Главная Регистрация Авторам Контакты RSS 2.0
   
 
 
Навигация
Главная Правила оформления Программы для чтения Помощь пользователю Обратная связь RSS новости
Ищем вместе Читать на сайте Популярные авторы *** Популярные серии По годам (NEW)
  • АУДИОКНИГА
  •  Audiobooks / e-Books  Для iPhone  Фантастика  Фэнтези  Детектив  Женский роман  Эротика  Проза  Приключения  Исторические  Психология  Непознанное  Образование  Бизнес  Детям  Юмор  Разное
  • КНИГИ
  • ДЕТСКАЯ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ДЕТЕКТИВ
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ЛЮБОВНЫЙ РОМАН
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ПРИКЛЮЧЕНИЯ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ПРОЗА
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ТРИЛЛЕР
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ФАНТАСТИКА
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ФЕНТЕЗИ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ЮМОР
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ДРУГАЯ ЛИТЕРАТУРА
  •  Учебники/ Руководства  Бизнес / Менеджмент  Любовь / Дружба/ Секс  Человек / Психология  Здоровье/ Спорт  Дом / Семья  Сад / Огород  Эзотерика  Кулинария  Рукоделие  История  Научно-документальные  Научно-технические  Другие
  • ЖУРНАЛЫ
  •  Автомобильные  Бизнес  Военные  Детские  Здоровье/ Красота/ Мода  Компьютерные  Кулинария  Моделирование  Научно-популярные  Ремонт / Дизайн  Рукоделие  Садоводство  Технические  Фото /Графика  Разные
  • ВИДЕОУРОКИ
  •  Компьютерные видеокурсы  Строительство / Ремонт  Домашний очаг / Хобби  Здоровье / Спорт  Обучение детей  Другое видео
     
    Подписка RSS

    RSSАУДИОКНИГА

    RSSКНИГИ

    RSSЖУРНАЛЫ

     
     
    А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я  
    Читать книгу

    Скачать Читать Софи Кинселла. Девушка и призрак онлайн

    11-11-2010 просмотров: 3151

        

    Читать Софи Кинселла. Девушка и призрак Мы обманываем родителей из сострадания. Ради их же пользы. Уж я то знаю, о чем говорю. Если бы папа с мамой догадались о состоянии моего банковского счета, проблемах в личной жизни, протекающих трубах и просроченных налогах, то наверняка бы заработали инфаркт, и на сетования доктора «кто же их довел до жизни такой?» мне нечем было бы крыть. Поэтому уже спустя десять минут после того, как мама с папой появились в моей квартире, я нагромоздила гору лжи:
    1. Я абсолютно уверена в светлом будущем нашего кадрового агентства «L&N».
    2. О таком бизнес партнере, как Натали, можно только мечтать, а на моей бывшей работе все равно ловить было нечего.
    3. Пицца, черешневые йогурты и водка – это не весь мой рацион.
    4. Да, я помню, что на просроченные штрафы набегают пени.
    5. Конечно, я посмотрела фильм по Чарльзу Диккенсу, который они подарили мне на прошлое Рождество, мне очень понравилось, особенно та тетка в шляпке. Точно, Пеготти. Именно ее я имела в виду.
    6. В выходные я как раз собираюсь установить пожарную сигнализацию, как хорошо, что они мне напомнили.
    7. Да да, будет так мило собраться нашим семейным кланом.
    Итого семь пунктов чистого вранья, и это не считая комплимента маминому костюму. А ведь о главном мы еще ни словом не обмолвились.
    Наспех накрасив ресницы, я выхожу из спальни в траурном платье и обнаруживаю, что мама внимательно изучает старый телефонный счет.
    – Не беспокойся, – быстро говорю я, – завтра оплачу.
    – Да уж, – откликается мама, – иначе тебе отключат телефон и потребуется целая вечность, чтобы его снова включили, а мобильники здесь ужасно принимают. А вдруг что серьезное случится? Что ты тогда будешь делать?
    Она страдальчески сводит брови. Можно подумать, над нами и вправду нависла жуткая угроза, в спальне голосит роженица, за окном бушует потоп, а вертолет невозможно вызвать. Что делать?!
    – Э э… я не подумала об этом, мам. Оплачу, честное слово.
    Мама вечно пребывает в тревоге. Если вы видите ее напряженную улыбку и расширенные от ужаса глаза, знайте, в голове у нее разворачивается очередной апокалипсический сценарий. Именно так она выглядела на моем выпускном. А позже призналась, что неожиданно приметила люстру, висящую на хлипкой цепочке, и тут же представила, как та летит на девичьи головы.
    Вот и сейчас она нервно теребит свой черный костюм с накладными плечиками и вычурными металлическими пуговицами, который ей совсем не к лицу. Я смутно помню, что костюмчик этот появился лет десять назад, когда мама бегала по собеседованиям, устраиваясь на работу, а я обучала ее базовым компьютерным навыкам, например, пользоваться мышью. Мама тогда устроилась в благотворительный детский фонд, где, к счастью, нет никакого дресс кода.
    В нашей семье никому не идет черный. Папу скучный траурный костюм делает безликим. Вообще то, он у меня очень импозантный, пусть и не супермен. Волосы у папы темно каштановые, тогда как мы с мамой – блондинки, ну или почти блондинки. Родители выглядят идеальной парой, но только если не переживают из за всяких пустяков. И когда находятся в своей стихии, то есть в нашей корнуолльской глуши, где мы все разгуливаем во всяком старье, а семейные парадные обеды сводятся к поеданию пирогов в старой рассохшейся отцовской лодке. Но особенно эффектно папа с мамой смотрятся, когда играют в любительском оркестре, где, собственно, и познакомились. Вот только сегодня ни пирогов, ни оркестра, да к тому же все на взводе.
    – Так ты готова? – Мать смотрит на мои ноги: – Где твои туфли, дорогая?
    Я в изнеможении падаю на софу.
    – Мне действительно нужно присутствовать?
    – Лара! Она твоя двоюродная бабушка. И прожила целых сто пять лет.
    Мама сообщила, что моей двоюродной бабке было сто пять лет, не меньше ста пяти раз. Думаю, это потому, что ничего другого она о ней не знает.
    – Ну и что? Я ее даже не видела никогда. И никто из нас не видел. Это так глупо. Зачем нам тащиться в Поттерс Бар ради какой то старой перечницы, которую мы знать не знали? – Я пожимаю плечами, чувствуя себя скорее капризной трехлеткой, чем серьезной особой двадцати семи лет, владелицей собственного бизнеса.
    – Дядюшка Билл со своими тоже будет, – замечает отец. – А если уж он счел нужным…
    – Это касается всей семьи, – добавляет мама с энтузиазмом.
    У меня аллергия на семейные сборища. Иногда я думаю, что лучше быть семенем одуванчика: ни тебе родственников, ни обязательств, перелетаешь с места на место на пуховом парашюте.
    – Это не займет много времени, – уговаривает мама.
    – Конечно, займет. И каждый будет задавать дурацкие вопросы о… сама знаешь о чем. – Я прожигаю взглядом ковер.
    – Никто тебя не тронет, – тут же возражает мама и оглядывается на папу в поисках поддержки. – Никто даже не заикнется.
    Неловкая пауза. Все мы чувствуем присутствие Не будем говорить кого и старательно притворяемся, будто его не существует. Наконец папа берет инициативу в свои руки.
    – Кстати, что касается… последних событий, – смущенно бормочет он. – Как ты вообще поживаешь?
    Мама напряженно слушает, хотя и делает вид, будто поглощена исключительно собственной прической.
    – Да как тебе сказать… – произношу я после паузы. – Все отлично. В смысле, вы же не рассчитываете, что я прямо сразу…
    – Ну разумеется, нет, – подхватывает папа. – И настороженно продолжает: – Но у тебя точно… все в порядке?
    Я киваю.
    – Прекрасно, – мама явно обрадована, – я знала, что ты справишься… со всем этим.
    Поскольку еще недавно я начинала рыдать, как только слышала имя Джош, мои родители зареклись произносить его вслух. Какое то время мама называла его Не будем говорить кто. Теперь он просто «все это».
    – И ты… не искала больше с ним встречи? – Папа смотрит куда угодно, только не на меня, а мама теперь увлеченно роется в сумочке.
    Еще один эвфемизм. На самом деле папа интересуется, не закидывала ли я Джоша отчаянными эсэмэсками.
    – Нет, – краснею я, – ничего я ему не посылала.
    Папа мог бы и не напоминать. И вообще, зачем делать из мухи слона? Не так уж много сообщений отправляла я Джошу. Не больше трех в день. Разве это много? И они не были такими уж отчаянными. Я просто писала то, что думала, ведь именно так и полагается вести себя с близким человеком.
    Посмотрела бы я на девушку, которой удалось взять и выключить свои чувства, потому что так поступил ее возлюбленный. Наверное, такая могла бы сказать: «Вот и отлично! Значит, ты хочешь, чтоб мы больше никогда не встречались, никогда не занимались любовью, никогда не разговаривали и вообще никак не пересекались. Потрясающая идея, Джош, и как я сама до этого не додумалась?»
    Вот она, жизнь: ты посылаешь сообщения, делишься сокровенными чувствами, а твой бывший меняет телефонный номер да еще кляузничает твоим родителям. Подлый трус!
    – Я понимаю, ты была очень расстроена, для тебя выдалось нелегкое время, – папа смущенно откашливается, – но прошло уже почти два месяца. Надо жить дальше, дорогая. Встречаться с другими молодыми людьми… развлекаться…
    Господи, я не выдержу еще одной папиной лекции о миллионах настоящих мужчин, готовых пасть к ногам такой красавицы, как я. Для начала, в мире вообще не осталось настоящих мужчин, это вам любая женщина скажет. А уж называть бледную курносую коротышку красавицей и вовсе глупо.
    Впрочем, не буду прибедняться, в редкие моменты я и впрямь неплохо выгляжу. У меня приятное лицо, широко посаженные зеленые глаза и несколько веснушек на носу. А еще изящный маленький рот, которым не может похвастаться никто в нашей семье. Но уж поверьте мне на слово, я далеко не супермодель.
    – Значит, вот как ты поступил, когда разругался с мамой в тот раз в Ползите? Плюнул на все и стал встречаться с другими девушками? – не могу я удержаться.
    Папа вздыхает и переглядывается с мамой.
    – Нам вообще не следовало рассказывать ей об этом, – бормочет мама, потирая бровь. – Нам не стоило никогда даже упоминать об этом.
    – Потому что если бы он так поступил, – продолжаю я безжалостно, – вы бы никогда не стали снова встречаться, правда ведь? Папа никогда бы не назвал себя смычком твоей скрипки, и вы бы не поженились.
    Фраза о смычке и скрипке стала притчей во языцех. Я слышала эту историю уйму раз. Папа приехал на велосипеде домой к маме, он был мокрый от пота, а она от слез, и они помирились, забыв про ссору, и бабушка угостила их чаем с песочным печеньем. Понятия не имею, какое отношение к примирению имеет песочное печенье, но оно важный элемент легенды.
    – Лара, ты же понимаешь, – вздыхает мама, – это совсем другое дело. Мы встречались три года, мы были помолвлены…
    – Никто и не спорит! Конечно, это совсем другая история. Но и ты признай, что люди иногда возвращаются друг к другу. Это случается.
    Мама молчит.
    – Ты всегда была слишком романтичной… – вступает папа.
    – Ничего подобного! – взрываюсь я, будто мне нанесли смертельное оскорбление.
    Уставившись в ковер, я ковыряю босой ногой ворс, но краем глаза наблюдаю, как мама с папой беззвучно препираются, чей черед подавать реплику. Мама качает головой и тычет пальцем в папу, мол, «твоя очередь».
    – Когда ты расстаешься с кем то, – торопливо говорит папа, – то проще всего смотреть назад и думать, как прекрасна была бы жизнь, если бы вы воссоединились. Но…
    Сейчас он скажет, что жизнь – это эскалатор. Надо оборвать его побыстрее.
    – Папочка. Послушай. Пожалуйста. – Каким то чудом я произношу это очень спокойно. – Вы все неправильно поняли. Я не собираюсь мириться с Джошем. – Тут я всячески пытаюсь изобразить, какая это идиотская идея. – Я посылала ему эсэмэски не поэтому. Просто мне хотелось расставить все по своим местам. Ведь он порвал со мной без предупреждения, без разговора, без объяснений. Что же мне, мучиться неизвестностью? Это как… детектив без последней страницы. Все равно что дочитать Агату Кристи и не узнать, кто убийца!
    Надеюсь, теперь они поймут.
    – Я понял, – говорит папа, подумав. – Это все фрустрация…
    – Ничего ты не понял! Меня интересовало, почему Джош так поступил. Я просто хотела все обсудить. Мы же могли пообщаться как два цивилизованных человека.
    «И тогда он бы вернулся ко мне, – проносится у меня в голове. – Потому что я знаю: Джош все еще любит меня, даже если никто в это не верит».
    Но нет никакого смысла убеждать в этом моих родителей. Они все равно никогда не поймут. Откуда им знать? Они же понятия не имеют, какой отличной мы были парой, как прекрасно дополняли друг друга. Они не понимают, что Джош просто запаниковал, поторопился, принял неудачное решение, навоображал себе черт знает что, и если бы я просто могла поговорить с ним, все бы наладилось и мы бы снова были вместе.
    Иногда мне кажется, что я на целую голову впереди своих родителей. Так, наверное, чувствовал себя Эйнштейн, которому друзья твердили: «Вселенная устроена просто, Альберт, уж поверь нам», а он про себя думал: «Я знаю, что все относительно. И докажу это вам в один прекрасный день».
    Мама с папой снова исподтишка делают друг другу знаки. Я прихожу к ним на помощь и поспешно говорю:
    – Да не надо так беспокоиться обо мне. Я поставила крест на наших отношениях. Ну не то чтобы окончательно поставила, – исправляюсь я, видя их вытянувшиеся лица, – но я смирилась с тем, что Джош не хочет со мной общаться. Я приняла это и… сейчас чувствую себя прекрасно. Честное слово.
    Губы мои растягиваются в улыбке. Ощущение такое, будто я твержу мантру какого то идиотского культа. Не хватает только длинной хламиды и стука тамбурина.
    Хари хари… я поставила крест на наших отношениях… хари хари… я чувствую себя прекрасно.
    Мама с папой опять переглядываются. Не знаю, поверили они мне или нет, но по крайней мере теперь можно покончить с неприятной темой.
    – Вот и чудесно! – восклицает папа с воодушевлением. – Я всегда знал, что ты молодчина и справишься. Самое время сосредоточиться на вашем с Натали бизнесе, тем более дела идут лучше некуда…
    Улыбка моя становится еще лучезарнее.
    – Так и есть!
    Хари хари… дела идут лучше некуда… хари хари… чтоб им провалиться…
    – Как хорошо, что все уже позади. – Мама подходит ко мне и целует в макушку. – А теперь нам лучше поторопиться. Поищи скорее какие нибудь черные туфли!
    Я вздыхаю и отправляюсь в спальню. Сегодня восхитительный солнечный день. А мне придется провести его на жутком семейном сборище во главе с мертвой стопятилетней старухой. Иногда жизнь действительно невыносима.

    Мы въезжаем на унылую парковку похоронного центра Поттерс Бар, у бокового входа небольшое столпотворение. Там то и дело вспыхивают огоньки телевизионных камер, над головами людей торчит пушистый микрофон.
    – Что тут происходит? – высовываюсь я из окна машины. – Не иначе дядя Билл прибыл?
    – Наверняка, – кивает папа.
    – Кажется, о нем снимают документальный фильм, – сообщает мама. – Труди что то такое говорила. Это все благодаря книге.
    Вы спросите, каково это – быть близкой родственницей знаменитости? Ничего хорошего, вечное стрекотание телекамер вокруг. А стоит назвать свою фамилию, люди пристают с расспросами: «Лингтон? Вы имеете отношение к кофейням „Лингтонс“?» И восхищенно причмокивают, стоит ответить утвердительно.
    Мой дядя Билл – тот самый Билл Лингтон, который в возрасте двадцати шести лет буквально на пустом месте основал сеть кофеен и постепенно раскидал их по всему свету. Его лицо красуется на бумажных стаканчиках, так что он известен куда лучше, чем «Битлз» и им подобные. Где бы он ни появился, все его узнают. А после недавнего выхода автобиографии «Две монетки», которую расхватали точно горячие пирожки, его популярность просто зашкаливает. Не удивлюсь, если в экранизации его сыграет Пирс Броснан.
    Разумеется, я изучила книгу от корки до корки. Из нее я узнала, что дядюшка истратил последние двадцать пенсов на кофе, ужаснулся его вкусу и решил основать собственную кофейню. Постепенно бизнес его превратился в сеть, опутавшую весь мир, и теперь он кофейный магнат. В народе его зовут Алхимиком, а все бизнес сообщество (если верить одной прошлогодней статье) спит и видит, как выведать секрет дядюшкиного успеха.
    Но он решил щедро поделиться своими секретами на семинарах «Две монетки». Несколько месяцев назад я тайком посетила один из них. Вдруг и правда удастся получить дельные советы по управлению только что народившимся бизнесом? Все двести присутствующих внимали каждому слову, а в конце подбрасывали в воздух две монетки и кричали: «Вот мое начало!» Может, кого то это и взбодрило, но я лишь пришла в недоумение. Честно говоря, посещение семинара ни на шаг не приблизило меня к тайне дядюшкиного обогащения.
    Подумать только, ему было двадцать шесть, когда он заработал первый миллион. Двадцать шесть! Стоило ему основать бизнес, и тот тут же стал приносить прибыль. А я начала новое дело целых полгода назад и пока заработала только головную боль.
    – Думаю, вы с Натали тоже когда нибудь напишете книгу о своем бизнесе. – Мама вздыхает, будто прочла мои мысли.
    – Уверен, успех не заставит себя долго ждать, – подхватывает папа.
    – Ой, смотрите, белка! – поспешно меняю тему я.
    Родители так верят в мои деловые таланты, что я просто не могу открыть им правду. Приходится заминать разговор, как только речь заходит о бизнесе.
    Вообще то мама не всегда была такой терпимой. В тот день, когда я объявила, что бросаю работу маркетолога и вкладываю все сбережения в новую рекрутинговую компанию (ничего не зная о рекрутинге и ни минуты не проработав в отделе кадров), она вскипела.
    Мне пришлось долго распинаться, что мой компаньон и лучшая подруга Натали прекрасный специалист, поначалу она все возьмет на себя, а мне оставит только администрирование, маркетинг и изучение основ рекрутинга. У нас, мол, уже есть несколько подписанных контрактов, поэтому мы успеем выплатить банковский кредит раньше срока.
    Наш план выглядел просто блестяще. Это и был блестящий план. Правда, месяц назад Натали отправилась в отпуск на Гоа, влюбилась в жиголо, а я получила от нее сообщение: она не знает, когда вернется, но все необходимое есть в компьютере, и она уверена, что у меня все получится, а серфинг здесь просто потрясающий, и я должна обязательно приехать, так что она шлет мне сотни поцелуев.
    Больше с Натали я не связываюсь. Никогда.
    – Ну, теперь то он выключен? – Мама подозрительно косится на свой мобильник. – Не дай бог, зазвонит во время службы.
    – Давай посмотрим. – Папа наконец паркуется и берет телефон. – Я переключу на бесшумный режим.
    – Нет! Я хочу его выключить! Вдруг бесшумный режим не сработает.
    – Как скажешь. Выключить так выключить.
    Он возвращает телефон маме, но она продолжает волноваться и умоляюще смотреть на нас обоих.
    – А он сам не включится в сумочке? Как у Мэри из лодочного клуба, вы же помните. Телефон ожил у нее в сумке и зазвонил прямо в разгар заседания суда присяжных. Конечно, ей сказали, что она сама его как то задела…
    Моя сестра Тоня точно потеряла бы терпение и рявкнула: «Не будь такой дурой, мама, телефон не может включиться сам!»
    – Мамочка, – я осторожно беру у нее телефон, – как насчет того, чтобы оставить его в машине?
    – Пожалуй. – Она слегка расслабляется. – Это неплохая идея. Спрячу его в бардачке.
    Папа едва заметно улыбается. Бедная мамуля, сколько в ее голове всяких дурацких страхов. Ей давно пора взглянуть на жизнь более трезвым взглядом.

    Звучный голос дядюшки Билла слышен издали, и, пробившись сквозь небольшую толпу, мы видим его самого – загорелого, в кожанке, волосы тщательно уложены. Дядя Билл буквально помешан на своей шевелюре. У него роскошная густая черная грива, и стоит какой нибудь газетенке намекнуть, что волосы крашеные, он тут же грозится судом.
    – Семья превыше всего, – объясняет он журналисту, – семья – краеугольный камень нашей жизни. Раз ради похорон нужно пожертвовать заведенным распорядком, – значит, так тому и быть.
    Стоящие вокруг люди просто млеют. Незнакомая девушка прижимает к груди лингтонсовский бумажный стаканчик и зачарованно шепчет подруге: «Это он, действительно он!»
    – Внимание, мы заканчиваем. – Один из помощников дядюшки Билла дает команду оператору. – Биллу пора в Зал прощаний. Всем спасибо. Пожалуйста, поспешите с автографами.
    Дядюшка Билл подписывает маркером бумажные стаканчики и расписание похорон, камеры снимают, а мы терпеливо ждем в сторонке. Потом наконец все расходятся, и родственник оказывается в нашем распоряжении.
    – Привет, Майкл. Рад тебя видеть. – Он пожимает папе руку и тут же оборачивается к помощнику: – Так ты дозвонился до Стива?
    – Конечно, – тот торопливо передает телефон.
    – Здравствуй, Билл! – Папа, как всегда, подчеркнуто вежлив. – Давно не виделись. Как твои дела? Книга, я слышал, прекрасно расходится.
    – Спасибо, что подписал нам экземпляр, – жизнерадостно вставляет мама.
    Билл коротко кивает нам и говорит в трубку:
    – Стив, я получил твой мэйл.
    Мама с папой обмениваются растерянными взглядами. Похоже, этим наше «семейное общение» с Биллом и ограничится.
    – Давайте узнаем, куда идти, – старается сохранить лицо мама. – Лара, ты с нами?
    – Нет, я лучше здесь подожду, – неожиданно решаю я. – Встретимся внутри!
    Как только родители исчезают, я спешу к дядюшке Биллу. В голове моей зарождается коварный замысел. На семинаре дядюшка поделился советом: успешный предприниматель умеет использовать любую подвернувшуюся возможность. Не так давно я стала предпринимателем. И как раз сейчас мне подвернулась отличная возможность.
    Дождавшись окончания разговора, я нерешительно начинаю:
    – Привет, дядя Билл. Не найдется пары минут?
    – Подожди, – отмахивается он и снова прижимает к уху смартфон: – Это ты, Паола? Как там твои дела? – После чего косится на меня и слегка кивает, давая понять, что я могу приступать.
    – Как вы, наверное, слышали, я занялась подбором персонала, – нервно улыбаюсь я. – Мы с подругой основали фирму. Называется «L&N – подбор суперперсонала». Вот хотела с вами посоветоваться…
    Дядюшка Билл задумчиво хмурится, потом бурчит в трубку:
    – Погоди ка, Паола.
    Один – ноль! Он прервал Паолу! Ради меня!
    – Мы занимаемся только высококлассными специалистами с большими запросами, теми, кто претендует на ответственные руководящие должности, – говорю я уже поуверенней. – Вот я и подумала, а нельзя ли переговорить с кем нибудь в твоем отделе кадров, рассказать о наших услугах, наладить контакт…
    – Лapa, – нетерпеливо машет дядюшка, – ты рассчитываешь, что я познакомлю тебя с начальницей отдела кадров и скажу: «Вот моя племянница, дай ей шанс»?
    Я впадаю в эйфорию. Моя ставка выиграла!
    – Это было бы здорово, дядя Билл! – выдавливаю я, с трудом сохраняя спокойствие. – Я не ударю в грязь лицом, буду пахать двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, я так благодарна…
    – Не будешь, – перебивает он. – Потому что этого не будет. Ты не сможешь уважать себя.
    – Что т то? – От неожиданности я начинаю заикаться.
    – Я сказал «нет», – сверкает он белоснежными зубами. – И все из любви к тебе, Лара. Если ты всего достигнешь сама, то почувствуешь себя совершенно новым человеком. Человеком, который заслужил успех.
    – Понятно, – проглатываю я унижение. – Но я хочу заслужить успех. Я готова упорно работать. Я просто надеялась, что…
    – Когда то я начал с двух монеток, теперь твоя очередь. Верь в себя. Верь в свою мечту. Держи.
    О нет. Только не это. Он лезет в карман и протягивает мне два десятипенсовика.
    – Это твои две монетки. – Дядюшка одаривает меня глубоким проникновенным взглядом, который знаком мне по телерекламе. – Закрой глаза. Сосредоточься. Поверь в себя. Скажи: «Вот мое начало».
    – Вот мое начало, – раболепно мямлю я. – Спасибо.
    Дядя Билл кивает и возвращается к телефонному разговору:
    – Извини, Паола.
    Сгорая от стыда, я удаляюсь. Вот уж воспользовалась возможностью. Вот уж наладила контакты. Поскорее бы пережить эти идиотские похороны и вернуться домой.
    Обогнув здание похоронного центра, сквозь стеклянные двери прохожу в холл. Там обитые бархатом стулья, на стенах репродукции с бесконечными голубями, а в воздухе явный недостаток кислорода. И ни души.
    Вдруг из за белесой двери доносится пение. Вот влипла. Уже началось. Пока я налаживала деловые контакты. Торопливо открываю дверь и оказываюсь в набитом людьми зале. Протискиваюсь в первые ряды и скромно присаживаюсь на краешек скамейки.
    Не так то просто отыскать родителей среди всей этой уймы народа. А цветов то сколько! У стен повсюду белые и кремовые цветочные композиции. Где то впереди женщина поет «Pie Jesu», но передо мной столько людей, что я ее не вижу. Несколько человек рядом шмыгают носом, а у одной девицы слезы так и текут ручьем. Я чувствую себя немного не в своей тарелке. Все эти люди пришли сюда из за моей двоюродной бабушки, а я ее никогда в глаза не видела.
    И даже не подумала о цветах! Наверное, стоило отправить открытку или что то в этом роде. Надеюсь, хоть мама с папой все сделали как надо.
    Музыка такая чудесная, а атмосфера столь проникновенная, что я поневоле роняю несколько слезинок. Сидящая рядом со мной пожилая леди в черной бархатной шляпке замечает это и сочувственно шепчет:
    – У вас есть платок, дорогая?
    – Нет, – признаюсь я, и она немедленно лезет в большую старомодную лакированную сумку.
    В ноздри ударяет запах камфары, мне удается разглядеть несколько пар очков, коробку мятных пастилок, упаковку шпилек, коробку с надписью «тесьма» и полпакета чайных бисквитов.
    – Всегда следует брать платок на похороны. – Она протягивает мне упаковку.
    – Спасибо, – всхлипываю я, доставая один. – Это так мило с вашей стороны. Кстати, я внучатая племянница.
    Она понимающе кивает:
    – Должно быть, вам очень тяжело сейчас. Это такая потеря для всей семьи.
    – Да да… Конечно… – Я нервно комкаю платок, не могу же я сказать правду.
    Честно признаться, никому нет до этого дела, а дядюшка Билл до сих пор болтает снаружи по своему смартфону. В конце концов я замечаю:
    – Мы все должны поддерживать друг друга в этот тяжелый час.
    – Точно. – Пожилая леди печально кивает, будто я изрекла вселенскую мудрость, а не прописную истину с открытки «Холлмарк», и сжимает мне руку.
    – Мы все должны поддерживать друг друга. Я буду счастлива поговорить, дорогая, в любое время, когда захотите. Для меня большая честь познакомиться с кем то из родственников Берта.
    – Спасибо, – отвечаю я на автомате, потом до меня доходит…
    Берт? Вряд ли мою бабушку звали Бертом, точнее, я совершенно уверена, что ее не звали Бертом. Ее звали Сэди.
    – Знаете, вы так на него похожи… – Женщина изучает мое лицо.
    Черт возьми, я ошиблась дверью!
    – Взять, к примеру, лоб. И у вас его нос. Вам когда нибудь говорили это, дорогая?
    – Ну у у, пару раз, – мямлю я обескураженно. – Простите, я должна… Э э э… Спасибо большое за платок… – и я поспешно пячусь назад, к двери.
    – Это внучатая племянница Берта, – слышу я вдали голос пожилой леди. – Она так расстроена, бедняжка.
    Я стремительно протискиваюсь к выходу, выскакиваю в холл и чуть ли не падаю в объятия родителей. Они стоят рядом с женщиной в темном костюме с густыми седыми волосами и пачкой буклетов в руке.
    – Лapa! Где ты пропадала? – Мама озадаченно смотрит на дверь. – Что ты там делала?
    – Вы были на похоронах мистера Кокса? – интересуется седовласая.
    – Я заблудилась, – оправдываюсь я. – Не знала, куда идти. Вам следовало бы вешать таблички над дверью.
    Женщина молча указывает на набранную пластиковыми буквами надпись на двери: «Бертрам Кокс. 13.30». Проклятье. И как я не заметила?
    – В любом случае, – я пытаюсь сохранить остатки достоинства, – пойдемте. Надо занять место.

    Глава вторая

    Занимайте свои места. Вас ожидает представление. Самое унылое на свете.
    Да нет, я понимаю, что это похороны, и на особое веселье не рассчитываю. Но на похоронах Берта хотя бы море цветов и музыка, соответствующая атмосфере. В соседнем зале в воздухе что то особенное.
    В нашем же ничего подобного. Это просто голая и убогая комната, гроб стоит на помосте, а на доске объявлений дурацкими пластиковыми буквами выложено: «Сэди Ланкастер». Ни цветов, ни приятного запаха, ни пения, только занудная фоновая музыка доносится из колонок. И к тому же почти нет народа. Мама, папа и я сгрудились по одну сторону прохода, а дядя Билл, тетя Труди и моя кузина Диаманта – по другую.
    Я тайком изучаю родственников. Ничего общего с нами: они словно сошли со страниц модного глянцевого журнала. Дядюшка Билл развалился на пластиковом стуле с царственным видом и что то печатает на смартфоне. Тетя Труди перелистывает «Хэлло!», наверняка выискивает сведения о своих знакомых. На ней черное платье в обтяжку, белокурые волосы умело раскиданы вокруг лица. Декольте с последней нашей встречи стало еще глубже, а кожа так и сияет загаром. Тетя Труди вышла замуж за дядю Билла двадцать лет назад, но, поверьте, сейчас выглядит куда моложе, чем на свадебных фотографиях.
    Их дочь Диаманта может похвастаться роскошной платиновой гривой и коротеньким платьишком с принтами черепов. Нарядилась специально для похорон. Уши у нее заткнуты наушниками, в руках телефон, лицо недовольно скучающее, а взгляд то и дело обращается на часы. Диаманте семнадцать, у нее две машины и собственный модный дом «Балет и жемчуга», подаренный папочкой. (Я однажды зашла на их сайт, так там нет ни одного платья дешевле четырех сотен фунтов, покупают их преимущественно дети знаменитостей, за что попадают в специальный список «Лучших Друзей Диаманты», в общем, клуб по интересам для своих.)
    – Мам, – шепчу я, – почему нет цветов?
    – Понимаешь, – мама заводится с полоборота, – я говорила с Труди насчет цветов, и она обещала все устроить. Труди? Что случилось с цветами?
    – О! – Труди захлопывает журнал и оборачивается с явным желанием поболтать. – И вправду, мы это обсуждали. Но представляешь, во что это вылилось? – Она обводит зал рукой. – И все это ради каких то двадцати минут! Надо быть реалисткой, Пиппа. Цветы – это просто разбазаривание денег.
    – Наверное, – неуверенно соглашается мама.
    Тетушка Труди придвигается поближе и понижает голос:
    – Я не поскупилась на похороны старухи. Но спросите себя: «Что она сделала для нас?» Я ее, например, вообще не знала. А вы?
    – Ну, как тебе сказать, – мямлит мама потерянно, – у нее был удар, она была не в себе долгое время…
    – И я о том же! – кивает Труди. – Она ничего не соображала. Тогда какой смысл? Мы здесь только из за Билла. – Труди с обожанием взглядывает на мужа. – У него такое большое сердце. Я постоянно говорю людям…
    – Ерунда! – Диаманта вдруг срывает наушники и насмешливо смотрит на мать. – Мы здесь ради папочкиного шоу. Он не собирался сюда, пока продюсер не сказал, что «похороны продемонстрируют всем его человечность». Я подслушала их разговор.
    – Диаманта! – сердито обрывает ее тетушка Труди.
    – Но это же правда! Да он первый лицемер на свете. Да и ты тоже. А я торчу здесь, вместо того чтобы пойти на вечеринку к Ханне. – Диаманта обиженно надувает губы. – Между прочим, там должно быть классно! И все ради того, чтобы папочка мог прикинуться «заботливым семьянином». Разве это честно?
    – Диаманта! – Труди начинает злиться. – Это твой отец оплатил ваше с Ханной путешествие на Барбадос. Ты еще помнишь об этом? А операция по увеличению груди, о которой ты мечтаешь? Кому она вылетит в немалую сумму, как ты думаешь?
    Диаманта вздыхает глубоко и обиженно:
    – Как ты можешь так говорить. Увеличение груди – это благотворительность.
    Я по настоящему заинтригована:
    – А какая связь между грудью и благотворительностью?
    – После операции я дам интервью журналу, и доходы пойдут на благотворительные цели, – сообщает Диаманта с гордостью. – Скажем, половина или около того.
    Я оглядываюсь на маму. Она явно в шоке, а я едва сдерживаюсь, чтоб не захохотать в голос.
    – Здравствуйте. – Откуда то сбоку к нам придвигается дама в серых брюках и с жестким пасторским воротничком. – Примите мои извинения. Надеюсь, вам не пришлось ждать слишком долго.
    У нее коротко стриженные волосы «соль с перцем», очки в темной оправе и низкий, почти мужской голос.
    – Примите мои соболезнования. Такая утрата… – она смотрит на гроб. – Наверное, вас предупредили, и если вы принесли фотографии покойной, то…
    Мы обмениваемся сконфуженными взглядами. Тетю Труди вдруг осеняет:
    – У меня есть одна. Мне дом престарелых прислал. – Она роется в сумке, вытаскивает коричневый конверт и достает потертый поляроидный снимок.
    На фото крошечная старушка в бесформенном бледно лиловом кардигане сидит, сгорбившись, на стуле. Лицо затянуто сеткой морщин. Седые волосы похожи на облачко сахарной ваты.
    Так вот какой была моя двоюродная бабушка Сэди, которую я никогда не видела.
    Священница с сомнением смотрит на снимок, потом прикалывает его к большой доске объявлений, на которой он выглядит еще печальней, сиротливей и стыдливей.
    – Хочет ли кто нибудь рассказать об умершей?
    В гробовом молчании мы отрицательно качаем головой.
    – Понимаю. Часто это так болезненно для близких. – Она достает из кармана записную книжку и карандаш. – В таком случае я буду рада выступить от вашего имени. Если вы поделитесь со мной какими нибудь деталями. Подойдут также случаи из ее жизни. В общем, расскажите мне о Сэди все, что достойно упоминания.
    И что мы можем сказать?
    – Мы не слишком хорошо ее знали, – извиняется папа. – Она была очень старая.
    – Дожила до ста пяти, – вставляет мама. – До целых ста пяти лет.
    – Она когда нибудь была замужем? – зондирует почву священница.
    – Э э э… – папа вскидывает брови. – Была она замужем, Билл?
    – Понятия не имею! Кажется, была. Не помню, как его звали. – Дядюшка Билл даже глаз не оторвал от своего смартфона. – Давайте продолжим.
    – Ладно. – Сочувственная улыбка сползает с лица пасторши. – Тогда, может, какая нибудь забавная история, запомнившаяся с последнего визита, какое нибудь увлечение…
    Повисает очередная виноватая пауза.
    – На этой фотографии она в кардигане, – наконец говорит мама. – Возможно, она сама его связала. Возможно, она любила вязать.
    – Вы что, никогда ее не навещали? – Вежливость дается священнице с явным усилием.
    – Естественно, навещали! – вскидывается мама. – Мы виделись с ней… где то в 1982 году. Лара была еще младенцем.
    Пасторша шокирована.
    – В восемьдесят втором?
    – Она нас не узнала, – быстро вставляет папа. – Она давно уже была не в себе.
    – А как насчет более раннего периода ее жизни? Никаких достижений? Историй из ее молодости?
    – Бог мой, что ж вы никак не угомонитесь? – Диаманта вытаскивает наушники из ушей. – Разве не ясно, что мы здесь только потому, что обязаны здесь быть. Она не сделала ничего выдающегося. Ничего не достигла. Она была никем! Просто тысячелетним пустым местом.
    – Диаманта, – произносит тетя Труди с легкой укоризной, – ты не слишком вежлива.
    – Я просто говорю правду! Сами посмотрите! – Она презрительно обводит рукой комнату. – Если бы на мои похороны пришли только шесть человек, я бы застрелилась.
    – Милая леди, – священница делает пару шагов вперед, лицо ее раскраснелось, – ни одно человеческое существо на земле Божьей не является никем.
    – Да что вы говорите! – фыркает Диаманта.
    – Диаманта, – дядюшка Билл вскидывает руку, – довольно. Разумеется, я очень сожалею, что не навещал Сэди, которая, без сомнения, была особенным человеком, и я уверен, это же чувствует каждый из нас. – Он так убедителен, что воинственность пасторши тут же идет на убыль. – Но сейчас мы бы хотели с почетом отправить ее в мир иной. И думается, у вас такое же напряженное расписание, как у нас. – Он выразительно постукивает по циферблату.
    – Разумеется, – соглашается священница после паузы. – Я только подготовлюсь. Пока же, пожалуйста, отключите ваши мобильные телефоны.
    Окинув всех напоследок порицающим взглядом, она удаляется, и тетушка Труди немедленно поворачивается к нам вместе со стулом:
    – Какая наглость, давить на наше чувство вины! Мы вообще не обязаны были сюда приходить.
    Открывается дверь, мы вскидываемся – но это не пасторша, это Тоня. Я и не подозревала, что она явится. Час от часу не легче.
    – Я опоздала? – Ее голос, напоминающий пневматическую дрель, заполняет собой всю комнату. – Мне чудом удалось выбраться из детского тренажерного зала, пока у близнецов не началась истерика. Похоже, новая нянька еще хуже предыдущей, а это что то да значит…
    На ней черные брюки и черный же кардиган с леопардовыми пятнами, густые блестящие волосы стянуты в хвост. Тоня работала раньше офис менеджером в «Шелл» и привыкла повелевать людьми. Теперь она мать Лоркана и Деклана и с утра до вечера повелевает нянями.
    – Как мальчики? – спрашивает мама, но Тоня ее не слушает. Она целиком сфокусирована на дядюшке Билле.
    – Дядя Билл, я прочитала вашу книгу! Просто потрясающая! Она буквально изменила мою жизнь! Я всем всем всем рассказала о ней! И фото вышло прекрасно, хотя, конечно, оригинал куда лучше.
    – Спасибо, дорогая. – Билл одаривает ее стандартной «да я знаю, как я крут» улыбкой, но от нее так просто не отделаешься.
    – Разве это не фантастическая книга? – обращается Тоня к нам. – Разве наш дядя Билл не гений? Начать с нуля! С двух монеток и большой мечты! Это любого вдохновит на подвиги!
    Так бы и взгрела эту подлизу. Мама с папой, похоже, готовы ко мне присоединиться, во всяком случае, они хранят молчание. Дядюшка Билл тоже не обращает на нее ни малейшего внимания, поэтому она неохотно оборачивается ко мне:
    – Как дела, Лара? В последнее время мы почти не виделись! Ты от меня прячешься! – И ее глаза буквально вгрызаются в меня, так что я невольно отшатываюсь.
    О нет. Я слишком хорошо знаю этот взгляд.
    У моей сестры Тони существует всего три выражения лица:
    1. Абсолютно тупое коровье.
    2. Показное веселье из серии «Дядя Билл, вы меня убиваете!».
    3. Замаскированный под симпатию злорадный восторг, когда она сочувствует попавшему в беду. Неслучайно Тоня обожает канал «Реальная жизнь» и книги с несчастными детишками на обложках и названиями вроде «Пожалуйста, бабушка, не бей меня скалкой!».
    – Мы не виделись с тех пор, как вы расстались с Джошем. Как жаль. Вы так прекрасно подходили друг другу! – Тоня скорбно склоняет голову. – Разве они не выглядели идеальной парой, мама?
    – Что ж, из этого ничего не вышло, – пытаясь казаться беззаботной, бросаю я, – так что…
    – Почему не вышло? – Олений, нежный взгляд, свидетельствует, что сестрица от души наслаждается разговором.
    – Бывает, – пожимаю я плечами.
    – Всегда есть причина, верно? – Тоня не знает жалости. – Неужели он не объяснился?
    – Тоня, – мягко обрывает папа, – стоит ли выяснять это сейчас?
    – Папа, я просто сочувствую Ларе, – оскорбляется Тоня. – Всегда лучше проговорить такие вещи вслух. У него что, была другая?
    – Не думаю.
    – Вы хорошо ладили?
    – Вполне.
    – Тогда почему же? – Она скрещивает руки на груди, изображая одновременно мировую скорбь и мирового судью. – Почему?
    «Я не знаю почему! – хочется заорать мне. – Я сама задаю себе этот вопрос по десять раз на дню!»
    – Это случается сплошь и рядом! – вымучиваю я улыбку. – Я отношусь к таким вещам спокойно. Достаточно смириться, принять все как должное, и жить сразу становится легче. Сейчас я почти счастлива.
    – Ты не выглядишь счастливой, – встревает Диаманта. – Правда, мама?
    Тетушка Труди несколько секунд изучает меня.
    – Нет, – заключает она безапелляционно, – она не выглядит счастливой.
    – Главное, что у человека внутри. А внутри я счастлива. Я очень, очень, очень счастлива. – Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы.
    Господи, за что ты наградил меня такими родственниками?
    – Тоня, дорогая, присаживайся, – тактично предлагает мама. – Как прошел визит в школу?
    С трудом сдерживая слезы, притворяюсь, будто проверяю сообщения на мобильнике. И прежде чем успеваю сообразить, что делаю, я влезаю в меню «Фото».
    Не смотри. Не смотри.
    Но пальцы словно живут своей жизнью. Они словно чувствуют, что мне позарез нужно хотя бы мельком глянуть на любимый снимок. Просто ради моральной поддержки. Мы с Джошем. Стоим, обнявшись, на заснеженном горном склоне, оба загорелые. Горнолыжные очки, которые Джош сдвинул на лоб, почти скрыты прядями густых вьющихся волос. Он улыбается, и у него такая потрясающая ямочка на щеке; в эту ямочку я, бывало, запускала палец, как ребенок в погремушку.
    Мы познакомились на вечеринке в День Гая Фокса – у костра в Клапэме, на который меня зазвала университетская подруга. Джош раздавал там бенгальские огни. Он запалил для меня фейерверк, спросил мое имя и тут же написал в темноте «Лара», а я засмеялась и спросила, как зовут его. Мы писали имена друг друга в воздухе, пока бенгальские огни не догорели, потом потягивали у костра горячий глинтвейн и вспоминали, какие фейерверки видели в детстве. Все, что мы говорили, звучало как музыка. Мы смеялись над одними и теми же вещами. Никогда и ни с кем мне не было так легко. Никогда я не встречала парня с такой обаятельной улыбкой. И сейчас я не могу представить его с другой. Я просто не могу…
    – Лара, все в порядке? – окликает меня папа.
    – Да! – жизнерадостно отвечаю я и поспешно выключаю телефон.
    Под заунывное гудение органа я погружаюсь в горестные раздумья. И зачем я только притащилась сюда? Надо было придумать благовидный предлог. Терпеть не могу родственников, да и похороны тоже, здесь даже приличного кофе нет.
    – Где мое ожерелье? – прерывает мои мысли женский голос, доносящийся откуда то сзади.
    Я оглядываюсь, но за спиной никого.
    – Я спрашиваю, где мое ожерелье? – раздается снова.
    Голос тоненький, но властный и звучит как то… аристократично. Может, телефон? Но я его выключила. Достаю телефон из сумки – точно, экран не светится.
    И как это понимать?
    – Где мое ожерелье? – Теперь голос звучит прямо у меня над ухом.
    Я вздрагиваю и в недоумении озираюсь.
    Самое странное, что остальные, похоже, ничего не слышат.
    – Мама, ты ничего только что не слышала? Никакого… голоса?
    – Голоса? – В маминых глазах озадаченность. – Нет, дорогая. Какого такого голоса?
    – Женского, вот пару секунд назад. – Я прикусываю язык, потому что на лицо мамы набегает тревожная тень. Догадаться, о чем она думает, проще простого. Господи боже мой, теперь она еще и голоса слышит!
    – Должно быть, мне показалось, – торопливо шепчу я.
    К счастью, тут появляется священница.
    – Пожалуйста, встаньте, – произносит она нараспев. – Склоните ваши головы. Дорогой Господь, мы препоручаем тебе душу нашей сестры Сэди…

    Ничего не имею против священников женского пола, но в жизни не слышала большего занудства. Она все гундосила и гундосила, и я почти отключилась. Стою себе и разглядываю потолок, в голове пустота. И тут прямо в ухе снова раздается:
    – Где мое ожерелье?
    От неожиданности я чуть не вскрикиваю.
    Осторожно поворачиваю голову направо. Потом налево. Никого. Да что со мной происходит?
    – Дорогая, – тревожный шепот мамы, – с тобой все в порядке?
    – Что то голова разболелась. Я отойду к двери, глотну воздуха.
    С извиняющимся жестом я пячусь к задним рядам. Священнице, увлечённой речью, до меня нет дела.
    – Конец жизни – это начало новой. Все мы из праха вышли и в прах обернемся.
    – Где мое ожерелье? Оно мне нужно.
    Да что происходит? И тут мой взгляд натыкается на руку.
    Изящная кисть с наманикюренными пальцами, вцепившимися в спинку стула. Кисть перетекает в тонкое и очень бледное запястье… Передо мной сидит совсем еще юная девушка. Пальцы ее выстукивают на спинке стула нетерпеливую дробь. Одета она в шелковое бледно зеленое платье без рукавов, темные волосы коротко подстрижены.
    Кто это, черт возьми?
    Пока я безмолвно таращусь на нее, она вскакивает со стула, словно не в силах усидеть на месте, и принимается расхаживать взад вперед передо мной. Юбка с шелестом развевается от ее стремительных движений.
    – Мне нужно ожерелье. Куда оно подевалось?
    Говорит она как то странно, старомодно, что ли, глотая буквы, прямо как в старых черно белых фильмах. Я оглядываюсь на родственников, но, очевидно, никто ее не видит. И не слышит. Стоят себе, словно ничего не происходит..
    Внезапно, точно почувствовав мой взгляд, девушка оборачивается и пристально смотрит мне в глаза. Глаза у нее темные и блестящие, как речные камешки, я даже не могу определить, какого они цвета.
    Вот оно. Самое время запаниковать. У меня галлюцинации. Настоящие галлюцинации – зрительные и слуховые. И тут видение бросается ко мне.
    – Ты меня видишь! – тычет оно в меня бледным пальцем, и я отшатываюсь чуть не падая. – Ты меня видишь!
    Я энергично мотаю головой:
    – Не вижу!
    – И ты слышишь!
    – Не слышу!
    Мама разворачивается в мою сторону. Я немедля захожусь в кашле.
    Надо же, стоило на секунду отвлечься, девушки и след простыл. Она словно испарилась.
    Слава тебе господи!
    Я почти поверила, что схожу с ума. Все таки одно дело быть на взводе, но совсем другое – увидеть настоящее видение…
    – Кто ты? – Я чуть не лишаюсь чувств, когда тонкий голос вновь вторгается в мои мысли.
    Она стоит в нескольких рядах от меня.
    – Кто ты? Где мы? Кто все эти люди?
    «Не разговаривай с видением, – приказываю себе. – Иначе оно совсем распоясается».
    Я отворачиваюсь и пытаюсь сконцентрироваться на речи священницы.
    – Кто ты? – Девушка вдруг вырастает прямо передо мной. – Ты настоящая? – Она вскидывает руку, собираясь тронуть меня за плечо, я невольно отодвигаюсь, но рука свободно проходит сквозь меня.
    От ужаса я перестаю дышать. Девушка в недоумении смотрит на свою руку, потом на меня.
    – Ты кто? – вопрошает она. – Ты что, привидение?
    Я? Не в силах сдержаться, я возмущенно шепчу:
    – Я привидение? Да ты сама привидение!
    – Уж точно не я! – фыркает она.
    – Тогда кто ты? – во весь голос спрашиваю я.
    И тут же жалею об этом, поймав на себе изумленные взгляды. Представляю их лица, признайся я, что разговариваю с привидением. Завтра же заточили бы меня в монастырь.
    Девушка вздергивает острый подбородок:
    – Я Сэди. Сэди Ланкастер.
    Сэди?..
    Нет. Только не это.
    Я замираю. Взгляд перескакивает со стоящей передо мной девушки на поляроидный снимок сухонькой старушки, что прикреплен на доске у входа. Мне что, явился призрак моей двоюродной бабки?
    Призрак тоже слегка озадачен. Девушка поворачивается и медленно оглядывает помещение. Потом просто исчезает и тут же возникает в дальнем углу. Со страхом и изумлением я наблюдаю, как она появляется то там, то сям, кружит по комнате, точно стремительная бабочка.


    Скачай бесплатно и читай дальше:


    Скачать бесплатно Читать Софи Кинселла. Девушка и призрак







    Не нашли нужную книгу? Воспользуйтесь поиском (сверху, правее).
    Просмотрите, вдруг Вы найдете похожую на Читать Софи Кинселла. Девушка и призрак,
    или то, что так давно и долго искали:

    Дженни Даунхэм. Пока я жива (Аудиокнига)

    Мама пускается рассказывать о своей избалованной сестрице Саре и пони по имени Танго. Папа смеется и замечает, что едва ли она может пожаловаться,...

    Джоди Пиколт. Одинокий волк

    Джоди Пиколт. Одинокий волк Когда я вхожу в палату Кары, сестра смотрит «Колесо фортуны». Только достойные умирают молодыми, — произносит она,...

    Уилки Коллинз. Тайный брак (Аудиокнига)

    Уилки Коллинз. Тайный брак (Аудиокнига) Клэра тихо подошла ко мне, села подле меня и обвила руками мою шею. Она не произнесла ни одного слова, не...

    Мэтью Грин. Воспоминания воображаемого друга

    Мэтью Грин. Воспоминания воображаемого друга По-моему, папе Макса иногда от их разговоров становится грустно. Я вижу это по глазам и слышу по голосу....

    Маша Трауб. Я никому ничего не должна

    Маша Трауб. Я никому ничего не должна Семейный анамнез Андрея Сергеевича собрать было несложно – женский коллектив, сплошные сплетни, все друг про...



    Уважаемые посетители! Если Вам не удалось скачать Читать Софи Кинселла. Девушка и призрак по причине нерабочих ссылок, просьба сообщить об этом нам. Стоит лишь указать автора и название произведения, и в самое кратчайшее время ссылки будут восстановлены.

    Понравилось у нас? Не забудьте занести нашу библиотеку в закладки, поделиться ссылкой понравившегося издания с другом
    или оставить ссылку на наш портал в блоге, на форуме. Самые последние новинки книжного рынка будут ждать Вас!
    Заходите к нам почаще.



     


       Комментарии (0)   Напечатать

    Отзывы о «Читать Софи Кинселла. Девушка и призрак»:

     
    Добавление комментария
    Name:
    E-Mail:
    Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера

    Code:
    Включите эту картинку для отображения кода безопасности
    обновить, если не виден код
    Enter code:

     
     
     
    Авторизация
    Логин:
    Пароль:
     
     
    Подписка о новинках на E-mail
     
    Подпишись
     
    Самые популярные

     
    Наш опрос
    Какой жанр литературы Вы предпочитаете?

    АУДИОКНИГА
    ДЕТСКАЯ
    ДЕТЕКТИВ
    ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН
    ЖЕНСКИЙ РОМАН
    ПРИКЛЮЧЕНИЯ
    ПСИХОЛОГИЯ
    ПРОЗА
    ТРИЛЛЕР
    ФАНТАСТИКА
    ЮМОР
    БИЗНЕС
    ДОМ И СЕМЬЯ
    ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА
    ЖУРНАЛЫ
    ЧИТАТЬ КНИГУ
     
    Статистика