Главная Регистрация Авторам Контакты RSS 2.0
   
 
 
Навигация
Главная Правила оформления Программы для чтения Помощь пользователю Обратная связь RSS новости
Ищем вместе Читать на сайте Популярные авторы *** Популярные серии По годам (NEW)
  • АУДИОКНИГА
  •  Audiobooks / e-Books  Для iPhone  Фантастика  Фэнтези  Детектив  Женский роман  Эротика  Проза  Приключения  Исторические  Психология  Непознанное  Образование  Бизнес  Детям  Юмор  Разное
  • КНИГИ
  • ДЕТСКАЯ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ДЕТЕКТИВ
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ЛЮБОВНЫЙ РОМАН
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ПРИКЛЮЧЕНИЯ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ПРОЗА
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ТРИЛЛЕР
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ФАНТАСТИКА
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ФЕНТЕЗИ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ЮМОР
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ДРУГАЯ ЛИТЕРАТУРА
  •  Учебники/ Руководства  Бизнес / Менеджмент  Любовь / Дружба/ Секс  Человек / Психология  Здоровье/ Спорт  Дом / Семья  Сад / Огород  Эзотерика  Кулинария  Рукоделие  История  Научно-документальные  Научно-технические  Другие
  • ЖУРНАЛЫ
  •  Автомобильные  Бизнес  Военные  Детские  Здоровье/ Красота/ Мода  Компьютерные  Кулинария  Моделирование  Научно-популярные  Ремонт / Дизайн  Рукоделие  Садоводство  Технические  Фото /Графика  Разные
  • ВИДЕОУРОКИ
  •  Компьютерные видеокурсы  Строительство / Ремонт  Домашний очаг / Хобби  Здоровье / Спорт  Обучение детей  Другое видео
     
    Подписка RSS

    RSSАУДИОКНИГА

    RSSКНИГИ

    RSSЖУРНАЛЫ

     
     
    А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я  
    Читать книгу

    Скачать Читать Нора Робертс. Тихая гавань онлайн

    22-12-2010 просмотров: 2237

        

    Нора Робертс. Тихая гавань Пролог

    Филип Куин умер: распрощался с жизнью в тринадцать лет. Но, как оказалось, не совсем. В отделении «Скорой помощи» его за девяносто секунд сумели выдернуть с того света.
    В него угодили две пули, выпущенные субботним вечером через открытое окно угнанной «Тойоты». На спусковой крючок нажал его близкий друг… если, конечно, допустить, что у тринадцатилетнего вора есть на балтиморских улицах близкие друзья.
    Пули не задели сердце, и оно, молодое и здоровое, хотя чертовски измученное, продолжало биться, когда Фил лежал на водосточной решетке на углу улиц Файетт и Пак, поливая своей кровью использованные презервативы и битые бутылки.
    Боль была не просто жуткой – будто острые ножи вонзились в грудь, – но еще и злобной. Ухмыляясь, она не давала ему провалиться в благословенную черную пропасть. Фил лежал в полном сознании и слышал крики других жертв и случайных свидетелей, визг тормозов, гул моторов и собственное судорожное дыхание.
    Он только что продал видеотехнику, украденную всего в четырех кварталах отсюда, и с двумястами пятьюдесятью баксами в кармане отправился за наркотиками… Фил считал, что ему повезло: ведь всего несколько часов назад, когда он вышел из исправительного учреждения для малолетних преступников, отсидев три месяца за предыдущий взлом, у него не было ни денег, ни выпивки, ни дозы.
    Похоже, теперь они ему никогда уже не понадобятся.
    Позже Фил вспомнит, что думал тогда: «Черт побери, как же больно!» Правда, в мозгу крутилась и другая мысль: он просто оказался не в том месте и не в то время. Пули предназначались не ему. В те три секунды, что он, как завороженный, смотрел в дуло пистолета, мелькнула эмблема банды. Его собственная эмблема.
    Если бы он освободился вчера, он знал бы, что они замышляют, и не лежал бы сейчас на этой улице, истекая кровью и таращась в грязную пасть сточной канавы.
    Вспыхнули огни… голубые, красные, белые. Фил тупо смотрел, как они превращают мусор в сверкающие драгоценности. Вой сирен перекрыл человеческие вопли. Копы! Инстинкт прорвал липкую пелену боли: бежать, надо бежать. И мысленно он вскочил – полный сил, умеющий выживать на грязных улицах – и растворился в темноте… но даже от одного мысленного усилия холодный пот заструился по лицу.
    Фил почувствовал чью то руку на плече, чьи то пальцы прижались к слабо пульсирующей жилке на шее.
    "Этот дышит. Медиков сюда».
    Кто то перевернул его. Боль была невыносимой, но крик застрял в горле. Фил увидел смутные пятна лиц, жесткие глаза копа, мрачный взгляд санитара. Разноцветные вспышки света обожгли глаза. В ушах зазвенел чей то пронзительный вопль.
    «Держись, парень…»
    Зачем? Он хотел спросить – зачем, но голос не слушался его. Он не смог сбежать, как когда то обещал себе. Все, что осталось от его жизни, красным потоком вытекало в сточную канаву. Позади только мерзость. Сейчас только боль.
    Так зачем держаться?
    Фил отключился на какое то время, нырнул под боль в кроваво красный мир. Откуда то снаружи в этот мир проникали вой сирен, тяжесть в груди, тряска автомобиля «Скорой помощи».
    Затем снова огни, нестерпимо белые огни, слепящие даже сквозь закрытые веки. И он взлетел.
    Он слышал голоса:
    "Пулевые ранения в грудь. Давление восемьдесят на пятьдесят и падает. Пульс нитевидный, пропадает. Зрачки в норме.
    Анализ крови на группу и совместимость. Нужны снимки… Перекладываем на счет «три». Раз, два, три…"
    Его тело дернулось, но ему уже было все равно, кроваво красное превращалось в серое. В его горло засовывали какую то трубку, а он даже не пытался вытолкнуть ее. Он ее почти не чувствовал. Почти ничего не чувствовал и благодарил за это бога.
    «Давление падает. Мы теряем его…»
    "Я давно потерялся», – подумал Фил.
    Он равнодушно следил за ними, за полудюжиной людей в зеленом, суетящихся в маленькой комнатке, где на операционном столе лежал светловолосый парень. Кровь была повсюду.
    "Моя кровь, – понял Фил. – Это я лежу на столе с раскуроченной грудью».
    Он смотрел на себя с сочувствием, но с ощущением, что это был кто то другой. Боль куда то исчезла, и Фил чуть не улыбнулся от облегчения. И взлетел повыше. Сцена внизу окуталась жемчужным сиянием, а звуки превратились в слабое эхо.
    Вдруг боль снова пронзила его, тело на операционном столе дернулось и всосало его в себя. Фил попытался выбраться, однако быстро понял, что это бесполезно. Он снова стал самим собой, ощущения и чувства вернулись к нему.
    Следующее его воспоминание: он плывет в наркотическом тумане. Темно. Слабый свет проникает сквозь стеклянную дверь, захватанную грязными пальцами. Кто то храпит, монотонно жужжат аппараты. Чтобы избавиться хотя бы от звуков, он опять нырнул в свой спасительный мир.
    Двое суток Фил то приходил в себя, то снова терял сознание. Когда он открывал глаза, хорошенькая медсестра с усталыми глазами или седой тонкогубый врач говорили, что ему повезло. Фил пока не был готов им верить. Не хватало сил поднять голову, ужасная боль возвращалась будто по расписанию: каждые два часа, не задерживаясь ни на секунду.
    Когда явились два копа, Фил был в сознании, а боль, приглушенная морфием, дремала. Он сразу понял, что это копы. Его инстинкты не настолько притупились, чтобы не узнать эту походку, эти ботинки, эти глаза. Они могли и не махать перед его носом значками.
    – Покурить не найдется? – Филип задавал этот вопрос всем, кто проходил мимо. Организм нуждался в никотине, хотя Фил сомневался, сможет ли хоть раз затянуться сигаретой.
    – Ты слишком молод, чтобы курить. Первый коп нацепил на лицо отеческую улыбку и пристроился на краешке кровати. «Хороший Полицейский», – устало подумал Филин.
    – Я старею с каждой минутой.
    – Тебе повезло, что ты остался жив, – строго сказал второй коп, вытаскивая блокнот.
    "И Плохой Полицейский, – решил Филип. – Все как положено». Ему стало почти весело.
    – Именно это мне здесь все твердят. Так что же случилось, черт побери?
    – Вот ты нам и расскажи. – Карандаш Плохого Полицейского замер над чистым листом блокнота.
    – Кажется, меня пристрелили.
    – Что ты делал на той улице?
    – Наверное, шел домой. – Фил уже решил, как сыграть свою роль, и прикрыл глаза. – Я не могу вспомнить точно. Я был… в кино? – Сформулировав заявление в виде вопроса, он приоткрыл глаза и увидел, что Плохой Полицейский не заглотнул наживку. Но что они могут сделать?
    – Какой фильм? Кто был с тобой? – Вопросы сыпались один за другим.
    – Послушайте, я не знаю. Все смешалось. В одну секунду я шел, в следующую – целовал асфальт.
    – Просто расскажи нам, что помнишь. – Хороший Полицейский положил ладонь на плечо Филипа. – Не торопись.
    – Все случилось так быстро. Я услышал выстрелы… наверное, это были выстрелы. Кто то кричал… что то взорвалось в груди.
    Очень близко к истине.
    – Ты видел машину? Ты видел, кто стрелял?
    И то, и другое навечно отпечаталось в его памяти.
    – Кажется, я видел машину… темную. И вспышку.
    – Ты принадлежишь к банде Воронов?
    Филип перевел взгляд на Плохого Полицейского.
    – Ошиваюсь с ними иногда.
    – Мы соскребли с мостовой три тела. Они были членами Племени. Им не так повезло, как тебе. Вороны и Племя здорово враждуют.
    – Я тоже это слышал.
    – Фил, ты получил две пули. – Хороший Полицейский придал своему лицу озабоченное выражение. – Один дюйм в ту или другую сторону, и ты бы умер еще до того, как упал на мостовую. Ты, похоже, умный парень. Умный парень не станет выгораживать каких то идиотов.
    При чем тут это? Речь идет о выживании. Если он начнет трепать языком, его можно считать мертвецом.
    – Я ничего не видел.
    – У тебя в кармане было больше двух сотен. Филип пожал плечами, но тут же пожалел об этом. Снова проснулась боль.
    – Да? Ну, тогда, пожалуй, я смогу оплатить счет в «Хилтоне».
    – Не дерзи мне, сопляк. – Плохой Полицейский навис над кроватью. – Я смотрю на таких, как ты, каждый поганый день. Не прошло и двадцати часов, как тебя выпустили, а твои кишки уже текут в канаву.
    Филип даже не вздрогнул.
    – Огнестрельное ранение – нарушение условий досрочного освобождения?
    – Где ты взял деньги?
    – Я не помню.
    – Ты явился в этот район за дозой?
    – Вы нашли при мне наркотики?
    – Может быть. Ты ведь не помнишь? «Вот вам и Хороший Полицейский», – подумал Фил.
    – Я бы сейчас не отказался от дозы.
    – Притормози. – Хороший Полицейский закинул ногу на ногу. – Послушай, сынок, если будешь сотрудничать, мы пойдем тебе навстречу. Ты достаточно хорошо знаком с государственной исправительной системой, чтобы знать, как она работает.
    – Если бы система работала, я бы тут не валялся. Вы не можете сделать со мной ничего нового. Поймите же наконец, если бы я знал, что затевается, меня бы там не было.
    Неожиданный шум в коридоре отвлек внимание полицейских. Филип закрыл глаза. Он узнал этот разъяренный голос.
    "Накачалась», – подумал он с тоской. И когда она, пошатываясь, ворвалась в палату. Фил открыл глаза и увидел, что не ошибся.
    Она принарядилась ради этого визита. Новые джинсы и открытый лиф с завязками на шее. Соломенного цвета волосы начесаны и налачены, и полная боевая раскраска. Красивое лицо – только под толстым слоем грима не сразу разглядишь. Хорошее тело… иначе она не удержалась бы в своем бизнесе. Стриптизерки, подрабатывающие проституцией, должны поддерживать форму.
    Цокая трехдюймовыми каблуками, она подбежала к кровати.
    – Кто будет платить за это, черт побери? От тебя одни неприятности.
    – Привет, ма. Я тоже рад тебя видеть.
    – Помолчи. Меня уже тошнит от копов. И все из за тебя. – Она взглянула на мужчин по обе стороны кровати и, как и сын, мгновенно распознала в них полицейских. – Ему почти четырнадцать. Я его назад не возьму. Копы и социальные крысы больше не будут дышать мне в затылок.
    Она оттолкнула медсестру, схватившую ее за руку, и склонилась над кроватью.
    – Почему ты просто не сдох, черт тебя побери?
    – Не знаю, – спокойно ответил Филип. – Я старался.
    – От тебя никогда не было никакой пользы. – Она на секунду отвернулась и, как змея, зашипела на Хорошего Полицейского, попытавшегося оттащить ее от кровати. – Никогда никакой пользы. Когда выйдешь отсюда, ищи себе другой дом! – Это она уже орала, когда ее выволакивали из палаты. – Я с тобой покончила!
    Филип ждал, прислушиваясь к ее ругательствам и крикам. Она требовала, чтобы ей немедленно дали подписать бумаги, позволяющие выбросить его из ее жизни. Затем Фил поднял глаза на Плохого Полицейского.
    – И вы думаете, что можете напугать меня? Я живу с этим. И на свете нет ничего хуже.
    Два дня спустя в его палату зашли какие то люди. Мужик был огромным, с синими глазами, горящими, как фары, на широком лице. Лицо женщины усыпано веснушками и окружено рыжими кудрями, выбившимися из небрежно закрученного на шее узла. Женщина сняла со спинки кровати медицинскую карту, просмотрела и постучала ею по ладони.
    – Привет, Филип. Я – доктор Стелла Куин, а это – мой муж, Рэй.
    – Ну и что?
    Рэй подтащил стул к кровати, уселся, вытянул ноги и с облегчением вздохнул. Затем он поднял голову и внимательно взглянул на Фила.
    – Знаешь, парень, мне кажется, что ты влип. Хочешь выбраться?

    Глава 1

    Филип ослабил завязанный модным узлом широкий шелковый галстук от «Фенди» и запрограммировал компакт диск плейер с учетом неблизкого пути до Восточного побережья Мэриленда. Как обычно, Балтиморская кольцевая дорога была забита транспортом, однако сегодня машины еле ползли из за противного моросящего дождя и неистребимой человеческой привычки глазеть на чужие несчастья: водители притормаживали и выворачивали шеи, завороженно разглядывая три изуродованных в столкновении автомобиля.
    Когда Филип наконец свернул на Пятидесятое шоссе, ведущее на юг, даже «Роллинг Стоунз» времен их расцвета, сменившие вкрадчивых «Хартбрей керс», не смогли поднять его настроение. Реклама для фирмы «Шины Майерстоуна» должна быть готова к понедельнику, а Фил даже не надеялся выкроить хоть немного свободного времени в этот уикенд.
    Заказчик потребовал совершенно новый подход к рекламной кампании… Может: «Только шины от Майерстоуна принесут вам счастье!» – подумал Филип, барабаня по рулю в такт обезумевшей гитаре Кейта Ричардса. Чушь собачья! Никакие шины не сделают счастливым водителя, пробирающегося по мокрому шоссе в час «пик»!
    Ничего. В конце концов он обязательно внушит потребителям, что только тот защищен, счастлив и сексуален, кто мчится на железном коне, подкованном «Майерстоуном». Это его работа, и он в ней ас. Он настолько хорош, что может одновременно руководить четырьмя полномасштабными рекламными кампаниями, контролировать еще шесть не таких значительных, причем без видимого напряжения. В «Инновациях», самой крупной рекламной фирме округа, руководящим работникам платят за блестящие идеи, безукоризненный внешний вид и жизнерадостность, а если идеи иногда рождаются в тяжелых муках, то это никого не волнует. За пот ему не доплачивают.
    Однако сейчас мысли его были заняты другим. Мало того, что за шесть месяцев, прошедших со смерти отца, он так и не смирился с утратой, новые обязательства оставили одни воспоминания от беззаботного образа жизни состоятельного холостяка. Сможет ли он снова наладить жизнь, которую Рэй и Стелла подарили ему семнадцать лет назад, когда вошли в унылую больничную палату и предложили малолетнему преступнику переехать к ним? Фил воспользовался предоставленным шансом, так как и тогда был достаточно умен, чтобы понимать: выбора у него, в общем то, нет.
    Грязные, полные опасностей улицы Балтимора уже не казались такими романтичными, как до ранения. О жизни с матерью и думать не хотелось, даже если бы она смилостивилась и впустила его в свою тесную квартирку. Чиновники социальной службы вцепились в него мертвой хваткой, и он прекрасно понимал, что не успеет выйти из больницы, как его проглотит государственная исправительная система.
    Фил не собирался возвращаться ни в каталажку, ни к матери, ни в канаву, если уж на то пошло. Необходимо было выиграть время, чтобы разработать какой нибудь план, однако пока это не представлялось возможным: отказывались работать мозги, затуманенные наркотиками, которые – впервые в жизни! – не приходилось ни покупать, ни красть… однако и это маленькое счастье не обещало быть долговечным.
    Умиротворенный скользящим по жилам димедролом, Фил окинул Куинов беглым взглядом и, как ему показалось, прекрасно понял, что они собой представляют: парочка чокнутых благодетелей. Им нравится играть добрых самаритян? Прекрасно. Они хотят предоставить ему убежище? Еще лучше. Он перекантуется с ними, пока не выздоровеет.
    У них есть дом на Восточном побережье? Филу, выросшему в городских кварталах Балтимора, залив казался краем света, но он решил, что смена обстановки ему не повредит. У них есть два сына приблизительно его возраста? Можно себе представить, каких слизняков воспитали эти зануды!
    Придется подчиняться определенным правилам, а главное – учиться? Подумаешь! Учеба давалась ему легко, конечно, когда он брал на себя труд появиться в школе.
    – Никаких наркотиков, – сказала Стелла таким строгим голосом, что Фил изменил первоначальное мнение о ней и придал своему лицу самое ангельское выражение.
    – Конечно, мадам, – вежливо согласился он, абсолютно уверенный в том, что как только захочет обкуриться, то раздобудет косячок даже в захудалом городишке на берегу залива.
    Стелла улыбнулась, прищурилась и склонилась над кроватью.
    – У тебя, парень, лицо ангела с картин эпохи Возрождения, но ты все равно хулиган, воришка и лжец. Мы поможем, если тебе нужна помощь, только не считай нас идиотами.
    А Рэй разразился низким раскатистым смехом, одной рукой сжал плечо Стеллы, другой – плечо Фила, словно соединяя их, и сказал:
    – Думаю, в ближайшее время у меня не будет недостатка в развлечениях. Я с огромным удовольствием предвкушаю ваши сражения.
    В течение следующих двух недель Куины заходили к нему несколько раз. Филип разговаривал с ними и с приставленной к нему чиновницей социальной службы, обмануть которую оказалось гораздо легче, чем Куинов.
    В конце концов они забрали его из больницы и привезли к себе, в красивый белый дом на самом берегу залива. Фил познакомился с их сыновьями, а когда узнал, что Кэмерона и Этана взяли в семью так же, как его самого, то больше не сомневался: все они чокнутые!
    Фил рассчитывал хорошенько поживиться, но, к своему изумлению, не нашел в доме врача и университетского профессора особых ценностей. Ну, что поделаешь. Он сгреб то, что было, и стал дожидаться удобного момента, чтобы удрать… Но вместо того, чтобы обокрасть их и скрыться, влюбился в них. Он стал носить их имя и прожил десять лет в их уютном доме.
    Когда умерла Стелла, Филипу показалось, что вместе с нею умерла часть его души. Если бы не Стелла, он никогда не поверил бы, что на свете бывают такие матери: надежные, понимающие, любящие. Ее смерть стала для него первой настоящей потерей, и, чтобы хоть как то притупить боль, он с головой ушел в учебу и учился как проклятый, продираясь к поставленной цели: успеху. Университетское образование и приобретенный внешний лоск открыли ему путь в «Инновации», однако он не собирался долго оставаться на нижней ступеньке служебной лестницы.
    Назначение на руководящий пост стало его личным маленьким триумфом: он вернулся в город своих страданий победителем. Никому и в голову не пришло бы, что этот со вкусом одетый мужчина, прекрасно разбирающийся в искусстве, французской кухне и винах, был когда то мелким воришкой, временами подрабатывающим торговлей наркотиками.
    И все, чего Фил добился за последние семнадцать лет, уходило корнями в тот момент, когда Рэй и Стелла Куин вошли в его больничную палату.
    Неожиданная смерть Рэя, кроме горя, принесла множество вопросов. Мужчина, которого Филип любил так, как только сын может любить отца, погиб на пустынной дороге в разгар чудесного весеннего дня, когда его автомобиль на большой скорости врезался в телеграфный столб.
    И опять была больничная палата. Только, окруженный жужжащими аппаратами, на больничной койке лежал неподвижный Рэймонд Куин. А когда перед смертью отец на пару минут пришел в себя, Филип и два его брата пообещали защитить последнего из подобранных Рэймондом никому не нужных мальчишек… только этот мальчишка смотрел на мир такими же пронзительно голубыми глазами Рэя Куина.
    С появлением Сета Делотера по маленькому городку Сент Кристофер поползли слухи: супружеская измена, внебрачный ребенок, самоубийство. И через полгода после рождения этих сплетен Филип с братьями ни на шаг не приблизились к ответу на вопрос: кто такой Сет Делотер и кем он приходится Рэймонду Куину?
    Еще один подросток, тонущий в бурном море насилия и равнодушия и отчаянно нуждающийся в помощи? Или гораздо больше? Сет – Куин не только по стечению обстоятельств, но и по крови?
    Филип не знал, что и думать, но был твердо уверен в одном: десятилетний Сет – такой же его брат, как Кэм и Этан. Каждого из них выдернули из кошмара и каждому дали шанс изменить свою жизнь… только рядом с Сетом никогда не будет Рэя и Стеллы.
    Когда Фил размышлял о том, что Сет, вероятно, сын Рэя, внебрачный сын, зачатый в позоре и брошенный на произвол судьбы, в глубине его души закипало негодование. Это было бы предательством всего, чему учили его Куины, учили своим собственным примером. Фил ненавидел себя за подобные мысли. Ненавидел себя за то, что временами холодно и отстраненно изучает Сета и задается вопросом, не кроется ли причина гибели Рэя Куина в самом существовании этого мальчишки.
    Если же, несмотря на все усилия, эта отвратительная мысль подкрадывалась к нему, Фил заставлял себя сосредоточиться на матери Сета. Глория Делотер обвинила профессора Рэймонда Куина в сексуальных домогательствах. Глория заявила, что это случилось около одиннадцати лет назад, когда она училась в местном университете, только в университетских архивах не нашли никаких упоминаний о ней.
    Глория Делотер продала Рэю своего десятилетнего сына, как кусок мяса, и – Филип был в этом уверен – именно после встречи с ней отец мчался домой из Балтимора… мчался навстречу своей смерти.
    Потом Глория исчезла. Такие женщины, как Глория Делотер, интуитивно чувствуют неприятности и ловко избегают их. А пару месяцев спустя братья Куин получили от нее письмо, где черным по белому было написано: «Если хотите оставить себе мальчишку, заплатите еще». Филип заскрежетал зубами, вспомнив животный страх, охвативший Сета, когда мальчик узнал об этом письме.
    "Спокойно, – напомнил себе Филип. – Глория не доберется до мальчишки. Трое сильных мужчин – не такая легкая добыча, как один мягкосердечный старик.
    И не только братья Куин, – с улыбкой подумал Филип, сворачивая на проселочную дорогу, окаймленную полями сои, гороха и кукурузы в человеческий рост. – Теперь, когда Кэм и Этан женаты, Сета защищают и две решительные женщины».
    Филип не сразу привык к этой мысли. Его братья женаты! Кто бы мог подумать? Кэм женился на сексапильной красотке, занимавшейся делом Сета от социальной службы, а Этан – на ясноглазой Грейс… и в придачу получил ее прелестную дочку, Обри.
    Ну, братишкам повезло. Анна Спинелли и Грейс Монро словно специально созданы для них. Когда придет время судебных слушаний по делу об опеке над Сетом, семья выступит единым фронтом… И семейная жизнь, похоже, не тяготит его братьев. Филип поморщился. Лично его нервировало даже одно только слово «брак».
    Сам Филип предпочитал холостяцкую жизнь со всеми ее привилегиями. Правда, в последние месяцы ему не удавалось этими привилегиями пользоваться. Уикенды в Сент Крисе теперь заполнялись проверкой домашних заданий Сета, работой на верфи и ведением бухгалтерии еще не окрепшего семейного бизнеса «Корабли Куинов». Все это, плюс закупка продуктов, отнимало у него много времени и сил, серьезно нарушив привычный образ жизни.
    Но он обещал умирающему отцу позаботиться о Сете, а потому переехал в родительский дом, чтобы разделить с братьями ответственность за мальчишку и добиться оформления совместной опеки. И Кэму, и Этану пришлось пожертвовать многим, а лично для Фила соглашение вылилось в утомительное мотание между Балтимором и Сент Крисом. Теперь приходилось распределять время и силы между работой, воспитанием довольно своенравного братца и рискованным судостроительным бизнесом, что уже стоило ему немало денег и угрожало блестящей карьере.
    Естественно, воспитание десятилетнего мальчишки не может обойтись без головных болей и дурацких ошибок даже в самых благоприятных обстоятельствах, а если вспомнить прошлое Сета, воспитанного наркоманкой, не гнушающейся проституции и торговли наркотиками, и подавно.
    Начинать на пустом месте собственный бизнес тоже было нелегко. Приходится улаживать множество вырастающих, словно грибы, проблем и вкалывать на строительстве яхты, как каторжнику. Однако – совершенно непонятно как – у братьев Куин все получалось… И получалось весьма неплохо.
    Совсем недавно Фил проводил субботы в компании красивых женщин: ужин в очередном модном ресторане, театр или концерт и, если влечение было обоюдным, приятная ночь и поздний воскресный завтрак в постели.
    «Я вернусь к той жизни, – пообещал себе Филип. – Как только все наладится, я буду жить, как прежде. Только, как сказал бы отец, не сейчас, придется немного подождать…»
    Филип свернул к родительскому дому. Дождь прекратился. В подкравшихся сумерках поблескивала мокрая листва и – гордость Анны – цветы: уцелевшие летние и первые осенние. В окнах гостиной горел свет, спокойный, гостеприимный. Где то за домом лаял щенок, правда, за девять месяцев Глупыш так вырос, что вряд ли его можно считать щенком.
    Мечтая о бокале вина, Фил пошевелил затекшими плечами, вспомнил, что сегодня ужин готовит Анна, то есть у Куинов будет настоящая вкусная еда.
    Слава богу…
    Из за дома вылетел изгрызанный теннисный мячик, а за ним – Глупыш. Пес увидел вылезающего из автомобиля Филипа, забыл о мяче и, притормозив, заскользил по мокрой траве, захлебываясь испуганным лаем.
    – Дурачок! – улыбнулся Фил, доставая из джипа портфель.
    При звуке знакомого голоса испуг сменился сумасшедшей радостью. Глупыш бросился к Филипу, преданно глядя в глаза.
    – Не прыгать! – завопил Фил, прикрываясь портфелем, как щитом. – Я не шучу. Сидеть!
    Глупыш не понял, что происходит, но послушно шлепнулся на задницу, протянул переднюю лапу и замер, свесив язык. Филип осторожно пожал мокрую грязную лапу и почесал шелковистые собачьи уши.
    – Привет. – Вразвалочку подошел Сет. Вот уж для кого грязь – родная стихия. Перепачканные джинсы, бейсбольная кепка набекрень, торчащие светлые вихры. Филип заметил, что парень улыбается гораздо непринужденнее, чем несколько месяцев назад, только между передними зубами зияла щель.
    – Привет. Кое что потерял?
    – Чего?
    Филия постучал Аальцем по своим ровным белоснежным зубам.
    – А это. – Сет ухмыльнулся, пожав плечами, как все Куины, и пощупал дыру кончиком языка.
    "И лицо его округлилось за последнее время, и взгляд уже не такой настороженный», – подумал Филип.
    – Он шатался. Пришлось выдернуть. Кровища текла, просто дерьмо.
    Филип не стал вздыхать над нелитературными выражениями Сета. Он дал себе слово, что эта сторона воспитания – не его проблема.
    – Ну, и что принесла тебе Зубная волшебница ?
    – Да ты что! Какие волшебницы?
    – Ну, парень, если ты не выжал доллар из Кэма, ты точно не мой брат.
    – Я выжал два. Один из Кэма и один из Этана. Филип рассмеялся и, свободной рукой обняв Сета за плечи, направился к дому.
    – Из меня, приятель, ты не выжмешь ни цента. Я тебя слишком хорошо знаю. Как прошла первая неделя в школе?
    – Скукотища, – протянул Сет, хотя на самом деле здорово повеселился. Анна вытащила его в универмаг и накупила кучу нового барахла. Остро заточенные карандаши, чистые тетради, ручки и еще много всего. Правда, от коробки для ленча – пусть даже с эмблемой сериала «Секретные материалы» – он отказался. Только придурок будет таскать в среднюю школу ленч в коробке! Зато, презрительно фыркая на коробку, он чувствовал себя крутым парнем.
    Сет пошел в школу в отличной одежде и потрясающих кроссовках, а самое главное: впервые в своей жизни он пошел в ту же самую школу и с теми же ребятами, с которыми расстался в июне. И впервые в жизни он уже полгода жил в одном и том же месте.
    – Как твои домашние задания? – спросил Филип, открывая парадную дверь. Сет закатил глаза.
    – Господи, ты только о них и думаешь?
    – Парень, домашние задания – смысл моей жизни. Одно утешение: они – твои. – Глупыш протиснулся мимо Филипа и на радостях чуть не сшиб его с ног. – И сделай что нибудь со своей собакой, – проворчал Фил, но, когда он учуял аромат красного соуса Анны, его раздражение мгновенно улетучилось, и он с благоговением прошептал:
    – Спасибо тебе, господи.
    – Маникотти, – сообщил Сет.
    – Да? – Филип отшвырнул портфель. – Прекрасно. Именно к этому случаю я припас бутылку вина. Наляжем на учебники после ужина.
    Фил нашел свою золовку в кухне. Похоже, Анна спешила приготовить ужин и не стала тратить время на переодевание, лишь скинула жакет и туфли, закатала рукава белой накрахмаленной блузки и прикрыла юбку холщовым фартуком. Заполняя сыром трубочки из теста, она притоптывала босой ногой в такт арии, которую мурлыкала под нос. «Кармен», – узнал Филип.
    Подмигнув Сету, Фил подкрался к Анне, обхватил за талию и чмокнул в макушку.
    – Бежим со мной, красотка. Изменим имена. Ты будешь Софией, а я – Карло. Я отвезу тебя в рай, где ты будешь стряпать для меня, и только для меня одного. Эти деревенщины никогда не смогут оценить тебя по достоинству.
    – Только вымою руки, Карло, и побегу собирать вещи. – Анна повернула голову и улыбнулась, ее темные выразительные глаза заискрились смехом. – Ужин через полчаса.
    – Я открою вино.
    – А сейчас можно что нибудь поесть? – заканючил Сет.
    – Закуски в холодильнике, – откликнулась Анна. – Доставай.
    – Это просто овощи и трава, – проворчал Сет, вытаскивая блюдо.
    – Да. Ну и что?
    – Гадость.
    – Не гадость, а итальянская закуска ассорти. Смой с рук собачью слюну и приступай.
    – Собачья слюна чище человеческой, – важно сообщил Сет. – Я читал, что укус человека гораздо опаснее укуса собаки.
    – Очень интересно, и все равно вымой руки.
    – О господи, – возмущенно простонал Сет, но отправился в ванную. Глупыш выскользнул за ним.
    Филип выбрал одну из нескольких бутылок, которые держал в кладовке. Хорошие вина были его страстью. В его балтиморской квартире хранилась более обширная и тщательно подобранная коллекция вин, для которой он даже перестроил шкаф. Здесь же, на побережье, его обожаемые бордо и бургундское томились в компании рассыпчатого риса и концентрата желе быстрого приготовления… Фил почти смирился с этим.
    – Как прошла неделя? – поинтересовался он.
    – Ни минуты свободного времени. Я бы пристрелила того, кто сказал, что женщина может объять необъятное. – Анна оглянулась и ослепительно улыбнулась. – Но я счастлива.
    – Это видно. – Филип ловко вытащил пробку, понюхал вино, одобрил и поставил бутылку на рабочий стол выдыхаться. – Где Кэм?
    – Должно быть, уже едет домой с верфи. Они с Этаном собирались задержаться на часок. Первая яхта Куинов закончена. Хозяин приезжает завтра. Ты представляешь, Филип, закончена! – с гордостью воскликнула Анна. – Наша красавица готова к плаванию!
    – Наверное, следовало бы открыть шампанское по такому случаю, – бодро ответил Филип, хотя испытал легкое разочарование от того, что не участвовал в окончании работ.
    Анна взглянула на этикетку и удивленно приподняла брови.
    – «Фолонарн, Руффнно»?
    Филип довольно усмехнулся. Анна прекрасно разбиралась в винах. Еще одно очко в ее пользу.
    – Урожая семьдесят пятого года.
    – Ну, ничем не хуже шампанского. Поздравляю с первой яхтой, мистер Куин.
    – Это не моя заслуга, – возразил Фил. – Я только улаживаю детали и мирюсь с участью раба.
    – Не спорь. Детали необходимы, а ни Кэм, ни Этан не смогли бы справляться с ними так ловко, как ты.
    – Думаю, «занудство» – более точное определение, чем ловкость.
    – Называй, как хочешь, но ты должен гордиться вашими достижениями. И это не только новый бизнес, это семья. Каждый из вас отказался от чего то очень важного ради Сета. И каждый из вас получил что то очень важное взамен.
    Пока Анна заливала соусом заполненные сыром трубочки, Филип достал бокалы.
    – Никогда не думал, что так привяжусь к парню, но до сих пор бывают моменты, когда вся ситуация злит меня до смерти.
    – Это естественно, – откликнулась Анна.
    – Мне от этого не легче. – Филип пожал плечами, словно отмахиваясь от своих сомнений, и наполнил два бокала. – Правда, по большей части, глядя на него, я думаю, что лучшего младшего брата трудно представить.
    Натирая в кастрюльку сыр, Анна украдкой смотрела, как Филип поднимает бокал, оценивает аромат вина. «Утонченный мужчина, эрудированный, практичный, лишенный сентиментальности, – подумала она. – И более совершенный образец мужской красоты даже трудно себе представить». Густые, чуть рыжеватые волосы, задумчивые глаза – скорее золотистые, чем карие. Удлиненное узкое лицо, чувственное и ангельски невинное одновременно. Высокая гибкая фигура словно создана для итальянских костюмов, но Анна видела Фила обнаженным до пояса в обтягивающих выцветших джинсах и знала, что его мускулатуре многие позавидовали бы.
    Анна сунула кастрюлю в духовку и, улыбнувшись Филипу, подняла свой бокал и чокнулась с ним. Стекло тонко звякнуло при соприкосновении.
    – А ты – отличный старший брат, Филип. Анна потянулась к нему и чмокнула в губы как раз в тот момент, когда в кухню вошел Кэм.
    – Держись подальше от моей жены. Филип только улыбнулся в ответ и обнял Анну за талию.
    – Это она меня поцеловала. Она меня любит.
    – Меня она любит больше. – В доказательство Кэм ухватил Анну за завязки фартука, развернул и притянул к себе. И поцеловал так, что она потеряла способность соображать. Кэм ухмыльнулся и похлопал ее по попке. – Правда, красотка?
    Голова еще кружилась, и Анна, сделав глубокий вдох, вывернулась из объятий мужа.
    – Возможно. Но ты ужасно грязный.
    – Решил заглянуть за пивом по дороге в душ. – Высокий, смуглый и очень опасный с виду, Кэм двигался с грацией дикого зверя. – И поцеловать свою жену, – добавил он, самодовольно взглянув на Филипа. – Найди себе собственную женщину.
    – Где взять на это время? – мрачно спросил Филип.

    После ужина Филип целый час убил на деление столбиком, Войну за независимость и правописание, и только после этого ему удалось уединиться в своей комнате с документами и портативным компьютером.
    Это была та самая комната, которую Рэй и Стелла выделили ему, когда привезли к себе. Стены тогда были светло зелеными, а через пару лет он взбунтовался и выкрасил их в лиловый. Один бог знает почему. Фил вспомнил, как мама – ибо к тому времени он считал Стеллу матерью – бросила на стены один только взгляд, возражать не стала, но предупредила, что ему грозит неизлечимое несварение желудка.
    Ему же лиловый цвет казался очень сексуальным… месяца три. Потом он выкрасил комнату в ослепительно белый, подчеркнув белизну черно белыми фотографиями в черных рамках. Вечные поиски, ухмыльнулся Филип. А в конце концов, примерно за год до отъезда в Балтимор, он снова выкрасил стены в нежно зеленый.
    "Родители были правы с самого начала, – подумал Филип. – Они практически всегда были правы».
    Они подарили ему эту комнату в этом доме, в этом городке. Они хотели подарить ему новую жизнь. Он даже не пытался облегчить их задачу. Первые три месяца прошли в жестокой схватке характеров. Он добывал наркотики, затевал драки, крал выпивку и, совершенно пьяный, пошатываясь, вваливался на рассвете в дом.
    Теперь Филип понимал, что просто испытывал Куинов, провоцировал вышвырнуть его вон. «Ну, давайте, – думал он. – Вы все равно со мной не справитесь».
    Однако они справились. И не просто справились, а создали его заново.
    «Я поражаюсь, Филип, – сказал как то отец, – почему ты так целеустремленно губишь хорошие мозги и хорошее тело. Почему ты позволяешь мерзости победить?»
    Филипу в тот момент было не до размышлений. Его дико тошнило, а голова раскалывалась от герой нового и алкогольного похмелья. Рэй сунул его в лодку, сказав, что хорошая морская прогулка прочистит ему мозги. Филип перегнулся через поручни и в судорогах освободился от остатков ядов, которыми накачался накануне.
    Ему тогда только только исполнилось четырнадцать.
    Рэй бросил якорь в узком проливе, вытер Филу лицо, протянул банку холодного имбирного эля.
    – Сядь.
    Фил не столько сел, сколько рухнул на скамью, вцепившись в банку дрожащими руками. В животе забурлило от первого же глотка. Рэй сел напротив, сложил на коленях сильные руки. Его седые волосы развевались на легком ветру, а глаза, яркие синие глаза, смотрели на Фила задумчиво и участливо.
    – Мы дали тебе время сориентироваться, и Стелла говорит, что физически ты вполне окреп. Ты здоров и силен… хотя, если будешь продолжать в том же духе, это ненадолго.
    Рэй поджал губы и замолк, глядя куда то мимо Филипа. Стоял чудесный осенний день. Деревья уже сбросили листву и не заслоняли высокое чистое небо. В пожелтевшей траве, как статуя, замерла цапля. Легкий бриз чуть рябил спокойную гладь воды.
    Мужчина непринужденно раскинулся на скамье, явно наслаждаясь тишиной и пейзажем, а мальчик, ссутулившийся и побледневший, настороженно следил за ним.
    – Перед нами несколько путей, Фил, – наконец сказал Рэй. – Мы можем действовать жестко. Можем посадить тебя на короткий поводок, не спускать с тебя глаз и надирать задницу каждый раз, как ты срываешься, а это твое обычное состояние.
    Рэй достал удочку, нацепил на крючок наживку.
    – Или мы можем просто признать неудачу этого небольшого эксперимента и вернуть тебя в государственную исправительную систему.
    Филип сглотнул подступившую к горлу желчь с очень сильным привкусом страха.
    – Мне наплевать. Я ни в ком не нуждаюсь.
    – Еще как нуждаешься, – миролюбиво возразил Рэй, закидывая удочку. – Если ты вернешься в систему, ты там и останешься. Через пару лет это уже не будет исправительное заведение для малолеток. Ты окажешься в одной камере с преступниками, которым очень понравится твое красивое личико. В один прекрасный день какой нибудь громила с мясистыми ручищами подстережет тебя в душе и сделает своей бабой.
    От нарисованной Рэем картины Филип, до сих пор лишь отчаянно тосковавший по сигарете, покрылся холодным потом.
    – Я могу о себе позаботиться, – буркнул он.
    – Сынок, они пустят тебя по кругу, и ты прекрасно это понимаешь. Ты будешь уговаривать их, будешь отбиваться, но ничто и никто не спасет тебя от этой участи. До этого момента твоя жизнь была дрянной, но не по твоей вине. С этого момента ты сам отвечаешь за все, что случится с тобой.
    Рэй снова погрузился в молчание. Зажав удочку коленями, он вытащил из ящика холодильника банку пепси, не спеша сорвал крышку, глотнул.
    – Мы со Стеллой что то увидели в тебе. Так нам казалось… И сейчас кажется. Однако, пока ты не приложишь собственных усилий, мы никуда не продвинемся.
    – А вам то какое дело? – огрызнулся Фил.
    – В данный момент затрудняюсь ответить. Может, ты и не стоишь наших забот. Может, все закончится тем, что ты снова станешь воровать или торговать наркотиками.
    Целых три месяца Фил спал в чистой постели, регулярно питался, в его распоряжении была куча книг, и он мог удовлетворить свою тайную страсть к чтению. От мысли, что все это он потеряет, к горлу снова подступила желчь, но он как можно равнодушнее пожал плечами:
    – Обойдусь.
    – Если это все, чего ты хочешь, дело твое, правда, у тебя есть выбор. Здесь у тебя дом, семья. Ты можешь кое чего добиться в жизни. Или можешь и дальше катиться по своей дорожке.
    Рэй вдруг наклонился к Филипу, и мальчик приготовился к удару, сжал кулаки, чтобы ответить ударом на удар, но Рэй лишь вздернул рубашку Филипа, обнажив багровые шрамы на его груди.
    – Ты можешь вернуться к этому.
    Филип увидел в глазах Рэя сочувствие и надежду… и свое отражение. Только он увидел себя не сидящим в чистой лодке в новой рубашке, а истекающим кровью на грязной улице, где человеческая жизнь не стоила и десяти центов.
    Усталый, испуганный, Филип опустил голову, обхватил ее руками.
    – Ради чего вы все это делаете?
    – Ради тебя, сынок, – Рэй пригладил рукой непокорные волосы Филипа. – Ради тебя.
    Конечно, Фил не изменился мгновенно после этого разговора, но он начал меняться. Родители заставили его поверить в себя, несмотря на все его сопротивление. Для него стало делом чести хорошо учиться и ничем не осрамить Рэя Куина.
    И теперь Фил считал, что потрудился неплохо. Он глубоко похоронил того уличного мальчишку. Он сделал блестящую карьеру, у него прекрасно обставленная собственная квартира в небоскребе с потрясающим видом на Внутреннюю гавань и гардероб, соответствующий и тому, и другому.
    Похоже, вновь оказавшись в этой комнате со светло зелеными стенами, крепкой старой мебелью и окнами, выходящими на лес и болото, он завершил очередной жизненный цикл… на этот раз ради Сета.

    Глава 2

    Филип стоял на носовой палубе яхты, которую заказчик, явно лишенный воображения, собирался окрестить «Морской нимфой». Фил лично отпахал две тысячи часов, воплощая чертежи в эту изящную красотку, сияющую на сентябрьском солнце лакированным тиковым деревом и надраенными медными деталями.
    Яхта не только красива, но и надежна, размышлял Фил. Предложенный Этаном старинный метод соединения планок внахлестку без капельки клея, конечно, добавил работы, зато получилось настоящее чудо. И внутренняя отделка не уступает внешнему виду, но это в основном заслуга Кэма. В уютной каюте со встроенными шкафами из натуральной древесины и уголком камбузом четырем путешественникам не придется все время натыкаться друг на друга… и модный врач ортопед из округа Колумбия сполна заплатит за каждую минуту вложенного труда.
    – Ну и?.. – прервал размышления Фила голос Этана.
    Филип погладил гладкий, как атлас, планшир, на шлифовке которого пролил немало пота.
    – Она заслуживает более оригинального имени.
    – У заказчика больше денег, чем воображения. – Этан сунул руки в карманы вылинявших джинсов и улыбнулся своей удивительной улыбкой, медленно блуждающей по его лицу. – Господи, Фил, какой же у нее ход. Кажется, будто она скользит по воде. Во время испытаний я все побаивался, что Кэм не захочет вести ее обратно, и, наверное, даже был бы этому рад.
    Филип задумчиво потер подбородок.
    – У меня в Балтиморе есть один приятель художник. Большинство его работ чисто коммерческие: для отелей и ресторанов, однако для себя он рисует потрясающе. И ворчит каждый раз, как приходится продавать полотно. Я начинаю понимать его.
    – К тому же эта яхта – наш первенец.
    – Первая, но не последняя. – Филип не ожидал от себя подобной сентиментальности. Судостроительный бизнес был не его идеей. Фил предпочитал думать, что братья втянули его в эту авантюру, не оставив выбора. Он предупреждал их о нелепости всей затеи, не сомневаясь, что она обречена на неудачу.
    Однако именно ему пришлось вести переговоры об аренде здания, оформлять лицензии, заказывать необходимое оборудование. Вытаскивая занозы из пальцев, залечивая неизбежные креозотовые ожоги, разминая затекшие мышцы, он тихо матерился, поскольку не привык страдать молча. И вот красавица яхта слегка покачивается на воде под его ногами. Приходится признать, что вкалывали они не зря… только пора все начинать сначала.
    – Вы с Кэмом здорово продвинулись с новым проектом за эту неделю, – признался он.
    – Чтобы удержаться в составленном тобой убийственном графике, нужно сколотить корпус к концу октября. – Этан вытащил из кармана носовой платок и тщательно протер планшир, уничтожая отпечатки пальцев Филипа. – Правда, здесь еще не все закончено.
    – Не все? – Филип вздохнул и мысленно попрощался с намеченными на ближайшее время покупками. – Черт побери. Этан, ты же сказал, что яхта готова. Я собирался заполнить последние документы.
    – Всего лишь одна маленькая деталь, – неопределенно сказал Этан. – Сейчас придет Кэм и все скажет.
    – Какая еще деталь? – Филип нетерпеливо взглянул на часы. – Клиент явится с минуты на минуту.
    – Это не займет много времени. А вот и Кэм. Этан кивнул на ворота верфи. К ним приближался Кэм с портативной дрелью, работающей на батарейках.
    – Наша красотка слишком хороша для этого придурка! – крикнул Кэм. – Будь мы поумнее, собрали бы жен, детей и собак да сами отправились бы на ней в Карибское море.
    – Меня больше интересует прибыль. Как только парень вручит мне заверенный чек, он – капитан. – Филип подождал, пока Кэм спрыгнул на палубу, и закончил свою мысль:
    – Когда я соберусь отправиться в Карибское море, то подыщу себе другую компанию.
    – Этан, он просто завидует, потому что у нас есть женщины, – пояснил Кэм и сунул дрель в руки Филипа. – Держи.
    – И что я должен с ней делать, черт побери? Ухмыляясь, Кэм вытащил из заднего кармана медную пластинку.
    – Мы оставили последний штрих для тебя.
    – Правда? – Тронутый до глубины души, Филип повертел отполированную до блеска деталь, будто подмигнувшую ему.
    – Мы вместе начинали, – заметил Этан, – значит, должны вместе и закончить. Правый борт.
    Филип взял у Кэма шурупы и, перегнувшись через борт, нашел метки и включил дрель.
    – Нам есть что отпраздновать. – Фил повысил голос, перекрывая шум. – Я подумывал о бутылке "Дом Периньон», но, поскольку вы все равно не оценили бы, захватил пиво. Бутылки в холодильнике.
    "И вас ждет еще один сюрприз, парни», – мысленно добавил он.

    Только ближе к полудню клиент закончил восторгаться новой яхтой и отправился в пробное плавание с Этаном, единогласно выбранным для этой цели.
    Стоя на пристани, Филип смотрел, как наполняются ветром кремовые – выбор заказчика – паруса, представлял, как туристы, прогуливающиеся по набережной, будут останавливаться, указывать друг другу на летящую по волнам красавицу яхту. Да, высококачественный продукт – самая лучшая реклама.
    – Придурок посадит ее на мель в первом же самостоятельном плавании, – пробурчал стоявший за его спиной Кэм.
    – Вполне возможно, но до этого он отлично повеселится. – Филип хлопнул брата по плечу. – Пойду, выпишу счет.
    Старый кирпичный амбар, арендованный у скупердяя Клермонта и переоборудованный братьями под верфь, не мог похвастаться особыми удобствами. Посреди просторного, почти пустого помещения возвышался плаз – черная платформа, занятая в настоящий момент скелетом лодки для спортивной рыбной ловли, их следующего заказа. Дневной свет почти не проникал сквозь маленькие и вечно пыльные окна, а потому внутри всегда горели люминесцентные лампы, свисающие с некрашеных балок высокого потолка. Пиломатериалы, разнокалиберные емкости с эпоксидной смолой, лаком, специальной краской для днищ и инструменты были сложены или расставлены вдоль нештукатуренных стен так, чтобы легко находить все необходимое.
    К крохотной каморке без окон, служившей Филипу кабинетом, вела крутая железная лестница с новенькими деревянными перилами. Несмотря на тесноту, Филип сумел создать себе приличные условия для работы. На металлическом столе, купленном на барахолке всего за несколько долларов и до блеска отчищенном, красовались его старый портативный компьютер, принтер, двухканальный телефон с автоответчиком, факс, календарь, настольный органайзер с отделениями для документов, ручек, карандашей и прочих канцелярских мелочей. В угол удалось втиснуть два узких шкафчика.
    Филип устроился за столом, заметил мигающую лампочку телефона и нажал кнопку автоответчика, однако ни одного сообщения на пленке не оказалось: звонивший явно пожелал остаться неизвестным. Пожав плечами, Фил включил компьютер, нашел программу, которую собственноручно модернизировал для нового бизнеса, и на экране появился логотип фирмы «Корабли Куинов».
    Может, помогло чудо, может, интуиция, размышлял Филип, вводя в программу необходимые цифры, но пока им удается держаться на плаву. Он вставил в принтер фирменный бланк. Канцелярские принадлежности и промежуточные документы могут быть достаточно простыми, однако все, что попадает в руки клиентов, должно отличаться высоким качеством.
    В тот момент, когда Филип включил принтер, зазвонил телефон.
    – «Корабли Куинов».
    После секундной паузы послышалось покашливание, затем приглушенный женский голос:
    – Простите, я ошиблась номером.
    – Ничего, бывает, – откликнулся Филип, хотя в трубке уже раздавались короткие гудки, и выдернул из принтера отпечатанный счет.

    – Парень явно на седьмом небе от счастья, – час спустя заметил Кэм, провожая взглядом автомобиль с закрепленной на прицепе яхтой.
    – Мы еще счастливее. – Филип вынул из кармана выписанный клиентом чек и помахал им перед довольными лицами братьев. – Мы оправдали затраты на оборудование, накладные расходы… – Он аккуратно сложил чек пополам. – Ну, и на жизнь немного осталось.
    – Жадюга, – пробормотал Кэм. – Сжимаешь в своей потной ручонке чек на десятки тысяч долларов и собираешься держать нас в черном теле. Давайте наконец откроем пиво.
    – Большая часть прибыли должна вернуться обратно в бизнес, – предупредил Филип, кивая на высоченные потолки. – Как только наступят холода, наши деньги буквально вылетят в трубу. – Он поднял свою бутылку и чокнулся с братьями. – За нашего ортопеда, первого в череде счастливых клиентов. Семь футов ему под килем!
    – И пусть советует всем своим друзьям обращаться к Куинам! – добавил Кэм.
    – И пусть он станет первым, но не последним заказчиком! – закончил Этан.
    – Кто сбегает за ленчем? – поинтересовался Кэм. – Я просто умираю с голоду.
    – Грейс приготовила сандвичи, – напомнил Этан. – Они в моей сумке холодильнике.
    – Храни ее господь.
    – Вероятно, ленч придется отложить, – умерил их выл Филип, услышав скрежет шин по гравию, и отправившиеся к дверям. – Кажется, привезли то, что я аду.
    Увидев Филипа, водитель автофургона высунулся из окна кабины и перекинул жвачку за другую щеку.
    – Куин?
    – Правильно.
    – Что ты еще купил? – Кэм хмуро уставился на фургон, прикидывая, какая доля новенького чека «вылетает в трубу» в данный момент.
    – Нечто совершенно нам необходимое. Идите сюда, понадобится ваша помощь.
    – Вот это вы в самую точку попали. – Недовольно бурча под нос, водитель вылез из кабины, обошел фургон и распахнул задние двери. – Мы втроем еле еле с ней справились. Чертова штуковина весит не меньше двухсот фунтов...


    Скачай бесплатно и читай дальше:


    Скачать бесплатно Читать Нора Робертс. Тихая гавань







    Не нашли нужную книгу? Воспользуйтесь поиском (сверху, правее).
    Просмотрите, вдруг Вы найдете похожую на Читать Нора Робертс. Тихая гавань,
    или то, что так давно и долго искали:

    Филип Рот. Людское клеймо (Аудиокнига)

    Филип Рот - один из наиболее известных сегодня американских авторов. Его произведения регулярно номинируются на Нобелевскую премию. Так было и в...

    Хозе Сильва и Филип Миэле. Управление разумом по методу Сильва

    Хозе Сильва и Филип Миэле. Управление разумом по методу Сильва Один из авторов книги — Хозе Сильва — почти всю свою сознательную жизнь посвятил...

    Дик Филип Киндред. Валис

    Дик Филип Киндред. Валис По мнению исследователей творчества Филипа Дика, трилогия «Валис» стала главным произведением его жизни, хотя писатель успел...

    Филип Дик - Человек в высоком замке (аудиокнига)

    Филип Дик - Человек в высоком замке (аудиокнига) `Человек в высоком замке` — книга, что принесла Филипу Дику премию `Хьюго` 1963 г....

    Филип Киндред Дик. Валис (аудиокнига)

    Филип Киндред Дик. Валис (аудиокнига) Первая книга странной и гениальной трилогии Филипа К. Дика. Высокая мистика? Наркотический бред? Или —...



    Уважаемые посетители! Если Вам не удалось скачать Читать Нора Робертс. Тихая гавань по причине нерабочих ссылок, просьба сообщить об этом нам. Стоит лишь указать автора и название произведения, и в самое кратчайшее время ссылки будут восстановлены.

    Понравилось у нас? Не забудьте занести нашу библиотеку в закладки, поделиться ссылкой понравившегося издания с другом
    или оставить ссылку на наш портал в блоге, на форуме. Самые последние новинки книжного рынка будут ждать Вас!
    Заходите к нам почаще.



     


       Комментарии (0)   Напечатать

    Отзывы о «Читать Нора Робертс. Тихая гавань»:

     
    Добавление комментария
    Name:
    E-Mail:
    Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера

    Code:
    Включите эту картинку для отображения кода безопасности
    обновить, если не виден код
    Enter code:

     
     
     
    Авторизация
    Логин:
    Пароль:
     
     
    Подписка о новинках на E-mail
     
    Подпишись
     
    Самые популярные

     
    Наш опрос
    Какой жанр литературы Вы предпочитаете?

    АУДИОКНИГА
    ДЕТСКАЯ
    ДЕТЕКТИВ
    ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН
    ЖЕНСКИЙ РОМАН
    ПРИКЛЮЧЕНИЯ
    ПСИХОЛОГИЯ
    ПРОЗА
    ТРИЛЛЕР
    ФАНТАСТИКА
    ЮМОР
    БИЗНЕС
    ДОМ И СЕМЬЯ
    ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА
    ЖУРНАЛЫ
    ЧИТАТЬ КНИГУ
     
    Статистика