Главная Регистрация Статистика Авторам Контакты RSS 2.0
   
 
 
Навигация
Главная Правила оформления Программы для чтения Помощь пользователю Расширенный поиск Обратная связь RSS новости
Ищем вместе Читать на сайте Популярные авторы (NEW)
  • АУДИОКНИГА
  •  Audiobooks / e-Books  Для iPhone  Фантастика  Фэнтези  Детектив  Женский роман  Эротика  Проза  Приключения  Исторические  Психология  Непознанное  Образование  Бизнес  Детям  Юмор  Разное
  • КНИГИ
  • ДЕТСКАЯ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ДЕТЕКТИВ
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ЛЮБОВНЫЙ РОМАН
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ПРИКЛЮЧЕНИЯ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ПРОЗА
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ТРИЛЛЕР
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ФАНТАСТИКА
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ФЕНТЕЗИ
  •  Отечественная  Зарубежная
  • ЮМОР
  •  Отечественный  Зарубежный
  • ДРУГАЯ ЛИТЕРАТУРА
  •  Учебники/ Руководства  Бизнес / Менеджмент  Любовь / Дружба/ Секс  Человек / Психология  Здоровье/ Спорт  Дом / Семья  Эзотерика  Кулинария  Рукоделие  История  Другие книги
  • ЖУРНАЛЫ
  •  Автомобильные  Компьютерные  Здоровье/ Красота/ Мода  Рукоделие  Кулинария  Детские  Разные
  • ВИДЕОУРОКИ
  •  Компьютерные видеокурсы  Строительство / Ремонт  Домашний очаг / Хобби  Здоровье / Спорт  Обучение детей  Другое видео
     
    Подписка RSS

    RSSАУДИОКНИГА

    RSSКНИГИ

    RSSЖУРНАЛЫ

     
     
    А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я  

    Читать Сьюзен Коллинз. Сойка-пересмешница (Голодные игры 3) скачать онлайн

    :Читать книгу
    11-01-2011 просмотров: 35419

         На этой странице Вы найдете полное описание, размер, формат книг, которые представлены на сайте. Наслаждайтесь Вашими любимыми произведениями.
    Надеемся Вы получите максимум удовольствия.


        

    Читать Сьюзен Коллинз. Сойка-пересмешница (Голодные игры 3) Читать Сьюзен Коллинз. Сойка-пересмешница (Голодные игры 3)

    Часть Первая.
    Пепел.

    Я смотрю на свою обувь, наблюдая как нехилый слой пепла оседает на прекрасно выделанной коже. На этом месте когда-то стояла кровать, которую я раньше делила со своей сестрой Прим. Напротив располагался кухонный стол. Почерневшие обломки кирпичей из разрушенного дымохода являлись своеобразным ориентиром по останкам дома. А смогла бы я ориентироваться в этом море пепла по-другому?
    От Дистрикта 12 почти ничего не осталось. Месяц назад, огненные Капитолийские бомбы стерли с лица земли бедные шахтерские кварталы в Шлаке, городской рынок, и даже Здание Правосудия. Единственным местом, избежавшим уничтожения, была Деревня Победителей.
    Мне не известно, по какой причине ее не тронули. Возможно, что людям, которые могут прибыть сюда по делам Капитолия, нужно будет где-то останавливаться. Могут приехать независимые репортеры. Люди из комитета, оценивающего состояние угольных шахт. Команда миротворцев для поиска и возвращения беженцев.
    Но кроме меня никто не возвращается сюда. И то, это всего лишь короткий визит. Власти Дистрикта 13 были против моего возвращения сюда. Они рассматривали это как дорогостоящее и бессмысленное предприятие, учитывая, что как минимум дюжина невидимых судов на воздушной подушке кружит в небе, с целью моей защиты, да и нет никаких шпионов, способных доложить обо мне. И все же я должна была увидеть все это своими глазами. Таким образом, я поставила им это условие, соглашаясь сотрудничать вместе с ними и действовать согласно их планам.
    В конце концов, Плутарх Хивенсби, Глава Распорядителей Игр, организовавший мятежников в Капитолии, вскинул руки вверх.
    - Позвольте ей идти. Лучше потратить впустую день, чем месяц. Возможно, лучше устроить ей поездку в Двенадцатый, чтобы удовлетворить ее потребности и убедить, что мы сражаемся на одной стороне.
    На одной и той же стороне. Боль наносит удар в сердце, и я прижимаю к нему руку. Вспомнить хотя бы то, что Джоанна Мэйсон ударила меня катушкой провода. Поток воспоминаний
    циркулирует, поскольку я пытаюсь разобраться в том, что верно и что ложно.
    Что же за события вынудили меня вернуться в руины родного города?
    Сосредоточиться трудно, поскольку сотрясение, которое она мне обеспечила, еще до конца не прошло, и мои мысли все еще имели тенденцию смешиваться. Кроме того, лекарства, которые они мне дают, чтобы притупить боль, заставляют меня чувствовать разные странные вещи. По крайней мере, я так думаю.
    Я все еще не уверена, что происходящее ночью в моей больничной палате было галлюцинациями - мне казалось, что ковер преобразовался в извивающихся змей.
    Я использую технику, которую предложил один из докторов. Я начинаю с самых простых вещей, которые, насколько я знаю верны, и перехожу
    к более сложному. От списка начинает кружиться голова...
    Мое имя Китнисс Эвердин. Мне семнадцать. Мой дом - Дистрикт 12. Я учавствовала в Голодных Играх. Я сбежала. Капитолий ненавидит меня. Пит - узник. Он, как полагают, мертв. Вероятней всего, что он мертв. Возможно, для всех будет лучше, если он мертв...
    - Китнисс, мне снизиться?
    Голос моего лучшего друга Гейла достигает меня через наушники, которые я ношу по настоянию мятежников. Он находиться в судне на воздушной подушке и тщательно наблюдает за мной, готовый напасть если что не так. Я понимаю. Я приседаю, локти на бедрах, обхватываю голову руками. Я должна выглядеть на грани расстройства. Но никто не обратит внимание на это. Не в то время, когда они наконец-то перестают давать мне лекарства.
    Я выпрямляюсь и отказываюсь от его предложения.
    - Нет. Я в порядке.
    Чтобы укрепить сказанное, я начинаю шагать прочь от моего старого дома к центру города. Гейл просил меня, чтобы ему разрешили спуститься в Двенадцатом вместе со мной, но он не расстроился когда я отказала ему в этом. Он понимает, что сегодня я ни с кем не хочу общаться. Даже с ним. Некоторые прогулки необходимо совершать только в одиночку.
    Лето выдалось жарким и сухим. Не было никакого дождя, который бы смог размыть груды пепла и отразить его атаку. Он тут и там под моими ногами. И никакого ветра чтобы развеять его. Я сосредотачиваю взгляд на том, что я помню как дорогу, потому что когда я сначала приземлилась на полянке, я была не достаточно осторожна и пошла прямо на скалу. Только это была не скала - это был чей-то череп.
    Он катился и катился, и в конце концов приземлился навзничь, и долгое время я не могла перестать смотреть на зубы, задаваясь вопросом, чьи они были, и думая, что мои будут выглядеть также при подобных обстоятельствах.
    Я по привычке придерживаюсь дороги, но это неудачный выбор, потому что она усыпана останками тех, кто пытался сбежать. Некоторые были полностью сожжены. Другие же, вероятнее всего пораженные дымом, избежали этой ужасной участи с огнем и теперь лежали, покрытые мухами, и издавали сильный запах разложения и падали.
    Я убила тебя, - думаю я, смотря на груду пепла, - И тебя. И тебя.
    Именно я сделала это. Виной всему была моя стрела, нарушившая силовое поле, окружающее арену. Все это повлекло за собой огненную бурю возмездия. Это вовлекло весь Панем в хаос.
    В голове я прокручиваю слова президента Сноу, сказанные им утром, перед отправкой в Тур Победителей.
    - Китнисс Эвердин, огненная Китнисс, вы являетесь искрой, которая, если оставить ее без присмотра, может привести к настоящему аду, который разрушит весь Панем.
    Оказывается, он не преувеличивал и не пытался запугать меня. Возможно, он действительно пытался завербовать меня в свои союзники.
    Но я уже породила движение мятежников, управлять которыми я не могла.
    Горит. Все еще горит, - в оцепенении подумала я. Из угольных шахт поднимается черный дым, который можно увидеть с большого расстояния. И это никого не заботит, хотя... Более чем девяносто процентов населения Дистрикта мертвы. Оставшиеся восемь сотен были беженцами в Дистрикте 13. Как я понимаю, они навсегда потеряли возможность вернуться в родной дом.
    Я знаю, что не должна так думать; я знаю, что должна быть благодарна за то, как нас там приняли. Больных, раненых, голодных и не имеющих абсолютно ничего. И все же, я не могу упустить тот факт, что Дистрикт 13 способствовал разрушению Двенадцатого. Это не освобождало меня от чувства вины - ее было достаточно, чтобы уйти отсюда - но без них я бы не стала частью заговора для свержения Капитолия и не имела бы средств сделать это.
    У жителей Дистрикта 12 не было никаких организованных движений сопротивления. Не было права высказаться за это. Единственной их бедой была я. Некоторые оставшиеся в живых из Дистрикта 12 считают, что это большая удача - отделиться от Двенадцатого.
    Избежать бесконечный голод и притиснение, опасность, поджидающую в шахтах, плеть нашего Главы Миротворцев, Ромулуса Треда. Возможность иметь новый дом, кажется им чудом, ведь до недавнего времени мы даже не знали, что Дистрикт 13 все еще существовал.
    Миссия спасения оставшихся в живых легла на плечи Гейла, хотя он и не испытывал особого желания заниматься этим. Как только Четверть Сражения была окончена - как только меня забрали с арены - электричество в Дистрикте 12 было отключено, экраны телеэкранов погасли, и в Шлаке стало настолько тихо, что люди могли слышать сердцебиения друг друга.
    Никто ничего не предпринял для того, чтобы осудить или отпраздновать действия, произошедшие на арене. В пределах пятнадцати минут, небо было заполнено бомбардировщиками и бомбы, словно дождь, падали вниз.
    Именно Гейл подумал о полянке, одном из немногих мест, не заполненных старыми деревянными домами с угольной пылью. Кого смог он отвел в ее направлении, включая мою мать и Прим.
    Он сформировал команду и провел их через сломанный забор - теперь безопасный барьер, с отсутствующим электричеством - и повел людей в
    лес. Он привел их к единственному месту, о котором он мог думать, на озеро, которое мой отец показал мне, когда я была ребенком. И оттуда они наблюдали, как огонь вдалеке уничтожал весь известный им мир.
    К рассвету бомбардировщики, окружившие Дистрикт, и смертоносный огонь остались в прошлом. Моя мать и Прим устроили медицинский пункт для раненых и пытались лечить их с помощью того, что они смогли собрать в лесу. У Гейла было два лука и со стрелами, один охотничий нож, одна рыболовная сеть, и более чем восемьсот голодных и испуганных людей.
    С помощью тех, кто был здоров, они устроились там в течение трех дней. Затем неожиданно прибыло судно на воздушной подушке, чтобы эвакуировать их в Дистрикт 13, где было более чем достаточно чистых жилых помещений, множество одежды, и питание три раза в день.
    В Дистрикте 13 было единственное неудобство - он располагался в подполье, одежда была одинаковой, еда была относительно безвкусна, но для беженцев из Двенадцатого, все это не имело значения. Они были в безопасности. О них заботились. Они были живы и радостно приветствовались жителями Тринадцатого.
    Энтузиазм жителей Тринадцатого расценивался как доброта. Но мужчина по имени Далтон, беженец из Дистрикта 10, который несколько лет назад пешком пришел в Тринадцатый, объяснил мне их мотивы.
    - Они нуждаются в тебе. Во мне.Они нуждаются во всех нас. Некоторое время назад, у них была эпидемия сифилиса, которая убила многих и оставила огромное количество народа бесплодными. Мы - способ увеличения населения. Такую роль они отводят нам.
    В Десятом он работал на одном из коровьих ферм, поддерживая генетическое разнообразие поголовья с помощью внедрения замороженных коровьих эмбрионов. Он - вероятно прав
    насчет тринадцатого, потому что мне кажется, что нас постоянно дурачат. Но как? Мы занимаемся не только составлением планов, мы также
    обучаемся для работы, дети учатся.
    Тем, которым было более чем четырнадцать, присваивают начальный уровень и дают место в
    вооруженных силах. К ним необходимо обращаться с уважением "Солдат". Каждому беженцу власти предоставляют автоматическое гражданство Тринадцатого.
    Все же я ненавижу их. Но, конечно же, теперь я ненавижу почти всех. Больше чем кто-либо другой. Поверхность под моими ногами становится тверже и под ковром из пепла я чувствую квадратные булыжники. По границе периметра пролегает тонкий слой мусора, в том месте где находились рыночные лавки.
    Куча почерневшего щебня вместо Здания Правосудия. Я иду к приблизительному месторасположению пекарни семьи Пита. От нее почти ничего не осталось, кроме расплавленной духовки. Ни родители Пита, ни его двое старших братьев не добрались до Тринадцатого. Менее чем дюжине людей удалось вырваться из окруженного огнем Дистрикта 12. У Пита не было никакой надежды вернуться домой. Кроме меня.
    Я отступаю от пекарни и натыкаюсь на что-то, теряю контроль над собой, и обнаруживаю себя сидящей на обломке, нагретого солнцем, металла. Я ломаю голову над тем, как все это выглядело раньше, затем вспоминаю те изменения на площади, которые провел Тред. Склад, пункт наказаний и остатки виселицы.
    Я бегу. Подальше от площади, к единственному месту не разрушенному огнем. Я приближаюсь к дому мэра, в котором жила моя подруга Мадж. Нет никаких известий от нее или ее семьи. Были ли они эвакуированы Капитолием по причине положения ее отца или погибли здесь? Пепел вздымается вокруг меня и я тяну кромку рубашки ко рту. Мне не хочется дышать через нее, но иначе я просто задохнусь.

    Трава была опалена и на ней осел серый пепельный снег, но двенадцать замечательных домиков из деревни победителей были нетронуты. Я забегаю в дом, в котором жила в течение последнего года, хлопаю дверью , оставляю дверь закрытой и как будто возвращаюсь в прошлое. Место выглядит нетронутым. Чистым. Устрашающе тихим. Почему же я вернулась в двенадцатый? Как может этот визит дать мне ответ на вопрос, от которого я бегу?
    - Что я собираюсь сделать? - шепчу я стенам. Потому что я и правда не знаю этого.
    Люди продолжают говорить мне, говорить, говорить, говорить. Плутарх Хивенсби. Его правая рука Фальвия Карди. Все сборище лидеров Дистрикта. Военные чиновники. Но только не Алма Коин, президент Тринадцатого, которая всегда точна как часы. Ей было примерно пятьдесят, и у нее были седые волосы свободно падающие на плечи.
    Я несколько очарована ее волосами, так как она умеет укладывать их в очень аккуратный пучок. Ее глаза серы, но не как те, что у людей из Шлака. Они очень бледны, как будто весь цвет был высосан из них. Цвета грязного снега, который таял. 0
    Все, чего они хотят - это чтобы я взяла на себя роль, которую они спроектировали для меня. Символ революции. Сойка - пересмешница. Того, что я бросила вызов Капитолию в играх недостаточно, чтобы считать мою работу законченной. Фактически, я должна стать лидером. Лицом. Голосом. Живым воплощением революции. Человек, который открыто мог бы находиться в состоянии войны с Капитолием, мог бы дать надежду на победу другим Дистриктам. И я должна стать эти человеком.
    Я не буду делать это в одиночку. У них есть целая команда, чтобы помогать мне, одевать меня, писать мои речи, организовывать мои появления - все это кажется мне таким ужасно знакомым- и все что я должна делать, это просто играть свою роль. Иногда я слушаю их, иногда я только смотрю на идеально уложенные волосы Коин и пытаюсь понять парик ли это. В конечном счете я покидаю комнату, потому что голова начинает болеть или нужно поесть, или я становлюсь неуравновешенной и могу начать кричать. Я не тружусь кому-либо что-либо объяснять. Я просто встаю и выхожу.
    Вчера вечером, как только за мной закрылась дверь, я услышала как Коин сказала
    - Я полагаю сначала мы должны спасти мальчика.
    Она имела в виду Пита. Я не могла согласиться с этими речами. Он был бы превосходным помощником. И кого же они вместо этого вытаскивали с арены? Меня, ту которая не будет сотрудничать. Бити, старого изобретателя из Третьего, которого я вижу редко потому что после травмы он мог сидеть вертикально только минуту.
    Абсолютно точно, они перенесли его больничную койку в некую совершенно секретную область и теперь он только иногда имеет силы для принятия пищи. Он очень умный и очень хочет помочь, но если честно он не борец. Есть еще и Финник Одейр, секс символ рыбацкого Дистрикта, который поддерживал Пита на арене, когда я не имела такой возможности.
    Они хотят превратить Финника в лидера повстанцев, но сначала придется заставить его бодрствовать на протяжении более пяти минут. Даже когда он в сознании, вы должны сказать ему все три раза, чтобы пробиться к его мозгу. (East) 2
    Врачи говорят, что это от поражения электрическим током, которое он получил на арене, но я знаю, что все намного сложнее. Я знаю, что Финник не может ни на чем сосредоточится в Тринадцатом, потому что он очень хочет увидеть, что происходит в Капитолии с Анни, сумашедшей девушкой из его дистрикта, единственным человеком, которого он любил.

    Несмотря на серьезные претензии, я должна простить Финника за его роль в этом заговоре, из-за которого я здесь. По крайней мере, он имеет представление о том, через что я прохожу. И нужно иметь избыточное количество энергии, чтобы злиться и кричать на кого-то просто так.

    Я двигаюсь осторожно, по-охотничьи, опасаясь издать какой нибудь слишком громкий звук. Я поднимаю несколько воспоминаний из прошлого: фотографию моих родителей в день их свадьбы, синюю ленту для волос Прим, семейную книгу лекарственных и съедобных растений. Книга открывается на странице с желтыми цветами, и я быстро закрываю ее, потому что они были нарисованы кисточкой Пита.
    Если какой - нибудь план в выполнении чего-либо? Моя мать, моя сестра и семья Гейла в конце концов были в безопасности. Что касается других из Двенадцатого, люди или мертвы, что необратимо, или под защитой Тринадцатого. Это оставляет надежду мятежникам в Дистриктах. Конечно же, я ненавижу Капитолий, но у меня нет никакой уверенности в том, что будь я сойкой - пересмешницей принесу пользу тем, кто пытается свергнуть его. Как я могу помочь Дистриктам, если каждое мое движение приводит к страданию и потере жизни? Тот же старик, растрелляный в Дистрикте 11 только за то, что он свистел.
    Применение чрезвычайных мер в Двенадцатом, после того, как я вмешалась в наказание Гейла. Мой стилист, Цинна, весь в крови, избитый и неосознающий что происходит, в Комнате Запуска перед стартом Игр. Источники Плутарха полагают, что он был убит во время допроса. Прекрасный, загадочный и замечательный Цинна был мертв благодаря мне. Я задвинула эту мысль подальше, так как она была слишком болезненна, чтобы перестать думать о ней не теряя свое хрупкое самообладание.
    Что я собираюсь сделать?
    Стать сойкой-пересмешницей....могла ли какая-либо польза перевесить все потери? Кто может правильно ответить на этот вопрос? Конечно не команда из Тринадцатого. Я клянусь, что теперь когда моя семья и Гейл в безопасности, я могу убежать. За исключением одного незаконченного дела. Пит. Если бы я знала наверняка что он мертв, то я могла бы исчезнуть в лесах и никогда не возвращаться назад. Но пока я точно не знаю, мне приходиться торчать тут.
    Я поворачиваюсь на пятке, издавая шипящий звук. В дверном проеме кухни , выгнувшись назад и встопоршив уши, стоял самый уродливый кот в мире.
    - Лютик, - говорю я. Тысячи людей мертвы, но он выжил и даже выглядит упитанным. Но как? Он может войти и выйти из дома через окно, которое мы всегда оставляли приоткрытым в кладовой. Он должно быть ел полевок. Я отказываюсь рассматривать альтернативу им.
    Я сажусь на корточки вниз и протягиваю руку.
    - Иди сюда, мальчик.
    Вряд ли. Он сердит сам на себя. Кроме того, я
    не предложила ему еды. Моя способность обеспечить ему еду всегда была моим главным плюсом для него. В то время, когда мы имели обыкновение встречаться в старом доме, потому что нам не понравился этот новый, мы, казалось, немного понимали друг друга. Ясно что с этим покончено. Он моргает все теми же неприятными желтыми глазами.
    Хочешь увидеть Прим? - спрашиваю я. Ее имя привлекает его внимание. Помимо его собственного имени, это - единственное слово, которое что -либо значит для него. Он издает ржавое мяуканье и приближается ко мне. Я подбираю его, поглаживая мех, затем иду в туалет нахожу свою сумку с игр и просто закидываю его туда. Нет никакого другого способа, которым я была бы в состоянии пронести его на судно на воздушной подушке, и он значит многое для моей сестры. Ее коза, Леди, животное очень ценное, к сожалению не появилась.
    В наушниках я услышала голос Гейла, велящий мне возвращаться. Однако рюкзак с Игр напомнил мне об еще одной вещи. Зацепив ремешок сумки на спинке стула, я бросилась по ступеням к своей спальне. Внутри чулана находилась отцовская охотничья куртка. До Подавления, я принесла ее сюда из старого дома, полагая, что ее присутствие успокоит мою мать и сестру когда я умру.
    Слава небесам, она не превратилась в пепел.
    Мягкая кожа действует успокаивающе, и на минуту я забылась приятными воспоминаниями о часах проведенных завернувшись в нее. Затем по непонятным причинам мои ладони начали потеть. Странное ощущение подкралось к моему затылку. Я развернулась оглядывая комнату, но та была пуста. Странно.Все на своих местах. Никакой звук не тревожит меня. Тогда что это?
    Мой нос дергается. Этот запах. Приторный и искусственный. Пятно белого выглядывает из вазы с сухими цветами в моем шкафу. Я подхожу к нему осторожными шагами. Там , полность скрытая своими кузинами, свежая белая роза. Прекрасна. Вплоть до последней колючки и шелковых лепестков.
    Когда я начинаю закрывать рот от зловония, я отступаю и выкидываю ее. Как долго она находилось здесь? День? Час?Мятежники проверяли безопасности деревни победителей, прежде чем отпустить меня сюда. Все проверялось на взрывчатые вещества, ловушки и что-то необычное. Но возможно роза не показалась им чем-то значащим.
    Только мне.
    Внизу, я скинула рюкзак с Игр со стула, заставляя его покатиться по полу, пока я не вспоминаю, что он не пуст. На поляне, я отчаянно сигнализирую судну на воздушной подушке, в то время как Баттеркуп побеждает. Я тыкаю его с локтем, но это только приводит его в бешенство. Судно на воздушной подушке появляется, и лестница опускается. Я ступаю на нее, и ток замораживает меня, пока я не оказываюсь на борту.
    Гейл помогает мне слезть с трапа.
    - Ты в порядке?
    - Да, - говорю я вытирая пот с лица рукавом.
    Он оставил мне розу! Я хочу кричать, но я уверена, что это не та информация, которую я должна разделить с каким-то наблюдателем вроде Плутарха. Прежде всего, потому что это будет выглядеть так, будто я сумасшедшая. Как будто я вообразила то, что может являться вполне возможным, или я слишком остро реагирую... Они оплатят мою поездку назад в вызванную препаратом сказочную страну, в которой я так стараюсь
    найти спасение. Никто полностью не поймет, что это не только цветок, даже не только цветок от президента Сноу, но и обещание мести - потому что никто больше не сидел рядом с ним, когда он угрожал мне перед Туром Победителей.
    Помещенная на мой комод, эта белоснежная роза личное сообщение мне. Она говорит о незаконченных делах. Шепчет, я могу найти тебя. Я могу добраться до тебя. И возможно, я наблюдаю за тобой прямо сейчас.
    2
    Есть ли в Капитолии бомбардировщики, способные быстро напасть на нас с неба? В то время, как мы пролетаем над Дистриктом 12, я с тревогой оглядываюсь в поисках признаков атаки, но нас никто не преследует . Через несколько минут, услышав как Плутарх и летчик обменялись фразами, подтверждающими, что воздушное пространство чисто, я понемногу начинаю расслабляться.
    Гейл кивает в ответ на доносящиеся из мешка вопли.
    - Теперь я знаю, зачем ты туда возвращалась.
    - Даже и не надеялась увидеть его живым и здоровым.
    Я бросила мешок на сидение, и эта мелкая животина начала низко рычать.
    - Оох, заткнись, - обратилась я к мешку и опустилась в мягкое сиденье рядом с ним.
    Гейл сидит рядом со мной.
    - Там очень плохо?
    - Хуже не бывает, - отвечаю я.
    Смотрю в его глаза и вижу отражение собственного горя. Наши руки находят друг друга и мы держимся за ту часть Двенадцатого, которую Президенту Сноу так и не удалось уничтожить. Мы сидим в тишине до самого конца поездки в Тринадцатый, которая занимает всего лишь 45 минут. Простое недельное путешествие пешком. Бонни и Твил, беженцы из Дистрикта 8, которых я встретила в лесу прошлой зимой, после всего были не так уж и далеко до точки назначения.
    Хотя видимо все-таки они не дошли. Когда я спрашивала о них в Тринадцатом, никто не понимал о ком я говорю. Мне кажется, что они умерли в лесу.
    С воздуха, Тринадцатый выглядит примерно так же "жизнерадостно", как и Двенадцатый. Обломки не наполнены пеплом, как показывает это Капитолий по телевизору, но никакой жизни на земле нет.
    Прошло 75 лет, с тех Темных Дней - когда Тринадцатый, как утверждается, был уничтожен во время войны между Капитолием и Дистриктами - почти все новые постройки были стерты с лица земли.
    Уже тогда, существовал ранее изобретенный, разрабатываемый в течении многих столетий, подпольный центр, чтобы укрывать государственных лидеров во время войны, и последнее убежище для людей, если существование на поверхности станет непригодным для жизни. Самым важным для людей из Тринадцатого, был центр разработки ядерного оружия для Капитолия.
    В течение Темных дней, мятежники из Тринадцатого, отвоевали контроль над центром у правительственных сил, направив совершенные ядерные ракеты на Капитолий, а затем заключили сделку: они будут играть роль мертвецов, в обмен на то, что их оставят в покое. У Капитолия был еще один арсенал на западе, но он не мог напасть на Тринадцатый из-за определенных противодействий. В итоге Капитолий согласился на сделку с Тринадцатым. Они разрушили весь Дистрикт без видимых остатков и перекрыли доступ извне.
    Может быть Капитолийские лидеры считали, что без посторонней помощи Тринадцатый весь вымрет сам по себе. Так и происходило несколько раз, но людям всегда удавалось выживать за счет строгого распределения ресурсов, строгой дисциплины и постоянной бдительности в отношении любых дальнейших нападений Капитолия. В настоящее время в городе живут исключительно под землей. Вы можете выходить на прогулку и солнечный свет, но только на строго согласованные время по расписанию.
    Вы не имеете права игнорировать ваш график. Каждое утро вы должны строго придерживаться расписания на вашей правой руке, которые вы получаете у специальной стены. Это татуировка с идиотскими фиолетовыми чернилами на внутренней стороне предплечья с расписанием на день. 7:00 - Завтрак. 7:30 - Обязанности на кухне. 8:30 - Образовательный центр в комнате 17. И так далее.
    Чернила несмываемы до 22:00 - до Купания.
    Вот тогда, все что заставляет график быть непроницаемым ломается и он отмывается. Свет выключается в 22:30 - сигнал, что все в ночную смену должны быть в постели.
    Сначала, когда я была больна, в больнице я могла отказаться от этих татуировок. Однако, когда я переехала в помещение под номером 307 с моей матерью и сестрой, то я , как и ожидалось, получила собственную программу.
    Кроме приема пищи, честно говоря я почти всегда игнорировала слова на моей руке. Я просто возвращалась в свою комнату или бродила по Тринадцатому, или же засыпала где-нибудь спрятавшись. В заброшенных воздуховодах. За водопроводами в прачечной. В шкафу образовательного центра, и самое замечательное, что никто и никогда, кажется, не нуждался в школьно-письменных принадлежностях.Они здесь скромно лежат с другими вещами, практически вещами для криминальной деятельности.
    К счастью люди из Двенадцатого никогда не были расточительными. Хотя однажды, я увидела Фальвию Карди, комкавшую лист бумаги из-за записанной на нем пары слов, вы бы подумали что она кого-то убила, так она выглядела. Ее лицо приобрело оттенок сочного помидора, из-за чего ее пухлые щеки, инкрустированные серебряными цветами, стали еще более заметны.
    Портрет пресыщенности. Одно из моих немногих удовольствий в Тринадцатом - смотреть на горстку избалованных Капитолийских "мятежников", пытающихся вписаться в новую жизнь. Я не знаю, сколько времени мне будет сходить с рук полное игнорирование планов, которые составляет руководство.
    В настоящее время, они оставили меня в покое, потому что я классифицируюсь как умственно дезориентированная - по крайней мере так гласит надпись на моем пластиковом медицинском браслете, и все должны терпеть мой бред. Однако, все это не может длиться вечно. Так же как их терпение насчет темы о Сойке-Пересмешнице.
    С посадочной площадки я и Гейл спускаемся к лестницам неподалеку от комнаты 307.
    Мы могли бы спуститься на лифте, но это слишком сильно напоминает мне о том, как меня опускали на арену.
    Мне трудно привыкнуть к тому, чтобы находиться под землей так долго.
    Но после загадочного нахождения розы, я впервые за долгое время чувствую себя в безопасности. Я кошусь на дверь с табличкой 307, представляя вопросы моей семьи.
    - Что мне им рассказать о Двенадцатом? - спросила я у Гейла.
    - Я сомневаюсь, что они будут спрашивать о деталях. Они видели, как он горел. Больше всего их беспокоит, как ты справляешься с этим, - Гейл погладил меня по щеке. - Как и меня.
    На миг я прижалась к его руке.
    - Я справлюсь.
    Затем я глубоко вздохнула и открыла дверь. Мои мама и сестра дома 18:00 - рефлекс, полчаса свободного времени перед обедом. Я вижу озабоченность на их лицах, так как они пытаются оценить мое эмоциональное состояние.Прежде чем кто-нибудь успевает что-нибудь спросить я опустошаю свою сумку с Игр, и становиться 18:00 - Преклонение коту.Прим просто сидит на полу, плачя и покачиваясь, в то время как ужасный Лютик прерывает свое мурлыканье только для того чтобы изредка на меня пошипеть.
    Он особенно самодовольно на меня посмотрел, когда она перевязывает ему шею голубой ленточкой. Моя мама прижимает свадебное фото к груди, а затем помещает его вместе с книгой о растениях на наш казенный комод.
    Я повесила папину куртку на спинку стула. На некоторое время это место показалось мне домом. В итоге я решила, что поездка в Двенадцатый не была пустой тратой времени.
    Мы вместе спускались вниз в столовую в 18:30 - на обед, когда зазвучал комуникатор Гейла.
    Он выглядит как большие часы, но получает письменные сообщения. Получить комуникатор - это особая привелегия, которая предназначена для тех, кто очень важен, Гейл получил этот статус при спасении граждан Двенадцатого.
    - Им нужны двое из нас в управлении, - произнес он.
    Отставая на несколько шагов от Гейла, я постаралась собраться, набраться уверенности чтобы быть непреклонной Сойкой - Пересмешницей на собрании. Я замешкалась в двери управления, высокотехнологичной комнаты военных совещаний, укомплектованной компьютеризированными говорящими стенами, электронными картами показывающими передвижения отрядов в разных дискритах, и гиганским прямоугольным табло с панелью управления, которою я не собиралась трогать.
    Никто не заметил меня, хотя все уже собрались возле телевизионного экрана в дальнем углу комнаты, который круглосуточно показывал телепередачи Капитолия. Я думала, что смогу улизнуть, когда Плутарх, чья полная фигура заслоняла телеэкран, заметил меня и настойчиво подозвал присоединится.
    Я неохотно подошла, стараясь представить, как это может меня заинтересовать. Всегда одно и то же. Съемки войны. Пропаганда. Повтор бомбардировок Дистрикта 12.
    Угрожающее заявление от Президента Сноу. Это достаточно занимательно - видеть Цезаря Фликермана, неизменного ведущего Голодных игр, с его разрисованным лицом и забавным костюмом, готовящимся взять интервью. Все это забавно, пока камера не поворачивается, и я вижу что его гость это Пит.
    Меня оглушило. На подобие утопающего, которому не хватает кислорода, я задыхаюсь и издаю стон одновременно, от неожиданной боли.
    Я отталкиваю людей в стороны, пока не оказываюсь прямо напротив него, моя ладонь прижимается к экрану. Я ищу в его глазах любой признак боли, любое отражение агонии от пыток.
    Ничего нет. Пит выглядит здоровым. Его кожа светится, безупречна, как и все тело будто отполировано. Его восстанавливали, серьезно. Я не могу сопоставить это изображение с избитым, растерянным мальчиком, который преследует меня во снах. Цезарь удобнее устраивается на стуле напротив Пита и пристально смотрит на него.
    - Что же... Пит... с возвращением.
    Пит слегка улыбнулся.
    - Держу пари, вы думали, что уже взяли у меня последнее интервью, Цезарь.
    - Признаюсь, я так и думал, - говорит Цезарь. - Ночью перед Двадцатипятилетием Подавления... что ж, разве кто-нибудь думал, что мы увидим тебя снова?
    - Определенно, это не являлось частью моего плана, - говорит Пит с хмурым видом.
    Цезарь слегка склонился к нему.
    - Я думаю, что всем нам было ясно, каков был твой план. Пожертвовать собой на арене, чтобы Китнисс Эвердин и ваш ребенок могли выжить.
    - Так и было. Просто и ясно.
    Пальцы Пита двигались по обитому материей подлокотнику. - Но другие люди так же имели свои собственные планы.
    - Да, у других людей были свои планы, - думаю я. Имеет ли Пит представление, что мятежники использовали нас в качестве пешек?
    Как мое спасение воспринималось с самого начала? И наконец, по какой причине наш наставник, Хеймитч Эбернети, предал нас обоих, когда он лицемерил, что не имеет никакого личного интереса?
    В последовавшей тишине, я замечаю складки, которые появились между бровями Пита. Он сам предположил или ему подсказали?
    Но Капитолий не убил, и даже не наказал его. Сейчас это воскрешает мои самие смелые надежды. Я втягиваю в себя его собранность, крепость его тела и ума. Это проходит сквозь меня как морфий, который они давали мне в госпитале, притупляя боль последних недель.
    - Почему бы тебе не рассказать нам о той последней ночи на арене? - предлагает Цезарь. - Помоги нам выяснить кое-что.
    Пит кивнул, но заговорил не сразу.
    - Та последняя ночь... рассказать тебе о последней ночи... ладно, прежде всего тебе придется представить, что чувствуешь на арене. Ты как насекомое, пойманное под чашей, полной горячего воздуха. И везде вокруг тебя - джунгли... зеленые, живые и тикающие.
    Те гигантские часы отмеряют уходящее время твоей жизни. Каждый час обещает какой-то новый ужас. Тебе нужно представить, что прошло 2 дня, 16 человек погибли - некоторые из них защищая тебя. И вполне нормально, что оставшиеся 8 умрут к завтрашнему утру. Спасется один. Победитель. И согласно твоему плану, это будешь не ты.
    Мое тело начало внезапно потеть от воспоминаний. Руки заскользили вниз по экрану и безвольно повисли по бокам. Питу не нужны кисти, чтобы нарисовать картины Игр. Он прекрасно это делает и на словах.
    - Когда ты на арене, остальной мир становится очень далеким, - завершает он. - Все люди и вещи, которых ты любил или заботился прекращают существовать для тебя.
    Розовое небо, чудовища в джунглях и трибуты, жаждущие твоей крови, становятся твоей последней реальностью, единственной, которая имеет значение. И как бы плохо это не заставляло тебя себя чувствовать, ты собираешься убивать, потому что на арене у тебя есть всего одно-единственное желание. И оно очень дорого стоит.
    - Оно стоит твоей жизни, - сказал Цезарь.
    - О, нет. Это стоит гораздо дороже твоей жизни. Убивать невинных людей? - парировал Пит. - Это стоит всего, чем ты являешься.
    - Всего, чем ты являешься, - тихо повторил Цезарь.
    Тишина обрушилась на комнату, и я почувствовала, как она распространяется по Панему. Нация прильнула к экранам. Потому что никто до этого не рассказывал, на что это похоже - быть на арене. Пит продолжил. - Поэтому ты борешься за свое желание.
    И той последней ночью, да, моим желанием было спасти Китнисс. Но даже не зная о повстанцах, я не чувствовал, что это правильно. Все было слишком сложно. Я сожалел, что не сбежал вместе с ней раньше, как она предлагала. Но на тот момент никакого выхода не было.
    - Вы слишком уж ухватились за план Бити электрофицировать соленое озеро, - сказал Цезарь.
    - Слишком трудно играть в союзе с другими. Мне не следовало позволять им разлучать нас! - воскликнул Пит.
    Вот тогда я потерял ее.
    - Когда ты стоял у дерева молний, а она с Джоанной Мейсон протягивала катушку с проводом к воде? - подсказал Цезарь.
    - Я не хотел!
    Пит покраснел от смятения. - Но я не мог поспорить с Бити, в отсутствие уверенности, что мы сможем покинуть альянс. Когда проволку перерезали, все пошло кувырком. Я могу вспомнить только куски и осколки.
    Я пытался найти её. Увидел как Брут убил Чэфа. Сам убил Брута. Я знаю, что она звала меня. Потом молния поразила дерево и силовое поле вокруг арены взорвалось.
    - Китнисс взорвала его, Пит, - сказал Цезарь. - Ты видел пленку.
    - Она не знала, что делала. Никто из нас в точности не мог следовать плану Бити. Вы можете увидеть как она пыталась понять, что делать с этой проволокой, - парировал Пит.
    - Хорошо. Только все это выглядит слишком подозрительно, - сказал Цезарь. - Так, будто бы она была частью плана повстацев все это время.
    Пит стоял на своем, изучая лицо Цезаря, он положил руки на спинку кресла ведущего.
    - В самом деле? А было ли частью её плана, чтобы Джоанна почти убила её? Чтобы этот электрический шок парализовал её? Спровоцировать бомбардировку? - он начал кричать. - Она не знала, Цезарь! Никто из нас не думал ни о чем кроме того, чтобы попытатся оставить друг друга в живых!
    Цезарь кладет руку на грудь Пита, это жест самозащиты и примирения.


    Скачай бесплатно и читай дальше:


                            



    Не нашли нужную книгу? Воспользуйтесь поиском (сверху, правее).
    Просмотрите, вдруг Вы найдете то, что так давно и долго искали:

    Карен Мари Монинг. В оковах льда

    Сейчас, когда я иду прочь и вижу вокруг злобные лица людей и Фей, совершенно чуждая часть меня собирается и раскачивается без малейшего участия с...

    Броди Эштон. Девушка с ароматом ночи

    Броди Эштон. Девушка с ароматом ночи Я знала, что это невозможно. Когда ты по собственной воле становишься Потерянным, ты принадлежишь Нижнему миру,...

    Суад. Сожженная заживо

    Суад. Сожженная заживо По мере того как я взрослела, я с большой надеждой ожидала, что кто‑нибудь посватается ко мне. Но никто не сватался к...

    Уилки Коллинз. Тайный брак (Аудиокнига)

    Уилки Коллинз. Тайный брак (Аудиокнига) Клэра тихо подошла ко мне, села подле меня и обвила руками мою шею. Она не произнесла ни одного слова, не...

    Коллинз Сьюзен. Голодные игры (Аудиокнига)

    Коллинз Сьюзен. Голодные игры (Аудиокнига) Панем. Это всё, что осталось от Северной Америки после глобальной катастрофы. Панем. Город-государство,...



    Уважаемые посетители! Если Вам не удалось скачать то или иное произведение по причине нерабочих ссылок, просьба сообщить об этом нам. Стоит лишь указать автора и название, просто скопируйте заголовок, и в самое кратчайшее время ссылки будут восстановлены.

    Понравилось у нас? Не забудьте занести нашу библиотеку в закладки, поделиться ссылкой понравившегося издания с другом
    или оставить ссылку на наш портал в блоге, на форуме. Самые последние новинки книжного рынка будут ждать Вас!
    Заходите к нам почаще.



     
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

       Комментарии (0)   Напечатать

     
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
     
     
     
    Авторизация
    Логин:
    Пароль:
     
     
    Подписка о новинках на E-mail
     
    Интересные книги
  • Интеллектуальный бестселлер
  • Юмористическое фэнтези
  • Приключения Фандорина
  • Иронические детективы
  • Аудиороманы Мона Лиза
  • Аудиороманы Шарм
  • Метро 2033
  • Технотьма
  • Этногенез
  • STALKER

  • Любовно-фантастические романы
  • Интеллектуальный бестселлер
  • Юмористическое фэнтези
  • Только для девчонок
  • Артефакт детектив
  • Cерия Mетро 2033
  • Kоролевы любви
  • Серия Мона Лиза
  • Серия Этногенез
  • Cерия Шарм
  • Технотьма
  • О Востоке

  • Все виды техник массажа
  • Похудение / диеты
  • Духовная литература
  • Рушель Блаво
  • {k_links}
     
    Самые популярные

     
    Наш опрос
    Какой жанр литературы Вы предпочитаете?

    АУДИОКНИГА
    ДЕТСКАЯ
    ДЕТЕКТИВ
    ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН
    ЖЕНСКИЙ РОМАН
    ПРИКЛЮЧЕНИЯ
    ПСИХОЛОГИЯ
    ПРОЗА
    ТРИЛЛЕР
    ФАНТАСТИКА
    ЮМОР
    БИЗНЕС
    ДОМ И СЕМЬЯ
    ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА
    ЖУРНАЛЫ
    ЧИТАТЬ КНИГУ
     
    Статистика




     
     
     
     
    Мы готовы предоставить Вам на ваше обозрение только самые интересные, познавательные книги. LitVik.ru  создана для всех, кто любит литературу и старается познать что-то новое для себя.