безнадежно перепутается с элементами реальности (полицейский по настоящему откроет огонь; посетитель банка потеряет сознание и умрет от сердечного приступа; кто нибудь и в самом деле отдаст вам липовый мешок с деньгами) – короче говоря, вы снова, сами того не желая, окажетесь в реальном, которое для того и существует, чтобы уничтожать попытку симуляции и сводить все к реальности…
    Жан Бодрийяр, «Симулякры и симуляция»

    Я читала о том, как пережить гибель вселенной, и в этот момент пришло сообщение от Либби: «Встретимся на набережной через пятнадцать минут? Катастрофа». Было воскресенье, на дворе начало февраля, холод страшный, и я почти весь день провалялась в постели в нашем сыром полуразвалившемся домишке в Дартмуте. Оскар, литературный редактор газеты, для которой я писала, прислал мне книгу Келси Ньюмана «Искусство жить вечно», и я должна была ее отрецензировать; между страниц лежала бумажка с дедлайном. В то время я готова была писать рецензии на все что угодно, очень нужны были деньги. Книга оказалась не такой уж и плохой: я уже заработала себе кое какую репутацию в области рецензирования научной фантастики, и Оскар присылал мне все самое лучшее. Мой парень Кристофер работал волонтером на исторических объектах, денег за это ему не платили, поэтому квартиру мы снимали на мои деньги. Я не отказывалась ни от одного заказа, но на этот раз очень слабо представляла себе, что бы такое написать о книге Келси Ньюмана и этой его затее с вечной жизнью.
    В каком то смысле я уже и так жила вечно: я переживала все сроки, все лимиты кредитования и ультимативные письма от банковского менеджера. Я сдавала тексты в срок, чтобы получить деньги, но редко заботилась о том, чтобы возвращать долги. В ту зиму дела шли так плохо, что мне приходилось обналичивать чеки в одном местечке в Пейнтоне, где брали огромную комиссию, зато не задавали лишних вопросов, а коммунальные счета я оплачивала наличными на почте. Ну а что тут удивительного? Знаменитой писательницей я не была, хотя все еще рассчитывала ею стать. Каждый раз, когда из банка приходил белый конверт, Кристофер клал его на стопку с другими письмами, скопившимися у меня на рабочем столе на втором этаже. Я ни разу не открыла ни один из этих конвертов. На телефоне денег у меня тоже было мало, поэтому я не стала писать Либби ответ – вместо этого отложила книгу в сторону, вылезла из постели и надела кроссовки. Как то раз я дала себе клятву не выходить из дому в Дартмуте воскресными вечерами, у меня были на то свои трудные для понимания причины. Но отказать Либби я не могла.
    Серый день сворачивался в вечер напуганной мокрицей. Мне оставалось добить еще пятьдесят страниц «Искусства жить вечно», а дедлайн был уже завтра. Придется дочитать книгу позже и сделать все возможное, чтобы сварганить рецензию вовремя, иначе в воскресный номер она уже не попадет. А если ее отложат еще на неделю, я не получу гонорар за этот месяц. Внизу на диване сидел Кристофер и пилил доски для нового ящика для инструментов. Сада, в котором он мог бы работать, у нас не было, был только крошечный, огороженный с четырех сторон высоченной стеной бетонный дворик, где иногда вдруг откуда ни возьмись появлялись лягушки и прочая мелкая живность – они будто падали сюда с неба. Войдя в гостиную, я увидела, как древесная стружка разлетается по всей комнате, но не стала ничего говорить по этому поводу. У камина стояла моя гитара. Каждый раз, когда Кристофер водил пилой взад вперед, вибрация передавалась всем предметам в комнате и заставляла дрожать толстую струну «ми». Звук был таким низким, печальным и монотонным, что его почти не было слышно. Кристофер пилил довольно ожесточенно: вчера к нам на обед приезжал его брат Джош, и после этого Кристофер никак не мог прийти в себя. Джош считал, что беседы о смерти матери оказывали на них обоих терапевтическое воздействие; Кристоферу так не казалось. Джош от души радовался, что у их отца роман с двадцатипятилетней официанткой; Кристофер же полагал, что это отвратительно. Наверное, мне бы следовало вмешаться и прервать их разговор, но в тот момент я была крайне обеспокоена тем, что до сих пор так и не посмотрела книгу, которую мне предстояло рецензировать, и еще тем, что хлеб на столе кончается, а больше у нас нет. И к тому же я понятия не имела, как его прервать – этот их разговор.
    Иногда, спускаясь вниз, я собиралась что нибудь сказать, но всякий раз с такой точностью предугадывала ответ Кристофера, что в итоге так ничего и не говорила.
    – Представляешь!.. – начала я на этот раз.
    И Кристофер, продолжая пилить с таким остервенением, будто представлял себе, что пила ходит по затылку его братца или, может, по голове Милли, откликнулся:
    – Малыш, ты же знаешь, я терпеть не могу, когда ты вот так начинаешь разговор.
    Я извинилась, но, когда он попросил меня подержать доску, сказала, что не могу, потому что должна выгулять собаку.
    – Она уже сто лет не была на улице, – объяснила я. – А скоро стемнеет.
    Бесс в коридоре катала по полу кусок кожи в виде косточки – такие продаются в зоомагазинах.
    – Разве ты с ней сегодня не гуляла?
    Я надела куртку и красный шерстяной шарф и вышла, ничего ему не ответив. Я не оглянулась, даже когда услышала, как Кристофер уронил на пол банку с гвоздями, хотя и понимала, что оглянуться в этот момент все же следовало.

    Как пережить конец света? Это довольно просто. К тому времени, когда наша вселенная окончательно состарится и износится, люди смогут сделать с ней все что захотят. За миллиарды лет они многому научатся, и тогда уже ничто не сможет их остановить – в мире не будет ни злобных мамаш, ни либеральных плакатов, ни предвещающих гибель мрачных гимнов. К этому времени нам останется лишь толкать инвалидное кресло нашей дряхлой планеты до одного конца вселенной, в то время как где то на противоположном конце другая такая же дряхлая планета будет грустно писать в штаны. Нам останется лишь дождаться финального хруста, под звуки которого все превратится во что нибудь еще и вселенная начнет свое прекрасное крушение, пыхтя и обливаясь потом, пока наконец из нее не улетучится вся жизнь – и тогда материя сожмется до размеров крошечной точки и исчезнет без следа. В едва различимом последнем вздохе погибающей вселенной, в ее последнем сладостном стоне слизь, гной и все ее прогорклые соки обернутся чистой энергией, которая на одно мгновение обретет безграничное могущество. Я и сама не понимала, с чего мне вздумалось попытаться объяснить все это Кристоферу. Он уже однажды довел меня до слез, когда отказался признать существование пространственных измерений, а еще мы как то раз крупно повздорили, потому что он не захотел взглянуть на мою диаграмму, доказывающую теорему Пифагора. Книги, которые я рецензировала, Кристофер называл «нереально занудными». Интересно, что он скажет про эту – ведь тут то уже вообще не книга, а просто вынос мозга.
    Келси Ньюман утверждал, что вселенная, которая всегда представляла собой компьютер, на одно мгновение – точнее, даже меньше, чем на мгновение – окажется перенасыщена энергией и сможет смоделировать все что угодно. Так почему же просто напросто не запрограммировать ее на то, чтобы она создала копию себя самой, новую вселенную – бесконечную и такую, в которой все смогут жить вечно и счастливо? Это мгновение будет называться точкой Омега – точкой, вмещающей в себя все, а следовательно, мало чем отличающейся от Бога. Единственная разница между ними в том, что точка Омега работает на базе процессора «Энергия». Когда вселенная приготовится к краху, никто не станет писать об этом стихов, или заниматься любовью в последний раз, или, обкурившись и погрузившись в апатию, шататься без дела и представлять себе, что по ту сторону нас ожидает нечто прекрасное и непостижимое. Все будто по команде устремятся к высшей цели – выжить. Опираясь лишь на познания в области физики, люди своими руками создадут всемогущую точку Омега, и она, благодаря бесконечной силе, сможет, и – более того – по той или иной причине обязательно решит вернуть к жизни всех – да да, в том числе и вас – спустя миллиарды лет после смерти, и будет любить каждого без исключения, и подарит людям идеальный рай. В конце вселенной может случиться все, кроме одной единственной вещи.
    Снова умереть не получится. Никогда.
    Эта книга не была похожа на те, что обычно присылал мне Оскар. Мы рецензировали разную научно популярную литературу – порой довольно безумную, но до полнейшего нью эйджа обычно все таки не опускались. А эта книга – нью эйдж или нет? Трудно сказать. На обложке было сказано, что Ньюман – известный психоаналитик из Нью Йорка, который однажды консультировал президента (правда, не было сказано, какого именно). На написание этой книги его вдохновила работа не менее известного физика Фрэнка Типлера, который придумал всю эту историю с точкой Омега и произвел ряд вычислений, доказавших, что мы с вами – и вообще все, кто когда либо жил на Земле, и даже те, кто мог бы жить, но так и не появился на свет, – в конце времен будут воскрешены. Главное, чтобы для этого хватило мощности. И тогда окажется, что, умирая, мы всего навсего засыпаем и никто из нас не заметит мгновения, промелькнувшего между смертью и началом вечной жизни.
    Но в таком случае к чему вся эта суета? Зачем стараться стать знаменитой писательницей? Чего ради оплачивать счета, брить ноги, следить за количеством овощей в рационе? Если эта теория верна, то наиболее логичным решением было бы взять и немедленно застрелиться. Но дальше то что? Мне нравилась вселенная, особенно ее самые загадочные стороны – такие как относительность, земное притяжение, верхние и нижние кварки, эволюция и волновая функция, которую я почти поняла. Но все же она нравилась мне не настолько, чтобы дожидаться ее естественного конца, зависнув вместе со всеми в некоем подобии комы и доверив свою жизнь космическому аппарату жизнеобеспечения. Мне уже как то говорили – и недавно напомнили снова, – что в итоге ничего хорошего меня не ждет. На кой черт мне весь этот рай? Жить вечно – это все равно что выйти замуж за себя самого и не иметь возможности развестись.

    Чтобы спуститься к улице, нам с Бешей нужно было преодолеть тридцать одну ступеньку. Мы прошли мимо дома Рега на углу и двинулись через Маркет сквер, на котором не было никого, кроме одной единственной чайки, клевавшей бумажный пакетик из под жареной картошки и издававшей свойственный чайкам звук «эк эк эк», похожий на выстрелы одинокого пулемета. Беша прижалась к стене под навесом с колоннами у «Миллерс Дели» и остановилась пописать, как только мы вошли в Роял авеню гарденс. Все казалось закрытым, сломанным, мертвым или впавшим в спячку. Эстрада пустовала, фонтан пересох. Пальмы дрожали. Ветер приносил с собой запах соли и чего то еще, похожего на морскую тину, и чем ближе мы подходили к реке, тем сильнее это ощущалось. Вокруг не было ни души. Темнело, и небо над Кингсвером заплывало мутно зеленым, коричневым и багровым, как яблочная кожура. Ветер дул с моря, и маленькие лодочки пританцовывали на швартовах, будто заколдованные, и издавали потусторонние звуки.
    Я подняла воротник куртки, а Беша между тем обнюхивала все вокруг. Ей нравилось обходить с визитом все скамейки на Северной набережной, одну за другой, а потом досматривать пришвартованный флот и отправляться домой через Виктория парк. Зимой она всегда становилась медлительной и сонной, и дома я вечно обнаруживала ее зарытой в постельное белье, будто она готовилась к спячке. Но все равно, отправляясь на прогулку, Беша верно следовала своему привычному маршруту. Каждый день мы останавливались посмотреть на загадочную стройку посреди Виктория парка. Прошлой осенью Либби слышала от бабушки Мэри из группы по вязанию, что здесь планировали устроить небольшой каменный лабиринт – на возвышении, посреди живописной лужайки, с видом на реку. Но пока что на месте будущего лабиринта красовалась одна только яма. Городской совет финансировал эту затею из за того, что кто то провел исследование и пришел к выводу: лабиринты успокаивают. Дартмут был сонной гаванью, куда люди приезжали, выйдя на пенсию, умереть, написать роман или тихо мирно открыть собственный магазинчик. Единственными, кого здесь не помешало бы успокоить, были курсанты военно морского училища, а они бродить по лабиринту уж точно не стали бы. Я очень волновалась, что строители срубят мое любимое дерево, и почти каждый день ходила туда проверить, на месте ли оно. Ветер сбивал с ног. Я торопливо потащила Бешу мимо стройки, обтянутой бьющейся на ветру пленкой и окруженной временным забором, увидела свое дерево и повернула обратно к набережной. Февраль выдался холодный, жестокий и злобный, мне хотелось оказаться дома, в постели, хоть там и было ненамного теплее, чем на улице, и тяжело дышалось от сырости. Беша явно тоже рвалась домой, и я представила себе, как она сворачивается калачиком у меня под одеялом и мы обе впадаем в спячку. Мы поспешили к набережной.
    Вокруг по прежнему не было ни души. Возможно, все эти месяцы я напрасно беспокоилась. Может, он больше и не приходил. А может, он вообще никогда не приходил. По реке, пыхтя и отдуваясь, направлялся в сторону Дартмута Верхний паром. Стоящая на нем одна единственная машина – наверное, машина Либби – подмигивала в сумерках фарами. На реке что то звякнуло. Я стояла и поджидала Либби, разглядывая лодки и вовсе даже не пытаясь увидеть его . Я прислушалась к звукам «дзынь дзынь дзынь» – интересно, отчего они кажутся такими потусторонними? – и опустила руку во внутренний карман куртки. Мне и так было известно, что там: клочок бумаги с электронным адресом, который я знала наизусть, и коричневый стеклянный пузырек с пипеткой. В пузырьке были остатки цветочного лекарства, которое приготовила мне моя подруга Ви несколько недель тому назад. Я ездила на Рождество в Шотландию, погостить в дачном домике у Ви и ее мужа Фрэнка, пока Кристофер был в Брайтоне, но все пошло наперекосяк, и теперь Ви со мной не разговаривала. Из за этого я теперь чувствовала себя невероятно одиноко, но это ничего, не страшно, ведь у меня есть и дом, и бойфренд, и Беша – словом, более чем достаточно. И еще у меня есть вот это цветочное лекарство, и оно действительно помогает. На этикетке все еще можно было разобрать слова, которые написала Ви: горечавка, репейник, падуб, граб, каштан съедобный, овсюг, шиповник собачий. Я капнула на язык несколько капель микстуры и на секунду почувствовала, как по телу разлилось тепло.
    Несколько минут спустя паром причалил к берегу. С глухим стуком опустилась на землю откидная платформа, открылись ворота – с парома скатилась одна единственная машина и поехала по набережной. Это точно была Либби – я ей помахала. Либби и ее муж Боб раньше торговали комиксами, но бизнес оказался убыточным, и поэтому года два назад они продали свой магазинчик и теперь держали кулинарную лавку «Миллерс Дели», где продавали все подряд: непастеризованные сыры, гусиный жир, лимонный пирог, салаты домашнего приготовления, скульптуры из выброшенных морем деревянных обломков, вязаные шали и покрывала, которые делали они сами или их друзья. Я готовила для «Миллерс Дели» джем и варенье – какая никакая, а прибавка к писательским гонорарам. На обед я больше всего любила съесть мисочку маринованного чеснока, немного домашнего рыбного паштета и половину багета – зимой я часто заходила по утрам за всем этим в лавку к Либби и Бобу. Либби ехала медленно, окно водительской двери было открыто, и ветер бешено трепал ее волосы. Увидев меня, она остановила машину. На ней были джинсы и обтягивающая футболка, а сверху она обмоталась вязаной красной шалью, будто по отношению к ней февраль вовсе не был жесток и будто она никогда не носила толстых очков или мешковатых кофт с героями фильмов ужасов.
    – Мег, черт. Слава богу. Кристофера ведь тут нет?
    – Конечно, нет, – ответила я и огляделась. – Тут вообще никого нет. А что? С тобой все в порядке? Тебе не холодно в одной шали?
    – Не холодно. Слишком много адреналина. Я по уши в дерьме. Можно, я скажу, что была у тебя?
    – Когда?
    – Сегодня. Весь день. И вчера ночью тоже. Боб вернулся раньше времени. Представляешь, его рейс отправили в Эксетер из за того, что в Гатвике гололед на взлетно посадочной полосе!
    – Ты с ним уже говорила?
    – Нет, но он прислал мне несколько сообщений. Он должен был написать, когда самолет приземлится в Гатвике, и тогда бы у меня оставалось полно времени, чтобы добраться домой, переодеться и создать видимость того, будто я там все это время жила… Я услышала, как пришло сообщение, и подумала, что это Боб приземлился и пишет мне – время как раз подходящее. Я была в постели с Марком и поэтому не сразу посмотрела на телефон. Я решила: ну, типа, полчаса ему понадобится на то, чтобы выйти из самолета, а потом из аэропорта, еще полчаса, чтобы доехать до Виктории, оттуда двадцать минут до Паддингтона, затем три часа поездом до Тотнеса – забрать машину, – а после этого еще двадцать пять минут до дома. Вот я и не дергалась. Но когда наконец посмотрела на телефон, там было другое сообщение: «Увидимся через полчаса». А потом пришло еще одно – он спрашивал, где я и все ли со мной в порядке. Я чуть не умерла от ужаса.
    У Либби был роман с Марком, замызганным типом, который недавно перебрался в Чарстон, деревню в Торбее, – дедушка завещал ему там хижину у реки. И вот он жил в этой самой хижине, ел рыбу и занимался всякой подсобной работой в шлюпочных мастерских и портах. Он копил деньги – надеялся открыть собственную фирму по проектировке судов, но Либби говорила, что до нужной суммы ему еще как до Марса. В будни Либби почти всегда работала с Бобом в лавке, а в свободное время занималась вязанием, создавая все более и более замысловатые вещи, и писала Марку любовные письма темно красными чернилами, в то время как Боб играл на своих электрогитарах и вел бухгалтерию магазина. Она придумала некую группу любителей чтения, которая якобы собиралась по пятницам в библиотеке Чарстона, и этим объясняла Бобу свои еженедельные отъезды. Еще они с Марком каждую среду встречались на занятиях по вязанию, но это было не так удобно: всегда оставалась опасность, что Бобу взбредет в голову заехать туда с куском торта, который не удалось продать, или что одна из старушек заметит, как Марк трогает Либби за коленку. Эти выходные стали приятным исключением: Боб уехал в Германию проведать двоюродных бабушку и дедушку, и Либби была с Марком с самой пятницы.
    – То есть ты приехала ко мне вчера вечером? И?..
    Я нахмурилась. Мы обе знали, что Либби не осталась бы в моем доме на целый вечер. Иногда (и в последнее время все реже) она могла заглянуть с бутылкой вина из лавки. Тогда мы сидели с ней за столом на кухне, а Кристофер дулся на диване неподалеку, смотрел американские новости или передачи о диктаторах, которые ловила наша пиратская антенна «Скай», и бубнил что то о прогнившем мире, богатеях и корысти. Он делал это нарочно, потому что у Либби были деньги, и ему это не нравилось. Чаще всего мы с Либби встречались в баре – впрочем, в таком случае Кристофер тоже был недоволен: мол, сама ухожу развлекаться, а его оставляю тут одного.
    Беша бросила обнюхивать землю, поставила передние лапы на дверь автомобиля и принялась скулить, заглядывая в окно. Ей хотелось внутрь – она любила кататься на машине. Либби не глядя потрепала ее по голове.
    – Нет… Допустим, я потеряла ключи, – начала фантазировать Либби. – Мы, ну… мы с тобой вчера ходили выпить, я потеряла ключи, и пришлось остаться у тебя. Я напилась, а о том, что Боб будет волноваться, не подумала, потому что он ведь был в Германии, и я решила, что поищу ключи сегодня, и вообще то именно этим я и занималась, когда от него пришло сообщение, но телефон то я оставила у тебя, и…
    – Но ведь ты приехала на своей машине. У тебя что же, ключи от дома висят на отдельном брелоке? Мне казалось, они были все в одной связке.
    Либби посмотрела под ноги.
    – Может, я все таки нашла ключи… Чертово дерьмо! Господи. Мег, миленькая, что мне делать? С чего я вообще поехала к тебе домой на машине? Тут ведь пешком пять минут. Боюсь, у меня не получится все это связать.
    Она наморщила лоб.
    – Слушай, ну ведь это ты у нас писательница, – набросилась она на меня. – Ты должна знать, как сложить события в историю.
    Я, не сдержавшись, хихикнула.
    – Ну да, точно. А ты – читательница. И наверняка не хуже меня умеешь придумывать истории.
    – Да, но ты то этим зарабатываешь. И даже учишь других, как это делается.
    – Да, но…
    – Должна же быть какая то формула !
    Точно, формула, как на уроке физики. Она была права, придумывать истории – моя специальность. Когда в 1997 году я выиграла конкурс за лучший рассказ, мне предложили контракт на дебютный роман: я должна была создать настоящее литературное произведение, нечто серьезное и принципиально новое, – словом, написать такую книгу, которая получила бы награды и красовалась бы на витринах книжных магазинов. Но большую часть последних одиннадцати лет я убила на всякую беллетристику, потому что это был стабильный источник дохода, а мне постоянно требовались деньги, чтобы платить за дом и покупать себе еду. За будущее «литературное произведение» мне выплатили аванс в тысячу фунтов и, вместо того чтобы расплатиться этой тысячей за долги, я купила себе ноутбук, хорошую ручку и несколько тетрадок. Но как только я начала составлять план «своего» романа, позвонила Клавдия из «Орб букс» и предложила мне две штуки за триллер для подростков, который нужно было написать за полтора месяца. Официально автором триллера считался Зеб Росс – он должен был выпускать по четыре книги в год, но в действительности никакого Зеба Росса не существовало, поэтому Клавдии приходилось нанимать все новых и новых авторов призраков. Естественно, долго уговаривать меня не пришлось: денег в два раза больше, ну а за «настоящий» роман возьмусь сразу после триллера. Но когда в «настоящем» романе я продвинулась всего на пару глав, обнаружилось, что придется написать еще одного «зеба росса», а потом и еще одного. Два года спустя я расширила свою литературную деятельность и выпустила четыре научно популярные книги под собственным именем: действие во всех четырех разворачивалось в мире под названием «Ньютопия». Все это время я честно надеялась закончить «свой» роман, но казалось, этого не произойдет уже никогда, даже если я задержусь на Земле до скончания веков. Если Келси Ньюман был прав и все люди, которые когда либо существовали или могли существовать, будут воскрешены точкой Омега, то Зеб Росс наверняка окажется одним из них, и тогда он сможет наконец начать писать свои книги сам. А вот мне по прежнему придется чем то платить за дом.
    Я вздохнула.
    – Все дело в том, что, когда придумываешь сюжет для книги, всегда можно вернуться к началу и что нибудь переделать, если какие то вещи не вяжутся друг с другом, и тогда все получится складно и хорошо. Можно удалить несколько абзацев, страниц или даже уничтожить рукопись целиком. Я ведь не могу вернуться в прошлое и сделать так, чтобы к Марку ты отправилась не на машине, а на автобусе – возможно, это был бы наилучший выход.
    – И что бы это изменило?
    Я пожала плечами.
    – Не знаю. Тогда ты могла бы прийти ко мне домой пешком и потерять ключи и телефон, как ты говоришь.
    – А почему тогда у меня с собой такая здоровенная сумка?
    – Да, непонятно, зачем она.
    – Должен же быть какой то выход! Давай начнем с самого начала. Из чего состоит хороший рассказ? Ну, в двух словах.
    Я посмотрела на часы. Кристофер наверняка уже беспокоился, куда я подевалась.
    – Разве Боб тебя не ждет? – спросила я.
    – Мне надо придумать хорошую историю, иначе никакого Боба больше не будет.
    – Хорошо. Главное – чтобы все было просто. В основе каждого рассказа должны лежать причина и следствие. И еще в нем должно быть три части.
    – Три части?
    – Начало, середина и конец. Завязка, кульминация и развязка. Все три части нужно соединить друг с другом. Сажаешь кого то не на тот корабль. Потом этот корабль топишь. Потом спасаешь тех, кого на него посадил. Не в буквальном смысле, конечно. Просто в рассказе должна быть проблема, которая к середине становится сложнее, а под конец решается. Если, конечно, мы имеем дело не с трагедией.
    – А если мы имеем дело с трагедией?
    – Либби…
    – Ладно. Значит, мы с тобой пошли выпить, и я потеряла ключи. Это плохо. Потом я пошла искать ключи, и, чтобы стало еще хуже, меня изнасиловала банда хулиганов, кончилось все тем, что мне отшибло память, а тебя забрали похитители, потому что ты была свидетелем, и теперь только Бесс знает, где ты, и пытается рассказать об этом Кристоферу, но…
    – Слишком запутанно. Нужно что то попроще. Единственное, что в твою историю не вписывается, это машина. Мы с тобой пошли выпить, и ты потеряла ключи – это довольно паршиво. Может быть, потом, потеряв ключи, ты потеряла и машину тоже? Тогда ситуация стала бы куда более паршивой. Может, кто нибудь нашел твои ключи и украл машину. Почему нет? Ты знаешь только, что потеряла ключи. Но загвоздка в том, что машина то у тебя по прежнему есть.
    И пошло поехало. Похоже, я давно превратилась в автомат по производству сюжетов, запрограммированный на генерирование подобной чуши. Впрочем, когда я объясняла, как писать рассказы, более молодым авторам призракам в «Орб букс», я всегда добавляла, что они должны верить в то, что сочиняют, а не просто следовать ряду правил. А когда они терялись в диком лесу собственной оригинальности, я мягко возвращала их на землю и советовала придерживаться старой проверенной формулы.
    – Ох, – вздохнула Либби. – И как же сделать так, чтобы мы с Бобом жили вместе долго и счастливо и умерли в один день?
    Я на секунду задумалась.
    – Ну, ответ очевиден: тебе нужно столкнуть машину в реку, – сказала я и рассмеялась.
    Либби не двигалась секунд десять. Ее руки, вцепившиеся в руль, становились все белее и белее. Потом она вышла из машины и огляделась по сторонам. На Северной набережной по прежнему никого не было: ни мальчишек, пытающихся украсть с пристани лодку, ни туристов, ни собачников. Ни мужчин, которые разыскивали бы меня. Либби издала звук, немного похожий на тот, который мы недавно слышали от Би.
    – Ты права, – сказала она. – Больше ничего не остается.
    – Либби, – спохватилась я. – Это была шутка!
    Она забралась обратно в машину, кое как в три приема проделала разворот, пока машина не встала по направлению к реке, и подъехала к самому краю набережной. На секунду мне показалось, что сейчас она съедет прямо в реку. Я стояла и не знала, шутит ли она, не знала, надо ли мне смеяться или стоит попытаться ее остановить. Тут она вышла из машины и, обойдя ее, встала позади. Либби была маленькая и хрупкая, но, увидев, как напряглись ее бицепсы, я поняла, что руки у нее очень сильные. Машина сдвинулась с места – видимо, Либби сняла ее с ручника. Она толкнула еще раз, и передние колеса выкатились за край набережной.
    – Либби, – снова сказала я.
    – Я, наверное, сошла с ума. Что я делаю?
    – Ничего не делаешь. Все, Либби, перестань. Как ты объяснишь это Бобу?
    Она столкнула машину в реку и бросила вслед за ней ключи.
    – Скажу, что, наверное, это сделали мальчишки, – сказала она, когда машина, громко булькнув, пошла ко дну. – Те, что стянули у меня ключи. Звучит бредово, конечно, но никто ведь не подумает, что я дошла до того, чтобы столкнуть собственную машину в реку, правда? Не знаю, что должно было бы случиться, чтобы я решилась на такую глупость. Господи боже. Спасибо тебе, Мег. Это была блестящая идея. Я позвоню завтра, если доживу до утра.
    Она посмотрела на часы и двинулась по набережной в сторону Лимонного дома. Ее красная шаль трепетала в порывах ветра подобно флагу. Мне на ум пришла одна буддийская притча о флаге, развевающемся на ветру. Что движется – ветер или флаг? Двое монахов спорят об этом, и тут к ним подходит мудрец и говорит: «Ветер не движется и флаг не движется. Движется разум». Я медленно пошла вперед, и Беша принялась заново обнюхивать скамейки с таким видом, будто ничего не произошло. Либби уходила не оглядываясь, и я смотрела, как она становится все меньше и меньше, пока наконец она не дошла до угла и не свернула в сторону бухты Баярд. Конечно, любой ученый сказал бы вам на это, что на самом деле она не становилась все меньше и меньше, просто она с каждым шагом удалялась.

    Ветер обдавал реку своим тяжелым дыханием, я пыталась утащить Бешу домой и краем глаза поглядывала на рябь черновато зеленоватой воды. От машины Либби не осталось и следа. Я смотрела на реку – на скамейки я не смотрела. Поэтому, когда кто то окликнул меня, я подпрыгнула от неожиданности. Это был мужчина, его силуэт наполовину скрывала мгла. Беша уже нюхала его древние походные ботинки, а он гладил ее между ушей. На нем были джинсы и пальто с большими деревянными пуговицами. Спутанные черные с проседью волосы падали ему на лицо. Получается, он сидел здесь и видел, что произошло? Наверняка. И слышал, что все это была моя идея? Он посмотрел мне в глаза. Я уже и так знала, что это Роуэн. Так значит, он все таки пришел. И все это время приходил каждое воскресенье?
    – Привет, – сказала я чуть слышно. – Ты…
    – Здравствуй, – ответил он. – Прохладно сегодня, да?
    – Да уж, не жарко.
    – У тебя все в порядке?
    – Да. Вроде в порядке. А ты как?
    – Мерзну. И настроение ни к черту. Весь день просидел в Центре, работал над главой о «Титанике». Представляешь, все никак ее не закончу. Наверное, надо радоваться тому, что я вообще до сих пор жив. Все говорили, что пенсия меня убьет.
    Роуэн и его подруга Лиз перебрались в Дартмут чуть больше года назад, чтобы ухаживать за матерью Лиз. Они жили у крепости, в эллинге, переоборудованном под жилье. Из их окон открывался потрясающий вид на вход в бухту. Внутри дом был обставлен со вкусом, там не было ничего лишнего и ни один предмет не выглядел старым или потрепанным, хотя в действительности всем вещам было по многу лет. Как то раз они пригласили меня на обед – Роуэн тогда еще не вышел на пенсию. Лиз была слишком сильно накрашена и разговаривала с ним как с ребенком. Рассказывала истории о том, как Роуэн на три часа потерялся в торговом комплексе, как явился в джинсах на рождественскую вечеринку ее фирмы, куда всех приглашали в смокингах, и как одним прикосновением сломал новую посудомоечную машину. Я тогда представила его себе сидящим в просторном кабинете Гринвичского университета: вокруг ни души, окно настежь открыто, за ним – лужайка с недавно подстриженной травой; Роуэн завален книгами и пьет хороший кофе, содрогаясь при мысли, что дома его ждет очередной званый обед. И зачем только он уходит на пенсию? – подумала я тогда.
    – Большинство людей на пенсии принимается что нибудь выращивать или мастерить, правда? – улыбнулась я. – Они же не становятся директорами Морских центров? В общем, я бы не сказала, что ты пенсионер – во всяком случае, в том смысле, в котором это слово принято понимать.
    Он вздохнул.
    – Работа та еще. Целыми днями вожусь с моделями кораблей. Ветродуями. Коллекциями камней и морских желудей. Интерактивными таблицами приливов и отливов. В общем, детский сад. Зато у меня теперь уйма свободного времени – могу заниматься йогой.
    Значит, о Либби и ее машине он ничего и не скажет. У нас будет «нормальная» беседа – слегка печальная, с элементами флирта, – такая же, как и множество других, которые мы вели каждый день перед открытием Морского центра, когда Роуэн приходил в библиотеку в Торки поработать с документами, а потом мы всегда отправлялись пообедать или выпить кофе. Интересно, в конце этого разговора мы тоже поцелуемся, как после нашей последней встречи?
    – Как твоя работа? – спросил он.
    – Нормально. Ну, более или менее. В очередной раз вернулась к первой главе своего «настоящего» романа, все переделываю. На днях обнаружила, что за последние десять лет выбросила из него около миллиона слов. Казалось бы, это должно было пойти ему на пользу, но нет, не пошло. Там теперь полная неразбериха. Впрочем, ладно.
    – Но корабли призраки там хоть остались?
    – Нет. Ну то есть в каком то смысле остались. Не знаю, может, они еще вернутся.
    – А как Греция?
    Я нахмурилась.
    – Я не поехала. Было слишком много работы.
    – Понятно. Очень жаль.
    – Ладно, ничего. А как ты? Как твоя глава?
    – Ну, приходится все время читать что нибудь новое. Вот только что прочел поэму о гибели «Титаника» на сто страниц, Ханса Магнуса Энценсбергера.
    – Хорошую?
    – Я дам тебе почитать. Там не только о гибели «Титаника», о разных вещах. Например, есть отрывок о членах религиозного культа, которые сидят на холме и ждут конца света, который должен настать после полудня. А когда конец света так и не наступает, все они вынуждены пойти в магазин и купить себе новые зубные щетки.
    Я засмеялась, но почувствовала себя виноватой: Роуэн уже давал мне одну книгу, а я так ее и не прочла, хотя честно собиралась это сделать. Это был роман Агаты Кристи «Загадка Ситтафорда», и я понятия не имела, с чего вдруг Роуэну пришло в голову дать его мне. Он принимал участие в подготовке одного мероприятия в доме Агаты Кристи на реке Дарт, только поэтому и стал читать ее книги. Но вряд ли там нашлось бы что нибудь интересное для меня. Беллетристикой меня уже давно трудно было удивить.
    – Похоже, это классная поэма, – сказала я. – Немного похоже на книгу, которую я сейчас рецензирую. Если не считать того, что книга, которую я рецензирую, совсем не классная.
    – Что за книга?
    – Ну, там о том, что конца света не будет и что всем нам предстоит жить вечно. Мне совсем не нравится, не знаю даже почему.
    – Я не хочу жить вечно, – он едва заметно мотнул головой.
    – Понятное дело. Я тоже.
    – Какой смысл в вечной жизни? Жизнь и без того паршивая.
    – Вот именно.
    – У тебя все в порядке? – снова спросил он.
    – Да. Кажется, ты сказал, что занялся йогой, или я это выдумала?
    – Нет, ты не выдумала. Я действительно занялся йогой.
    – Зачем?
    Он пожал плечами.
    – Колени болят. Старею. Вообще мы недавно вернулись из Индии – это было что то вроде йога отпуска. Пропустили Рождество, я доволен. А еще видели зимородков.
    Я отвела глаза, и Роуэн снова погладил Бешу по голове. Я знала, что означает это небрежно брошенное «мы». Он и Лиз. У пар, долго живущих вместе, часто появляется такая привычка, я давно заметила – говоря о себе, они все время употребляют местоимение «мы». Каждый раз, когда я звоню маме и спрашиваю, как дела, она отвечает: «Спасибо, у нас все в порядке». Я никогда не говорила так о нас с Кристофером. Может, это приходит со временем. Правда, не очень то понятно, в каких ситуациях мне использовать это самое «мы» – мы редко делали что нибудь вместе. И между нами всегда что нибудь да было не так. А после того как я поцеловалась с Роуэном, все стало еще хуже, потому что мне было ясно: раз я смогла поцеловать кого то другого, Кристофера я теперь уже не смогу поцеловать никогда. С тех пор прошло пять месяцев, а он, кажется, так ничего и не заметил.
    – Как Лиз? – решилась спросить я. – Все работает над книгой?
    Два раза в год я вела семинары для авторов призраков из «Орб букс» в занюханном отеле в Торки. Предполагалось, что на этих занятиях уже и без того талантливые писатели будут учиться тонкостям построения сюжета и структуры романа и главное – «методу „Орб букс“». Издательство не возражало против того, чтобы я за отдельную плату приглашала и каких нибудь посторонних людей, поэтому каждый раз, когда назначалась дата семинара, я развешивала плакаты в книжной лавке у пристани, и обычно находилось двое трое желающих. В прошлом году на семинар поехала и Лиз. Она хотела посвятить часть пенсионного времени тому, чтобы составить художественное описание жизни своих родителей в годы войны. Но, насколько мне было известно, на пенсию она так и не вышла: по прежнему два раза в неделю отправлялась на поезде в Лондон, а в остальные дни работала дома.
    – Вряд ли, – пожал плечами Роуэн.
    – Понятно.
    Он нагнулся и стал играть с ухом Беши – сначала распрямлял его, чтобы ухо стояло торчком, а потом толкал обратно.
    – Хорошая у тебя собака, – сказал он.
    – Я знаю. Спасибо. И очень терпеливо сносит твои издевательства над ее ушами.
    – По моему, ей нравится.
    – Может быть.
    – Я хотел тебе сказать… Я тут изучал разные культурные предсказания, связанные с предстоявшей гибелью «Титаника»…
    Роуэн запнулся.
    – И… И подумал о тебе.
    Он посмотрел себе под ноги, потом – на ухо Беши и лишь затем – снова на меня.
    – В смысле подумал, что тебе это будет интересно. И решил, что, может, стоит с тобой связаться.
    – Связывайся со мной в любое время. – Я покраснела. – Напиши мне письмо по электронной почте. А что такое культурные предсказания?
    – Это когда о трагедии пишут до того, как она произошла. Или рисуют о ней картины. Многие это сделали.
    – Правда?
    – Да.
    – То есть тут речь о чем то паранормальном? – Я непроизвольно сморщила нос.
    – Нет, только о культурном. Эти предсказания были культурными, а не сверхъестественными.
    – Как это?
    – Ну это как… Ты слышала о «коттинглийских феях»?
    Я помотала головой.
    – Нет.
    – Напомни мне, чтобы я как нибудь тебе о них рассказал. Довольно интересный пример того, как люди решают верить во что либо лишь потому, что им хочется в это верить. Пожалуй, всем сверхъестественным явлениям можно найти культурные объяснения, если хорошенько постараться.
    – Что же, на «Титанике» они тоже были?
    – Кто?
    – Эти феи.
    – Нет. Они были в том городе, где я родился.
    – Я думала, ты родился где то в Тихом океане.
    – После Сан Кристобаля я жил в Коттингли и только потом перебрался в Кембридж. Моя мать была родом из Коттингли, хотя к тому времени, как я уехал из Сан Кристобаля, она уже умерла. Впрочем, феи все равно были задолго до этого. – Он нахмурился. – Когда нибудь я расскажу тебе всю эту историю целиком, она слишком запутанная, сейчас не стоит и начинать. Я думал, может, ты о них слышала. Не знаю, зачем я вообще про это заговорил.
    – Да ладно. А я знаю хороший анекдот об овцах и о том, как люди решают, во что им верить, – если хочешь, расскажу.
    В сумерках я смогла разобрать улыбку у него на лице.
    – Что же это за анекдот?
    – В общем, биолог, математик, физик и философ едут в поезде по Шотландии. Из окна они видят черную овцу. Биолог говорит: «Все овцы в Шотландии черные!» Физик возражает: «Нельзя же так обобщать. Но мы можем с точностью утверждать, что как минимум одна овца в Шотландии – черная». Математик гладит себя по бороде и замечает: «В действительности мы знаем наверняка лишь то, что один бок у одной овцы в Шотландии – черный». А философ долго долго смотрит в окно, размышляя обо всем об этом, и наконец заявляет: «Я не верю в овец». Мой отец любил рассказывать этот анекдот – ему казалось, что там говорится о ненадежности философии, а я всегда слушала его и думала, что анекдот то как раз о ненадежности точных наук. Мой папа – физик.
    Роуэн рассмеялся.
    – Хороший анекдот. Мне нравятся овцы. Я в них верю.
    – А ты знаешь, что они помнят человеческие лица десять лет и узнают людей на фотографиях?
    – Значит, когда они таращатся на тебя с этим своим идиотским видом, на самом деле они запоминают твое лицо?
    – Видимо, да.
    – Как автоматы в Хитроу. Но зачем им это нужно?
    – Кто ж их знает? Возможно, когда нибудь они завладеют миром. Может, таков их план. Кстати, неплохой сюжет для очередного «зеба росса». Надо будет рассказать в «Орб букс».
    Вообще то мне не полагалось никому говорить про Зеба Росса, и все, кто работал над серией его книг, подписывали бумагу о неразглашении. Но, согласитесь, довольно трудно делать вид, будто не пишешь книгу, когда на самом деле ты ее пишешь, и к тому же почти все знали, что романы такого рода – дело рук «призраков», не знали этого разве что только те, кто все это читал, в особенности истинные поклонники Зеба, которые писали ему письма и спрашивали, какого цвета у него глаза и женат ли он.
    Беша пыталась передними лапами забраться на Роуэна. Чтобы ее оттащить, мне пришлось нагнуться к нему, и в этот момент я вдруг подумала: интересно, а чем от меня пахнет? У меня и в мыслях не было смотреть ему в глаза, но я все таки посмотрела и увидела, что они блестят от слез. Аллергия на цветение – вот что принято говорить в таких случаях: я, например, всегда так говорю, если не вовремя заплачу, но в феврале этот номер, конечно, не пройдет. Я представила себе, как Кристофер идет по набережной и видит, что я смотрю Роуэну в глаза, а потом замечает, как и мои глаза вдруг наполняются слезами, потому что, когда плачет кто то очень для меня важный, мне всегда тоже хочется заплакать. Он так ничего и не знает о наших обедах и поцелуе. Я подумала, что, наверное, зря рассказала этот дурацкий анекдот об овцах, но, с другой стороны, Роуэн до сих пор улыбался. Я стояла и молчала.
    – Зачем она это сделала? – вдруг спросил он.
    – Кто?
    – Либби. Зачем она столкнула машину в реку?
    – Я тебе давным давно о ней рассказывала. У нее любовная трагедия. Ты разве не слышал, о чем мы тут говорили?
    – Нет. Я подошел как раз в тот момент, когда она ее столкнула.
    – А. Понятно.
    – Я никому не скажу.
    – Спасибо.
    – Забавно, как вещи уходят, правда?
    – Ты о чем?
    – О машине в реке. Раз! – и ушла на дно.
    – Я уверена, что это только к лучшему.
    Роуэн поднялся – ему пора было уходить. Я попрощалась с ним и зашагала прочь – мне казалось, что я айсберг. Айсберг, который тает. Я понятия не имела, что со мной происходит. Я ведь могла отправить ему письмо по электронной почте в любую минуту. Могла связаться с ним и рассказать, что прочитала книгу, которую он мне дал, но так этого и не сделала. Могла написать, что тот поцелуй был ошибкой и что мне страшно недостает нашей дружбы. Я шла и представляла себе, как возвращаюсь и спрашиваю, не из за меня ли он пришел сюда сегодня, а он удивленно смотрит и говорит, что это всего навсего совпадение. .



    Скачай и читай дальше:


    Скачать бесплатно Читать Скарлетт Томас. Наша трагическая вселенная







    Не нашли нужную книгу? Воспользуйтесь поиском (сверху, правее).
    Просмотрите, вдруг Вы найдете похожую на Читать Скарлетт Томас. Наша трагическая вселенная,
    или то, что так давно и долго искали:

    Эбби Глайнс. Когда тебя настигнет судьба

    Блэр Винн всего девятнадцать лет. Она наивна и чиста душой. Рашу Финли – ее сводный брат, которому известно слишком много семейных секретов и...

    Суад. Сожженная заживо

    Суад. Сожженная заживо По мере того как я взрослела, я с большой надеждой ожидала, что кто‑нибудь посватается ко мне. Но никто не сватался к...

    Уилки Коллинз. Тайный брак (Аудиокнига)

    Уилки Коллинз. Тайный брак (Аудиокнига) Клэра тихо подошла ко мне, села подле меня и обвила руками мою шею. Она не произнесла ни одного слова, не...

    Мэтью Грин. Воспоминания воображаемого друга

    Мэтью Грин. Воспоминания воображаемого друга По-моему, папе Макса иногда от их разговоров становится грустно. Я вижу это по глазам и слышу по голосу....

    Юлия Шилова. Встретимся в следующей жизни, или Трудно ходить по земле, если умеешь летать

    Юлия Шилова. Встретимся в следующей жизни, или Трудно ходить по земле, если умеешь летать Я научилась прятать слёзы за улыбкой. ТЕБЯ не забыть и из...



    Уважаемые посетители! Если Вам не удалось скачать Читать Скарлетт Томас. Наша трагическая вселенная по причине нерабочих ссылок, просьба сообщить об этом нам. Стоит лишь указать автора и название произведения, и в самое кратчайшее время ссылки будут восстановлены.

    Понравилось у нас? Не забудьте занести нашу библиотеку в закладки, поделиться ссылкой понравившегося издания с другом
    или оставить ссылку на наш портал в блоге, на форуме. Самые последние новинки книжного рынка будут ждать Вас!
    Заходите к нам почаще.



     


       Комментарии (0)   Напечатать

    Отзывы о «Читать Скарлетт Томас. Наша трагическая вселенная»:

     
    Добавление комментария
    Name:
    E-Mail:
    Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера

    Code:
    Включите эту картинку для отображения кода безопасности
    обновить, если не виден код
    Enter code:

     
     
     
    Авторизация
    Логин:
    Пароль:
     
     
    Подписка о новинках на E-mail
     
    Подпишись
     
    Самые популярные

     
    Наш опрос
    Какой жанр литературы Вы предпочитаете?

    АУДИОКНИГА
    ДЕТСКАЯ
    ДЕТЕКТИВ
    ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН
    ЖЕНСКИЙ РОМАН
    ПРИКЛЮЧЕНИЯ
    ПСИХОЛОГИЯ
    ПРОЗА
    ТРИЛЛЕР
    ФАНТАСТИКА
    ЮМОР
    БИЗНЕС
    ДОМ И СЕМЬЯ
    ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА
    ЖУРНАЛЫ
    ЧИТАТЬ КНИГУ
     
    Статистика